Невеста смерти (СИ) - Скрипник Людмила - Страница 162

— Девочка моя… Неужели жива… С успешным заданием тебя.

— А Марс? А Кэм? А ребята? — возразила Гайя и даже сделала попытку высвободиться из его железных объятий.

— Марса вижу. Кэм? Кэмиллус? — переспросил Секст Фонтей, понижая голос.

Гайя кивнула.

— Надо же. Его похоронили еще до моего вступления в должность. Я знал о нем и его задании, но сам никогда не видел. Так что придется еще разбираться, тот ли Кэм тебе попался.

Гайя похолодела от слов командира, но нашла в себе силы возразить:

— Тот. Я проплыла с ним два месяца с лишним. И фальшивку бы распознала. Мы через многое прошли.

— Ладно, доверюсь тебе, — улыбнулся префект и сжал ее напоследок покрепче, только тут заметив, что девушка чуть побледнела. — Что с тобой? Опять ранена?!

В голосе префекта прозвучала почти угроза, и она уклончиво качнула головой, но вмешался подошедший Марс:

— Почти в сердце и почти насквозь.

Префект был готов подхватить ее на руки, но сдержался, чтобы не огорчать своего лучшего офицера и не задевать еще и ее гордость вдобавок к израненному телу.

— Вам обоим опять положен за подвиги отпуск. Но прости, Марс, отпустить обоих не могу. А тебя, Гайя, ждет приятная неожиданность. Помнишь, Рис оставил бумаги на дом твоих родителей?

Она кивнула. Хотя и вспоминать Риса особо не хотелось. Она была готова восхищаться его воинской доблестью. Но представить себя его женой — никак. И оставленные им бумаги просто сдала Друзу, даже не заботясь об их дальнейшей судьбе, сразу же, когда узнала, что бесплодна. Раз детей не будет, то и передавать дом некому — а сама она не собиралась дожить до беспомощной и немощной старости, мечтая принять смерть в бою, как и положено офицеру.

Но префект не заметил промелькнувшей тени по ее лицу и продолжил:

— Друз довел дело до конца. Так что отправляешься прямиком в свой собственный дом. Адрес, надеюсь. Помнишь?

— Квиринал, улица Полотняная, третий дом от храма Помоны.

Префект хохотнул:

— А неплохо. Помона ведь тоже долго отвергала ухаживания всех, включая красавца Вертумна, и так бы и осталась одинокой богиней древесных плодов, если бы не настойчивость прекрасного юноши, — и он подмигнул Марсу, а затем прибавил уже серьезно. — Отдыхай, Гайя. Набирайся сил. Поверь, ты очень нужна когорте.

— Меня не было с января. Неужели не наши замену? А Дарий? Он вернулся?

— Дарий?! — сверкнул глазами префект. — Дарий твой опять в госпитале.

— С тех пор? — у нее опустились руки.

— Ну что ты, — ехидно успокоил ее префект. — По новой. Вы ж с ним наперегонки?

— Можно его навестить?

— Если есть силы, то в лагере тебе все будут рады. Но вот навестить, — префект слегка помрачнел. — В ведение Рениты даже я не вмешиваюсь.

Гайя облегченно рассмеялась.

В лагере Гайю и Марса ждали встречи и объятия — собственно, они начались еще на причале.

Но прибывший с префектом небольшой отряд во главе с Друзом не поехал их сопровождать, а поднялся на трирему, с которой разрешили сойти на берег только Гайе, Марсу и Кэмиллусу. Друз и его помощники решили сразу же по возможности разобраться с судьбой каждого из воинов, освобожденных Гайей. Причем оказалось, что пока префект общался с Гайей и Марсом, расторопный Друз успел по его одному намеку послать вестового к сенатору Марциаллу и получить от него ответ.

Тем не менее префект не сводил глаз с Кэма, несмотря на то, что прекрасно замечал нарастающее раздражение в глазах мужчины — не такого приема на родине он ждал. Гайя тоже видела неловкость ситуации и старалась ехать как можно ближе к Кэму. Она протянула руку и положила на его ладонь, сжимающую узду до побелевших костяшек.

— Кэм… — осторожно произнесла она. — Я тебе верю. И Марс.

— Знаю, — он с благодарностью посмотрел на нее, но его лицо заметно побледнело, несмотря на загар. — И знаю, что командир прав. Он меня в глаза не видел. Да и никто не видел. Когда отправляли нас с Дарием, еще о когорте только говорили.

— Но кто-то же знает. И тот же Дарий. Значит, все само собой разрешится меньше чем за час.

— И то верно, — улыбнулся ей Кэм впервые с того момента, как они бросили якорь в Тибре.

Ренита кинулась Гайе на шею, но не повисла, как сразу подумала Гайя и невольно напряглась, готоваясь подхватить подругу на руки и при этом не перенапрячь недавно зажившее легкое. Но Ренита первым делом заметила остриженные волосы и, соединив их с худобой Гайи, запустила свои подвижные пальцы ей в локоны, ощупывая голову. Гайя готова была замурлыкать от получающегося массажа — Ренита осторожно и быстро кончиками пальцев проходила всю кожу головы в поисках шрама, никак не могла найти и возвращалась снова и снова. Наконец, Гайя и сама мягко убрала руки подруги:

— Ренита, милая, я рада тебя видеть! Прости. Догадываюсь, что тебе пришлось пережить, — теперь уже она сама гладила по спине содрогающуюся в рыданиях у нее на груди Рениту. — Ну же, успокойся. Расскажи лучше, как ты, как Таранис?

Ренита слегка отодвинулась и выразительно показала глазами на свой едва обозначившийся живот, скрытый пока что складками форменной туники на пару размеров больше.

— Поздравляю! — искренне воскликнула Гайя. — Умница.

И насторожилась, заметив, как вздрогнула и зарыдала еще пуще Ренита.

— Да что с тобой? Таранис не рад?

— Рад… Наверное, — и Ренита вкратце рассказала про то, как тайком подливала лекарство Таранису в похлебку и как он приревновал ее к Дарию.

— Все образуется, — заверила ее Гайя. — И мы с тобой позже наедине обязательно вернемся к этому разговору и подумаем еще раз. В конце концов, если захочешь, я сама с Таранисом поговорю. А где, кстати, Дарий?

— Лежит. Он очень ослабел после горячки, — грустно сказала Ренита, опуская голову. — Я не виновата. Я пыталась предупредить его и даже префекта. Но где там… Убедила его спать побольше. Спать и есть, набираться сил. Организм не выдержал столько испытаний…

— Знаешь, — замедлила шаг Гайя. — У меня, наверное, тоже. Или это после моря. Все же пространства для ходьбы на триреме мало, хотя я старалась и не сидеть на одном месте. Особенно после того, как почти месяц пролежала.

— Ну-ка, — грозно вымолвила Ренита. Останавливаясь как вкопанная и глядя подруге в глаза уже не восторженными и не грустными, а полными особого хищного врачебного выражения глазами.

Гайе пришлось рассказать ей почти все, проклиная свою неосторожность в речах, потому что Ренита не смогла успокоиться и потащила ее в медицинскую палатку осматривать — а Марс и префект еще и одобрили действия врача, ставшей не в меру ретивой после поступления на службу.

Едва Гайя по настоянию Рениты скинула доспехи и тунику и присела на стол, подставив спину под ее внимательные руки, как в дальнем полутемном конце палатки раздалось шевеление, а вслед за ним — слабый, но полный счастья голос Дария:

— Гайя! Вернулась, моя красавица!

Гайю буквально снесло со стола и, едва накинув тунику, она бросилась к Дарию — и замерла.

— Дарий… Ты же на себя не похож. Одни глаза…

— Зато теперь они у меня счастливые. Ты же мне не снишься в бреду?! — он обнял ее и как бы невзначай поцеловал. — Правда, не снишься?

Он осмелел и поцеловал ее еще несколько раз, пока она не ответила на его поцелуи — легким дружеским прикосновением губ.

— Знаешь, — тихонько вмешалась Ренита, обращаясь к Гайе. — Он тебя и правда в бреду звал…

— Да я и наяву готов ее звать! — в голосе Дария зазвучали привычные игривые нотки, и Рениту с Гайей уже обрадовало одно это, и они постарались пропустить мимо ушей все его опасные высказывания.

В это время полог палатки откинулся под чьим-то энергичным напором, и зашел, тут же распрямившись во весть свой немалый рост и едва не достигая тугого полотняного потолка, Кэмиллус. Гайя заметила, что глаза мужчины вновь напоминают свежие васильки, а на лицо вернулась прежняя жесткая уверенность и спокойствие.