Невеста смерти (СИ) - Скрипник Людмила - Страница 144

Едва последний браслет звякнул о палубу, Кэм, уже следивший глазами за слаженными движенями весел, одним махом перелетел через ограждение борта и ровно, без плеска вошел в воду точно между веслами.

Гайя рванула туда же на следующем такте движения весел — стараясь пронырнуть как можно глубже, чтобы не попасть под опускающееся и прогребающее под водой весло. Она видела, что этого загадочного Кэма что-то мучает, догадалась, что парень многое пережил, что его страшные раны и седина имеют не менее страшное объяснение, да еще и татуировки, покрывающие большую часть его торса, тоже говорили, что он побывал в руках каких-то жрецов или знахарей, не случайно же он обмолвился о скорпионах. И да, Гайя вспомнила рассказ Дария как-то у костра о том, что в пустынях Египта есть у некоторых племен такой ритуал проверки на мужество — укус скорпиона. И выживший до конца дней пользуется почетом и уважением среди соплеменников. Но вот подробностей она, как ни старалась, припомнить не могла — разговор возник глубокой ночью, после тяжелейших учений, когда префект разрешил им немного расслабиться и снять усталость, выпив немного крепчайшего и горьковатого фалерна. Именно в такие редкие часы и развязывались языки у мужчин, собравшихся в когорту из самых разных легионов империи, воевавших в разных уголках ойкумены и успевших многое повидать, о чем на трезвую голову и вспоминать не хотелось.

Команда замерла на едином вдохе — все видели красивый пролет высокого седого парня, которого Гайя вывела из трюма и, также, как и их всех, освободила от кандалов. Видели и прыжок отважной девушки. Вот они оба скрылись в зеленоватой воде, и лишь весла неотвратимо и мерно бьют по воде.

Они вынырнули одновременно, нашли друг друга глазами. И парень громко рассмеялся.

— Ошалел? — рыкнула Гайя, промаргиваясь после глубокого нырка. — А если б под весло?

— А ты? — его васильковые глаза смотрели нежно и весело, и смывшая грязь вода придала ему уверенности в речах.

— Я тебя вытаскивала. Думала, ты утопиться решил.

Он расхохотался так, что невольно глотнул воды и закашлялся.

Им бросили веревку с кормы, и Кэм пропустил Гайю вперед, а сам не мог отвести глаз от ее мокрых стройных ног, мелькнувших перед его носом, когда она в мгновение ока взобралась наверх, подтягиваясь на руках.

Марс, который находился тут же, на палубе, не мог найти себе места от ярости. Кэм вылез и наткнулся на полный ярости взгляд Марса — и сразу почувствовал в этом темноволосом молодом мужчине с горящими яростью глазами, потемневшими от бушующей в душе страсти соперника. Кэм сразу понял, что тот претендует на Гайю, но не спасовал, а просто вздернул бровь — он умел добиваться своего и привык к вниманию женщин. Особенно после того, как оказался в таком неприятном ему обличии северного варвара — а вот женщины находили его неотразимым.

Кэм и Марс с трудом разминулись на широкой палубе, едва не задев друг друга мгновенно взбугрившимися бицепсами.

Марс подошел к Гайе, вытряхивающей воду из уха и отжимающей волосы, начинающие на ветру снова кудрявиться.

— Зачем ты так рискуешь? — в нем боролись досада и нежность.

Она, застыв с поднятыми к волосам руками, посмотрела ему в глаза с недоумением:

— Он был прикован. Но вырвал гнездо кандалов перед тем как раз, когда я нашла это помещение в самом носу триремы. И у него не все в порядке с головой. Так что пойми, по всему было видно, что парень увидел солнце, рехнулся окончательно и пошел топиться. А еще я испугалась, что его веслом таки задели. Уж слишком долго не всплывал.

— Ты тоже! — Марс рычал, срываясь в хрип. — И весла могли пройти по тебе! Ты обо мне подумала?

— О тебе? Ты же на палубе стоял, какие весла?

— Смеешься? — спросил он с горькой угрозой. — А я что должен был думать, пока ты была под водой?!

— То же, что и думал. Как нам придти в Рим и не потонуть. Нашел рулевого среди ребят?

Он вздохнул:

— Один вроде как знаком с этим делом. Но плавал, то есть ходил, как они выражаются, всего пару раз, и то с опытным рулевым. На подхвате у него. Он готов попробовать, но сам не уверен в успехе.

— А остальные?

— Паруса…

— Ну хоть паруса. Ты с ними общался? Надежные? Или тоже новобранцы какие. По неловкости своей угодившие в плен?

— Да нет, там мужики взрослые есть. Сирийцы не гнушались подбирать наших ранеными из воды, если видели, что еще плывет. Значит, сильный, выживет.

— А на воде далеко не убежать… — раздельно, погружаясь в свои мысли, промолвила Гайя.

Марс положил ей руку на плечо, решив, что девушка просто перенервничала от всего, свалившегося на них в этот долгий и трудный день. А теперь постепенно успокоилась и уже не будет встречать его ласки так ершисто — тем более что с каждым часом они приближались к цели. Пусть на воробьиный шаг, но вперед…

Кэм, исподволь наблюдавший за происходившим у левого борта, в тени палубных надстроек, заметил, как Гайя движением плеча скинула руку Марса… Да что там, он и разговор слышал. Борясь с мучительным приступом головной боли, едва не бросившей его на колени прямо на палубу, он вдруг вспомнил — корабль, похожий на этот. Хлопает мокрый парус за спиной. И он явственно увидел свои руки, лежащие на отполированном руками других рулевых, потемневшем от соленой воды штурвале. Да и в Египет он же попал на своем вроде как корабле… С обнаженной девой на носовой части. Точно, и назывался он странно — «Дева бури».

— Гайя! — Кэм широкими шагами пересек покачивающуюся палубу, ни разу не сбившись с ритма. — Я знаком немного с морским делом. И могу встать к рулю.

— Вот как? Немного? Не думаю. Что если два полуобученных человека возьмутся вместе за дело, то у них получится хорошо. Это как соединить в бою одного новобранца, владеющего мечом. И второго. Со щитом. Но других способов у нас пока нет.

— Зря ты так… посмотри. Попробуй. Сама мореход?

— Нет, — смущенно тряхнула она головой. — Но дадут пару уроков, и я поплыву.

Оказалось, что Кэм разбирается и в морских картах, которые отыскала Гайя на триреме.

— Смотри, — они обсуждали маршрут, и он показывал ей карту, объясняя, как удобнее обойти мели у Кипра. — Нам же важно и не привлекать к себе особого внимания. Так?

Она подошла к карте, а он склонился через ее плечо и стал показывать их движение, объяснять где они и как быстро могут добраться. Гайя оказалась в кольце его рук: он с одной стороны опирался рукой о стол, а с другой склонился через ее плечо и вел пальцем по карте, исподволь наблюдая за ней.

Кэм вдыхал свежий морской запах ее упругой кожи, чуть шелушащейся от загара, любовался длинными и пушистыми ресницами, а пухлые губы сводили его с ума, так и призывая впиться в них жадным, но невероятно нежным поцелуем — эти губы были так нежны, что не вязались с ее сильными, загрубевшими от тяжелой работы руками. Кэм видел, что она, разделяя тяжелую участь команды, лишенной гребцов-невольников, вместе с ребятами драит палубу, садится на весла, чтобы дать возможность отдохнуть кому-нибудь из гребцов. Мужчина, давно уже не знавший женщины, и оказавшийся рядом с обворожительной красавицей, так сильно отличающейся от всех, кого он видел за свои двадцать семь лет и с кем спал — совершенно потерял голову.

Он как будто случайно скользнул губами по ее щеке, задел уголок губ. Кэм был очень аккуратен, и старался не испугать ее своей напористостью — понимал, что если такой нежный цветок жив и цветет нетронуто среди двухсот мужчин здесь и сейчас, в открытом море, а еще раньше были в ее жизни, судя по всему, и солдатская лямка в легионе, и даже Сирия с ее песками и кочевниками — то отпор она способна дать очень жесткий.

— Нет, старший центурион. Не здесь. Судя по краю береговой линии, здесь должны быть подводные течения, и нас снесет. Я предлагаю пройти здесь, — поправил он ее, взял за руку и переставил палец ее на другую точку на карте.

Кэм задержал свою руку на ее, и придвинулся неуловимо ближе, чтобы ее спина коснулась его груди.