2018: Северный ветер. Том 1 (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 87

— Лет сорока с чем-то, серые глаза, прямой нос, — послушно начала перечислять Назия. Одно из первых, что потребовала от девушек Анна — подмечать мелочи и уметь описать словами кого и что угодно. Оказалось, что и от просмотренных когда-то фильмов про шпионов бывает толк. — Ожог на… да, на левой щеке…

Козинцева всё старательно записала, выдвинула ящик письменного стола, достала пару монет и протянула Назие. Не за работу, а за старание и добросовестность — могла же и просто промолчать…

— Молодец, можешь завтра взять выходной и что-нибудь прикупить себе. А пока — ступай и отдыхай.

— Спасибо, госпожа, — девушка почтительно поклонилась и вышла из кабинета.

Анна ещё раз пробежала глазами короткий отчёт, задумчиво побарабанила наманикюренными ногтями по столешнице и решила, что на будущее стоит поговорить с «защитой» об установке хоть каких-нибудь видеокамер — писать словесные портреты ей совсем не нравилось.

Восточный Предел

Мелкий противный дождь моросил из низких серых облаков. Копыта коней и сапоги пехотинцев чавкали по серой грязи имперской грунтовки — вдали от городов и торных путей Империя экономила на камне для дорог, обходясь мелким серым гравием. Затянутой дождевой дымкой окрестные поля казались серыми.

Арс, новоиспечённый граф Крух, поправил кожаный капюшон куртки-поддоспешника на голове, смахнул с носа дождевые капли и поморщился.

На душе, как и вокруг, было серо.

Его дружина, числом в полдесятка всадников, десяток копейщиков и три десятка лучников шла на север.

Много стрелков? Так и положенную по рангу полусотню еле-еле набрали к моменту выступления — почти половина старой дружины полегла на стенах замка, когда по нему ударили магией. Вот и пришлось бросать клич и набирать из подвластных селений хоть кого-нибудь, включая тех, кого бы раньше в дружину завернули по старости или наоборот по молодости. А какой с таких в бою толк? Строевого боя не знают, верхового — тоже, разве что по обыкновению из лука стрелять могут… Вот в лучники их всем скопом и определили.

Да и денег нет, чего уж греха таить… Уплатили Её Высочеству штрафы да компенсации, вот и остались почитай только с голым… титулом. Пусть опальные, зато живые. Да и опала — это ведь не навсегда…

Такие мысли помогали Арсу хоть немного отвлечься от мрачных раздумий… Было ведь с чего мрачнеть.

Отца он недолюбливал, но отец ведь всё-таки… был. А теперь всё, нет его. А убийце отца теперь приходится кланяться и приносить клятву на верность. Гордо отвергнуть то предложение, ещё раз бросив в лицо кровавой принцессы слова о бастарде? Смело. Но глупо и опасно. На одной чаше весов — гордость, на другом — отцовская воля. Высказанная прямо, явно и при свидетелях из нобилей. Наплевать на неё — опозорить и себя, и всю семью. Тогда, может, даже бы и не казнили, но кто ты такой без титула, денег и презираемый всеми, от последнего землепашца до родовитого графа?

Не говоря уже о том, что показательную порку принцесса могла устроить и кому-то более сговорчивому. В следующий раз. А Крухов — казнить от мала до велика. Что, не решилась бы так поступить Её Высочество? Ну да, ну да. По охваченному смутой Пределу пройтись решилась, с демонами договор заключила, а каких-то мятежников казнить бы рука дрогнула, ага… Самое то для внучки Железного Мария, коего она всё больше напоминает и словами, и делами.

Арс собой ещё мог гордиться — хватило смелости (и не особо хватило ума, чего уж тут скрывать) бросить вызов принцессе. Ещё считай дёшево отделался. Другие прочие и на такое не осмелятся, нет-нет. Уж Арс-то видел, что насколько обожают Её Высочество легионы, настолько же её теперь боятся многие нобили. До одури боятся, втайне вознося молитвы всем богам за демонов в зелёном, что на неё, видать, какой-то гейс наложили — не убивать без особой причины.

Юноша вполне понимал — чудовищная магия, что теперь подвластна Кровавой принцессе, могла бы и не только башню замка обрушить, да стену проломить. Пожелала бы — и сам замок сровняли вместе со всеми теми, кто был внутри. Поговаривают, что несколько замков так и правда снесли — как и дворянское ополчение, собранное для битвы с инвириди…

Опасался ли Арс принцессу Афину? Более чем. Боялся, как иные прочие? Нет. Ненавидел?

Тоже нет.

Да, убийцу собственного отца и ту, что пригрозила в случае предательства казнить его младших братьев — не ненавидел. Страшно было признаться даже самому себе, но где-то в глубине души граф был ей даже благодарен. Иначе всё кончиться и не могло, наверное.

Отец за те десять лет, что не ходил в походы, стал совершенно невыносим. Много пил, изводил родных, гонял слуг… Как войны с Белыми всадниками кончились, да начался затяжной мир, так отца словно подменили — привык он к битвам, жил ими, а без них — озлобился. В мятеж-то окунулся будто лет двадцать сбросил — с радостью, с пылом. Разобрался со всеми соседями, с которыми годами обиды копились. Всех посланцев самопровозглашённых владык Востока слал куда подальше, вот и посланника принцессы Афины послал, и её саму послал. Кто ж тогда знал, что в отличие от самозваных графов да прокураторов принцесса настоящей окажется?

Да даже если бы и знал… Не так, да как-нибудь иначе — ничем иным, кроме смерти отца, это всё не кончилось бы. Как тут судить, что хорошо, что плохо? И чёрного, и белого поровну намешано.

Вот потому, наверное, и серо на душе, и в мыслях…

Что остаётся теперь делать? Служить. И слов клятвы держаться. Отец, как и всякий нобиль присягал Империи на верность, а затем это слово фактически нарушил? Ну уж нет, Арс — не его отец, и никогда им не станет. Умереть с честью никогда не поздно. Как выясняется — труднее с честью жить.

А что оно такое нынче — жизнь с честью и служба? Вот сейчас — это выдвижение на север. Регион графства Крух признан замирённым, порядок в нём официально наведён, вот и пришёл приказ — идти на север, готовиться встречать наступающую из пустошей и уже сокрушившую Эос Гефару Северную Орду. Не уклониться — не сыну мятежника о чём-то спорить. Не сбежать и не предать — кровавая принцесса знает на что давить. Даже если каким-то чудом Арсу удалось бы… ну, даже вот убить Её Высочество. И даже если бы его не нашли и не поймали. Дальше-то что? А дальше — два мёртвых брата на совести. Не сама принцесса, так её амазонки приговор исполнят. Не они, так с небес прилетит заклинание инвириди и спалит замок дотла, а то и половину графства в придачу — до Арса это донесли вполне доходчиво. Умрёт принцесса, придут вести о предательстве нового графа Крух, придут даже слухи о предательстве — братьям не жить. Что это значит? А значит — даже повода к слухам возникнуть не должно. Ни денег, ни связей не осталось — значит теперь только самому зарабатывать с нуля репутацию, раз уж больше ничего не светит…

…Отряд графа Круха направлялся к одному из мест сосредоточения имперских войск, отправляющихся к северной границе. Учитывая, что боеспособность у дружины была скорее номинальная, чем реальная, направили их в войска третьего эшелона — удержание занятых позиций, отлов инсургентов и дезертиров, караульная и гарнизонная служба в общем. Ничего сложного, ничего опасного, ничего… героического.

Арс приставил ладонь ко лбу, смотря на солнце — ещё полстражи до полудня, хорошо бы успеть добраться до полевого лагеря затемно…

Но спустя час пути впереди возникло неожиданное препятствие — оказалось, что отмеченный на карте деревянный мост через небольшую, но довольно бурную речку, разрушен.

Юный граф остановил дружину и отправил вперёд несколько бойцов осмотреться.

— Что с мостом? — поинтересовался Крух.

— Сломан, сир.

Очень исчерпывающе. И настолько же бессмысленно.

— Нечистое что-то, сир… — вмешался Юст. Старик служил ещё деду Арса и военного опыта ему было не занимать. Именно поэтому после смерти предыдущего приора он фактически командовал дружиной. — Мост не сломан — его сломали. Опоры подпилены — аккуратно, большинство бы не заметили.