2018: Северный ветер. Том 1 (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 79

Тактика северян сводилась к тому, чтобы наскочить на отряд имперцев, засыпать их стрелами, дротиками и камнями из пращ, схлестнуться в короткой битве и отойти. Да, дикие теряли в этих вылазках по три-пять человек на одного убитого или хотя бы раненого легионера, однако вполне могли позволить себе такой расклад. К тому же многочисленность Орды позволяла северянам чаще менять отряды, действовавшие на передовой.

На исходе второго дня боёв имперцы были вынуждены начать отступление. В абсолютных цифрах они потеряли едва ли пару сотен человек, однако легионеры были сильно вымотаны.

Всадники проявили себя ещё хуже пехоты — 68-й кавалерийский по имперской классификации считался средним, а по меркам северян — сверхтяжёлым легионом. Прочные кольчужно-латные доспехи, длинные кавалерийские пики и полуторные мечи — предполагалось, что таранный удар таких всадников способен без особых проблем развалить построения армий восточных эосов. Функции же лёгкой кавалерии возлагались на приданное дворянское ополчение, однако проблема была в том, что в северных уделах нобилей было мало и дружин они выставили мало.

В итоге имперские кавалеристы элементарно не могли угнаться за легконогими конными лучниками хорасанцев, а сами в это время несли потери.

Пламб решил отходить дальше на юг, где среди лесов, болот и холмов Орда не смогла бы действовать столь вольготно. Однако дикие, почуяв слабину, увеличили интенсивность атак. Хуже того — с территории Гефары подтянулись три отряда примерно по тысяче мечей каждый. Трофейные гефарские кольчуги, стальные мечи и копья — достаточно серьёзная угроза даже для легионной пехоты. В конце-концов и восточные легионы — не чета пехотным легионам откуда-нибудь с земель бывшего Западного Предела, которым приходилось иметь дело с самой настоящей тяжёлой кавалерией в качестве противника.

Пока основная часть войск отступала, Иннокентий лично повёл в бой резерв — быть может, он был некомпетентен, но никто не обвинил бы его в трусости.

У легата в запасе оставалась когорта пехоты, полукогорта всадников 68-го и сотня всадников нобилей. План его был довольно прост: на его направлении действовал лишь один вновь прибывший крупный отряд северян, который предполагалось встретить классическим построением — пехота в середине, кавалерия на флангах, первый удар наносят маги.

Правда первым эшелоном северяне пустили боевых слонов, но легион — это всё-таки не ополчение гефарских кланов. Часть слонов обратили в бегство маги, закидав животных огненными шарами и молниями, а наиболее бесстрашных имперцы подпустили поближе, разомкнули строй и ударили с боков.

В бреши тут же попыталась ударить ордынская кавалерия, но безуспешно — как только они, набрав разгон, подошли на две сотни футов, их встретил неплотный арбалетный залп, ливень ледяных дротиков и несколько файерболов. Немного, но этого хватило, чтобы выиграть немного времени и остановить атакующий порыв диких. Легионеры тем временем добили олифантов и вновь сомкнули строй, ощетинившись частоколом копий.

Однако, к чести ордынцев они всё равно попытались прорвать легионный строй, но — безуспешно. С жесточайшими потерями они смогли местами разметать первую линию, но и только — дальше по завязшим всадникам ударили ливни ледяных дротиков, арбалетчики на выбор били хорошо вооружённых воинов и командиров. Первые ряды с длинными копьями отошли вглубь строя, а им на смену выдвинулись бойцы с гизармами и алебардами.

Лезвиями гизарм они подсекали ноги коням, стаскивали северян крюками на землю или даже попросту рубили диких прямо в сёдлах — гефарские кольчуги были неважной защитой против имперских алебард.

К месту битвы начали стягивать другие отряды — как имперские, так и ордынские, причём северяне ввели в бой свежие подкрепления, в то время как легионеры были изрядно вымотаны долгими часами сражений и манёвров.

Это и стало фатальным для имперцев.

Подходящая с левого фланга когорта была обстреляна аркбаллистами со спин олифантов, а затем попала под удар сразу нескольких отрядов северян. Десяток боевых слонов смог разорвать строй имперцев, и хоть их достаточно быстро перебили, в прорыв втянулась пехота диких. Завязалось ожесточённое сражение, где в ход пошли не только мечи и копья, но и кулаки с ножами. Более свежие, хоть и хуже вооружённые хорасанцы, смогли потеснить имперцев. Когорта оказалась рассечена на несколько частей, понесла серьёзные потери и вынуждена была отступить.

Находящаяся на правом фланге когорта смогла подойти к месту сражения, отбив вялые наскоки хорасанской лёгкой кавалерии, но только для того, чтобы столкнуться с отрядом боевых шаманов северян. Силой и умением они не блистали, но их было почти два десятка против всего двух легионных магов когорты.

Зачарованные щиты и доспехи свели на нет весь ущерб от слабеньких чар диких, но вновь активизировались северные всадники, засыпающие легионеров стрелами и дротиками. Командовавший когортой секунд-легат счёл за лучшее отступить, тем самым сохранив жизнь себе и своим бойцам, однако этот шаг, скорее всего, и обрёк на поражение силы под командованием Пламба.

Возможно, реши Иннокентий отступать сразу же, потерь было бы куда меньше, однако легат счёт позорным уступить поле боя каким-то варварам, поэтому приказал сражаться дальше.

Легионеры выдержали несколько приступов, но после очередного натиска северян, всё-таки подались назад, отступив к редколесью и окружавшим его зарослям кустарников. За собой они оставили поле, густо усеянное телами солдат противника.

На землю опустились сумерки, и на небе показалась троица лун.

Северяне прислали парламентёра, но Пламб, хоть и удивился такому, слушать его не пожелал, приказав застрелить дикого из арбалета. Легионный стрелок приказ выполнил, и в ответ северяне немедленно начали обстрел имперцев из аркбаллист, установленных на спинах слонов. Впрочем, особой мощностью полевые орудия диких не отличались — Тёмные могли научить варваров строить простенькие метательные орудия, от которых Новый Рим отказался многие века назад, но всё, что могли сделать северяне, так это скверную копию.

Впрочем, обстрел тяжёлыми дротиками — это всё-таки не летний дождик, и число раненых имперцев возросло. Однако действительно худо стало, когда к роще, куда отступили легионеры, подтянулись лучники с зажигательными стрелами и маги.

Лесной пожар начался быстро — сказалась стоявшая не первую неделю сухая погода. Она же не позволила легионным магам призвать дождь и потушить огонь, так что имперцы вынуждены были отходить дальше на юг.

Но отступление — это всегда очень рискованный манёвр, грамотно отступить куда как сложнее, чем успешно атаковать.

Пламб оставил несколько турм всадников в качестве заслона и наконец отдал приказ на отступление. Однако опустившаяся темнота не сильно помешала лёгкой кавалерии диких, которая тут же повисла на плечах отступающих имперцев. Стычки продолжались почти половину ночи, пока легионерам всё-таки не удалось оторваться от преследователей и отойти дальше на юг.

Исходя из чистой арифметики Новорим вполне мог объявить приграничное сражение своей победой — потеряв не более трёх тысяч человек убитыми, имперцы перебили как минимум вдвое больше варваров.

Но в стратегическом плане это был провал — Орда прорвалась на юг, а два легиона хоть и сохранили личный состав, но оказались рассеяны и дезорганизованы.

Легат Келер ошибся в оценке сил противника — да, изначально в сторону Восточного Предела шло до двадцати тысяч диких, а ещё тридцать тысяч нацеливались на форсирование Магны. Но то оказался ложный манёвр — дикие лишь обозначили удар по Туманным бродам и совершили несколько набегов на захваченных кораблях, а изображать серьёзную армию, готовящуюся к атаке, осталось не больше пяти тысяч хорасанцев и двух тысяч примкнувших к ним местных гефарцев.

К Дорпату широким фронтом шла почти сорокотысячная армия Северной Орды, но разлетающиеся со скоростью лесного пожара слухи говорили, как минимум, о стотысячном войске.