2018: Далёкое Отечество (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 57

— Но кончилось это совсем нехорошо, — припомнил слова апостола Вяземский.

— Именно. Понимаешь… Не сразу, но спустя сотни лет… Рин понравилось быть всемогущей правительницей и живой богиней. Она ПОВЕРИЛА, что таковой и является. Реки горы прорезают, а мы-то всё-таки не горы. Рин изменилась, стала более жестокой и куда менее справедливой… Собственно, думаю, ты и сам видел, что спрятано глубоко-глубоко в апостолах, — Эрин не слишком приятно улыбнулась. — Я не люблю убийства как таковые, но мне нравится видеть страх всякой падали, и мне нравится дарить им НЕ лёгкую смерть. И что главное — мне от этого совершенно не стыдно.

— Да я тебя и не осуждаю, — пожал плечами майор. — Просто я, например, стараюсь действовать в первую очередь эффективно, а не эффектно.

— О, рациональности людям в зелёном явно не занимать, — рассмеялась девушка. — В этом вы даже главных прагматиков этого мира — лесных фейри — обставляете… Но вот представь, что всё, гм, чёрное, что скрыто в чёрных жрицах, будет обращено не на всяких там разбойников и прочих преступников, а на обычных людей. Чтобы ты сделал на их месте, Сергей?

— Наверное, взбунтовался, — немного подумав, ответил Вяземский.

— Даже против прекрасной, жестокой и могущественной богини? — хитро прищурилась Эрин.

— Да хоть против летающего макаронного монстра и диктата Матрицы, — невозмутимо произнёс разведчик. — История нас учит, что, во-первых. она никого и ничему не учит, а во-вторых, что непобедимых не бывает. А загнанные в угол способны на всё.

— Вооот… И это — особенность мышления всех людей, которую совершенно недооценили те же Тёмные. Даже загнанная в угол крыса может быть опасна, а люди — это ой как не крысы… В общем, теперь ты понял, почему апостолы больше не рвутся к власти?

— Вообще-то, ты вот, например, сейчас как раз опять очень даже идёшь во власть…

— Вот ещё! — возмутилась Эрин. — Неправда!

— Ты — посредник между двумя мощными государствами, ведёшь переговоры с принцессой…

— …но при этом остаюсь в стороне, — невозмутимо закончила жрица. — Поверь, Сергей, немало времени и сил было потрачено, чтобы понять — лучше не БЫТЬ героем, а СОЗДАВАТЬ героев. Простым людям нравятся примеры таких же простых людей, которые добились всего сами… Ну ладно, с маааленькой помощью апостолов. Кем был Александр Корнелий в шестнадцать лет? Простым копейщиком. Кем он стал через двадцать лет? Императором, основавшим династию, что правит Новым Римом уже четыре века!

— И ему помогли апостолы? — скептически хмыкнул Вяземский. — Может, даже ты?

— Нет, не я — сестрица Норин. Многие считали её просто жрицей Эмрис, но на самом деле она была Её шестым апостолом.

— Хорошо, с этим всем разобрались — ты помогаешь, находишься в центре событий, но главную роль отводишь другому.

— Великодушие, — важно произнесла Эрин. — Ну иии… величие, чего уж там скрывать.

— Тогда я перейду к пункту номер два. Ты не дорассказала, что стало с Рин.

— Есть вещи… — поморщилась апостол. — Есть вещи, о которых даже мне неприятно вспоминать. Ты вот, например, видел, как восстаёт целый город? Сотни тысяч жителей, что вчера были мирными горожанами, превращаются…даже не в армию — в стаю, алчущую крови. Солдаты, что клялись в верности — предают или остаются в стороне, советники бьют в спину. Бежать — некуда, спастись — невозможно. И что самое гадкое — у людей есть законный повод взбунтоваться, поэтому у них опять же есть своя правда, за которую они готовы умереть… ну и убивать, разумеется. Вот что стало с Рин.

— Но апостолы сильны, — заметил разведчик. — Сильнее и опаснее любого, кого я встречал.

— Я могу выйти против сотни обученных бойцов и убить их всех. Могу подготовиться, нагнать страха и победить тысячное войско. Но стая — не армия. Она не боится и её не победить. Даже апостолу.

— Но вы же отомстили? — спокойно спросил Вяземский. — Я бы отомстил.

— Если людей в зелёном занесёт в Доминион Маджарат, к северным отрогам Туманных гор — попросите местных гномов показать вам Небесные врата, — оскалилась Эрин. — Каменный кедр ворот сгнил, лазурит с арки почти осыпался, барельефы и клинописные надписи посекло дождями, ветрами и временем, но зрелище всё равно более чем достойное… И это всё, что мы оставили от Лазоревого города Инсонамора.

— Мне казалось, что чёрные жрицы, несмотря на устрашающие прозвища — радетели добра и справедливости…

— Так и есть, — подтвердила апостол. — Но такими мы были не всегда.

— Обычный засов на уровне моих плеч, — небрежно бросила Эрин, поглядывая из-за «гиены» на ворота форта. — Я перерублю его одним ударом, а потом вышибу ворота. Стремительно ворвусь внутрь, уклонюсь от стрел и болтов, прорвусь к копейщикам и… Ай!..

Копающийся в ящике с тротилом Вяземский, не глядя, протянул руку и отвесил щелбан стоящей рядом жрице.

— За что?! — обиженно надулась апостол, хватаясь за макушку.

— Увлеклась больно, — ответил Сергей. — Никаких разрубаний ворот, героических заходов в одиночку и ближнего боя. Мы так не воюем.

— Брр! — Эрин прекратила хвататься за голову, её передёрнуло. — Фу, какой ты скучный. Фу, дрянь, фу, пропасть. Фу, фу, фу. И вообще! Вот ты сам видел, на что я способна — могу драться одна против сотни и колдовать, я быстрее фейри и сильнее титана. Человека могу одной рукой убить… Да даже одним пальцем! А у тебя ни малейшего пиетета к великой мне. Ни малейшего! ЩЕЛБАН! Это… это же просто… Шокирует. Я — двенадцатый апостол богини тьмы и смерти, Ведьма Полуночных земель, Обрекающая-на-Гибель, Кровавая пересмешница, Чёрные крылья страха над головами врагов… Вот скажи, Вяземский, ты что — совсем меня не боишься?

— Вот это — стандартный ящик с двухсотграммовыми шашками тротила, — невозмутимо ответил майор, доставая взрывчатку. — Может быть использован как один большой заряд мощностью в двадцать пять килограмм. Неосторожное обращение с этим ящиком сделает тебя и меня первыми космонавтами на орбите планеты Светлояр. Но нам совершенно нечего опасаться, пока я правильно обращаюсь с ним.

— Не очень улавливаю ход твоих мыслей… — подозрительно произнесла Эрин.

Сергей вздохнул, достал из кармана разгрузки небольшую плитку шоколада и бросил её апостолу. Та поймала её на лету, моментально развернула фольгу и с урчанием вгрызлась в десерт.

— Правильное обращение, — хмыкнул Вяземский.

— Если ты думаешь, что можешь купить мою лояльность этим вашим шоколадом… — проворчала жрица, облизывая пальцы. — То тебе нужно больше шоколада. Значительно больше. Как минимум вдвое.

— Командир, может, дождёмся пока подойдёт цистерна? — спросил по рации Эриксон. — При них же охрана из наших и имперцев… Чего раньше времени нарываться? Нарываться лучше толпой — нарыв нажористее выйдет.

— Не вариант, — поморщился Сергей. — Пока приедут, пока разместятся… Пока решат вопрос с местными бандитами. К тому же кто там из наших-то будет? ГСМ-щики, скорее всего.

— Фе, — лаконично отреагировал Булат.

— А что это за существа? — полюбопытствовала Эрин. — Они достойны презрения?

— А наша богиня тьмы зрит в корень, — одобрил снайпер. — Достойны презрения, ненависти и насмешек.

— Вообще я апостол смерти, — уточнила девушка. — Ещё чёрная жрица, собирательница душ, вестница зла, тьмы и холода… А, ладно, в принципе, я подпадаю под имперскую классификацию «О богах низших, аватарах, демонах и прочих сверхчеловеческих созданиях». Можно и богиней звать.

— А с чего такая ненависть к ГСМ-щикам? — поинтересовался Эриксон.

— Они не ходят на общие построения.

— Это достаточный повод для ненависти?

— Для ненависти? Не особо. А вот для БЕЗГРАНИЧНОЙ ненависти…

— Ладно, повеселились и хватит, — произнёс Вяземский. — Устанавливаем взрывчатку на ворота, подрываем и входим на БТРе.

— Может. просто протараним? — предложил Булат.

— Вот на своей личной бронетехнике и будешь таранить, что захочешь, — возразил Эмиль. — Мне фары сорвёт — где я новые буду искать? Срочников же под рукой нет, чтобы в набег по парку отправить.