2018: Далёкое Отечество (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 40

— Итак, магия, — объяснил ещё один местный сотрудник — тучный молодой мужчина, одетый в классический белый халат. — Или как принято его называть официально — Феномен. Неизвестный способ взаимодействия людей с окружающим миром, выражающийся в создании ограниченно стабильных плазмоидов, разрядов высокой мощности, кристаллизации атмосферной влаги в ледяные структуры высокой твёрдости и так далее. Природа Феномена изучена слабо, но ввиду того, что после открытия портала способности к управлению Феноменом появились и у жителей Земли, мы связываем это с природой иного мира. Однако первые проведённые замеры на Светлояре не показали каких-либо отличий в фундаментальных физических константах, поэтому вопрос определённо требует более глубокого изучения. Как вы можете видеть — здесь представлены образцы воздействия Феномена.

Кусок стены с выщербинами от попадания пуль и осколков, почти неразличимых на фоне большого пятна сажи. Его можно было бы принять за след от попадания в стену «коктейля Молотова», если бы не почти идеально круглая форма пятна без малейших клякс и подтёков снизу.

Кусок кованного металлического забора, частично оплавленный, но не как от воздействия высокой температуры, а будто бы облитый сильной кислотой.

Обычный застеклённый холодильник, использующийся в магазинах и супермаркетах. Внутри — передняя дверца автомобиля, судя по надписи, экипажа ДПС. Пробита в десятке мест. Из дыр торчат гранёные ледяные сосульки диаметром в пару сантиметров и длинной сантиметров в тридцать.

— Можете ещё потом двор посмотреть — там асфальтированная баскетбольная площадка частично ушла в землю, как будто в трясину, — пояснил учёный. — Ледяных дротиков осталось немного — подтаяли, увы. Хотя, нужно отметить, что температура их плавления куда выше, чем у обычного водяного льда — это, а также их высочайшая прочность обусловлены уникальной схемой кристаллической решётки… Но об этом подробнее как-нибудь в другой раз. Ещё несколько проявлений Феномена задокументированы, но не подтверждены в силу отсутствия доказательств, кроме показаний очевидцев.

— А пленные маги есть?

— В основном носителей Феномена уничтожали сразу же и на месте. Так как именно они наносили наибольший урон нашим войскам, действовал неформальный принцип — людей, что применяют нечто похожее на магию, в плен не брать, а истреблять всеми доступными средствами на месте. Потом уже из числа раненых удалось отобрать нескольких человек, благодаря показаниям других пленных.

— А вы не опасаетесь, что эти самые колдуны сбегут, пользуясь своими сверхъестественными силами? Или вы уже так много знаете об их возможностях?

— Пока ещё недостаточно. Но меры безопасности приняты перекрывающие все мыслимые и немыслимые случаи. На каждого носителя направлено с полдюжины стволов в режиме двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Кормят и к туалету подпускают аналогично. Кивок — попытка просочиться через канализацию, чих — намерение пройти сквозь стену, моргание — атака с помощью гипноза. Охраняют их местные полицейские, которые в ходе инцидента понесли серьёзные потери, поэтому они бьют из травматического оружия на любое подозрительное шевеление.

— Как же с ними тогда сотрудничать и изучать этот самый Феномен? — хмыкнул кто-то.

— А это и не планируется, — невозмутимо ответил мужчина. — Мы начали тренировку собственных носителей Феномена, а также вскоре должны прибыть лояльные РФ маги.

— А у нас уже есть собственные носители?

— Разумеется. Пока что мы имеем примерно одного носителя на двадцать тысяч человек. Впрочем, зона контакта держится лишь второй месяц и в будущем, возможно, число магов на тысячу человек населения изменится… Вот для примера один из наших носителей — Женя, прошу.

Отложив ноутбук в сторону, со стула невдалеке поднялся самого обычного вида подросток лет четырнадцати — короткие тёмные волосы, тёмные джинсы, тёмная майка с логотипом какой-то рок-группы.

Он прошёл к стоящему посреди зала прозрачному кубу, сделанному из толстого бронестекла. Почти как в фантастическом фильме, разве что в реальности бронированная камера оказалась куда менее внушительной и футуристичной на вид — что-то вроде доморощенного аквариума из оргстекла, но только масштабом побольше.

— Прошу, присаживайтесь, — учёный, что вводил вновь прибывших в курс дел, указал на два ряда стульев, установленных за ещё одним листом бронестекла. — Сейчас мы проведём небольшую демонстрацию.

— А такой защиты будет достаточно? — с опаской спросил кто-то, указывая на бронированное стекло.

— Для тех мощностей, с которыми мы пока что работаем — более чем.

Подросток вошёл внутрь куба, дождался пока за ним не загерметизируется массивная дверь, вышел на середину и начал несколько картинно разминать руки. Лаборанты заняли свои места за приборами и мониторами.

— Женя, как меня слышишь?

— Нормально, — голос подростка раздался из закреплённых вокруг куба динамиков.

— Хорошо, тогда можешь приступать, — произнёс учёный, выслушав короткий доклад от одного из своих коллег. — Как обычно.

— Понял, Михал Борисыч, — сосредоточенно кивнул подросток, отводя в сторону правую руку и начиная нараспев бормотать. — О тот, кто темнее сумерек…

— …о тот, кто багряней текущей крови, — несколько раздражённо произнёс учёный. — Жень, я это уже выучил — давай не маяться дурью.

— Извините, — слегка смущённо ответил подросток. — Так просто настроиться легче… Ну ладно!

Он пристально уставился на свою ладонь правой руки и негромко произнёс:

— Пламя.

Произошло ровным счётом… ничего.

— Пламя! — уже чуть громче произнёс подросток…

И с тихим хлопком над его ладонью возник дрожащий жёлто-оранжевый огонёк. Через пару мгновений пламя слегка опало, и стал виден огненный шарик размером с грецкий орех, с тянущимся кверху, слегка качающимся языком пламени. Шарик висел в воздухе без какой-либо опоры, но стоило Жене слегка повести рукой, как огонёк последовал за ней как приклеенный.

— Со стабильностью всё ещё не слишком хорошо, — произнёс учёный. — Пока что успешного результата нам удаётся добиться примерно в тридцати процентах случаев, но даже такой показатель за столь недолгий срок — это огромный прогресс. Вначале вообще огненный шар получался с попытки тридцатой или даже сороковой. У нас ведь, в отличии от имперских чародеев, нет никакой теоретической базы по магии — всё строится исключительно на импровизации и воображении.

— А все наши маги — подростки?

— Почти три четверти.

— Это связано с тем, что способности к Феномену пробуждаются в раннем возрасте?

— Это нам неизвестно. Но вообще вероятно подростки куда восприимчивее к Феномену за счёт более развитого воображения. Иными словами — взрослому человеку сложнее поверить, что он может бросаться огненными шарами, чем подростку.

— Эм… Евгений, да? А тебе не горячо держать эту штуку в руке?

— Да не особо… — ответил подросток, не отводя взгляда от своего файербола. — Он не особо горячий, пока вот так висит — тёплый скорее просто… А вот вокруг холодно становится почему-то.

— А поддерживать его сложно?

— Неа. Его сделать трудновато, но если всё-таки сделать, то уже проще… Правда, кидаться неудобно — фиг куда попадёшь.

— Михаил Борисович, а о природе этой… шаровой молнии что-нибудь уже известно?

— Низкотемпературная плазма, поддерживаемая какой-то специфической электростатикой. Ограниченно стабильна — при ударе имеет свойство взрываться. Подобный огнешар даёт эффект, сопоставимый со взрывпакетом, а вот имперские маги применяли снаряды, сравнимые по мощности с гаубичными. Однако при мощном фугасном эффекте у них довольно низкое осколочное и бронебойное действие — в ходе боёв легкобронированные машины выдерживали обстрел даже относительно мощными магическими снарядами. Страдала разве что резина на колёсах и были нередки выходы из строя электротехники.

— Магия способна глушить электронику?