2018: Далёкое Отечество (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 13

— Любопытная мысль, — усмехнулся Вершинин. — Кстати, какие-нибудь артефакты встречались?

— Виноват, товарищ генерал?.. — Сергей подумал, что ослышался. — Артефакты? Магические?

— Магические артефакты — это просто и понятно. Эскалибуры всякие, кольца всевластья и прочие посохи… За этим тоже, кстати посматривай, но я вообще-то не об этом, а о чём-то из нашего мира — машинах, винтовках, самолётах… Даже солдатский ремень, кирзовые сапоги и алюминиевая ложка. Короче, любая вещь, нехарактерная для наблюдаемого уровня цивилизации и науки.

— Имеете в виду трофеи после нападения на Владимирск? — версия была откровенно слабой, но другой у Вяземского сейчас не было — трудная ночь не способствовала ясности мыслей.

— Нет, старлей. Я имею ввиду следы, хм, прогрессорства. Видишь ли, в чём дело… Портал в этот мир уже открывался — советскими учёными в пятидесятых. И с того момента здесь могло остаться что-то. Или даже кто-то.

Сергей подобную информацию воспринял спокойно… Внешне. Да и внутренне, в принципе, тоже — устал уже просто за минувшее время удивляться уже чему-либо. Затерянная советская экспедиция в мире меча и магии? Эка невидаль…

— Ясно, раз молчишь — значит не заметил ничего такого, — заключил Вершинин. — Но впредь посматривай. Понял, старлей?

— Так точно, товарищ генерал!

— Добро. Тебе и твоим парням час на отдых и сборы, а после поедем смотреть на эту твою принцессу… И что ты как раздолбай-то ходишь? Кепки нет, так хотя бы каску надел.

— Виноват!.. — шлем старлей оставил в БТРе, а кепи одолжил Мие, да и забыл про неё.

— На вот, — Вершинин неожиданно стянул с головы свою генеральскую фуражку и натянул её на Вяземского. — Чтобы местные видели, кто у нас тут главный дипломат, а не просто солдат. А то ж мы тут все зелёные, как жабы — хрен отличишь рядового от полковника… А фингал-то под глазом откуда?

— Боевая травма, — невозмутимо ответил старлей.

Не признаваться же в самом деле, что по роже съездила одна из амазонок принцессы? Всё ж таки не прожжённый и опытный боец — вот и растерялся, когда налетела девушка, пусть и в доспехах. Вот был бы при ней хотя бы нож — другое дело…

— А разве не вы теперь будете вести переговоры, товарищ генерал? — осведомился Сергей, поправляя фуражку, которая оказалась даже чуть великовата, но в целом впору.

— Моё дело — общее руководство, — хмыкнул Вершинин. — А вся текучка — дипломатическая в том числе — на других пусть висит. Имя твоё, как представителя контактной группы, в меморандуме записано? Записано. Вот и продолжай действовать дальше вплоть до особого распоряжения. Светлояр — направление важное, но не приоритетное, так что лично министра иностранных дел можешь не ждать.

Шари

Шари было совестно, но после ночного подъёма и многочасового бдения подле лекарского храма хомори, пока на стенах города гремела битва, силы покинули сильвану[1]. Так что половину следующего дня она провалялась во всё той же лечебнице — ранение всё-таки давало о себе знать.

Впрочем, за это время девушка смогла хорошенько взвесить и обдумать ситуацию, в которой она оказалась.

На Шари повис немалый долг — гири[2] такой величины, что для решения надо было, по-хорошему, созывать совет старейшин, а то и нескольких кланов.

Дракон испепелил племя Сангара кроме неё одной, что махом поставило фиари перед двумя путями.

Первый — добровольно уйти из этого мира вслед за сородичами, предав память племени забвению. Но это всё-таки неблагое деяние — так поступали последние из родов, что запятнали себя страшными грехами и преступлениями. Сангара были славным и добрым племенем, ведущим свой род со времён Белой Тишины. Предать память предков лишь из-за собственной трусости и слабости? Немыслимо. В таких делах слабый должен стать сильнее, а трусливый — смелее. И никак иначе.

Значит, второй выход — участь плакальщицы. Оплакать кровавыми слезами врага, свершить возмездие и получить право восстановить едва не угасший род. Ну или умереть, пытаясь это сделать — такое предки простят и поймут.

Однако же не получилось. Враг повержен, отмщение свершилось. Вот только свершилось оно не Шари, а чужаком. Даже не фиари, а хомори — человеком. Он выплатил долг Шари, но сам долг никуда не исчез, и теперь фиари была должна человеку. И долг этот не из тех, что можно отдать золотом или чем-то другим, что ценят люди.

Да и хватило ли бы того же золота? Может, этому человеку оно и вовсе без надобности. Не из здешних земель он, незнакомец — в местных краях люди не носят таких зелёных одежд. Но зелёный цвет — это хорошо, это символ леса и жизни…

А, может, это знак?

Люди в зелёном — не разбойники явно. Воины! При них железные колесницы и смертоносная магия. В бой их ведёт чёрная богиня — одна из посланниц мира мёртвых. Ан-Хак — Та, Что Благородных Кровей — существо, древнее людей и фиари, жившая ещё до Белой Тишины.

Фиари — по натуре своей не воины, а охотники. Но и путь воина — это достойно. Дыхание каждого живого существа — единственное в своём роде, убить зверя на охоте — всё равно что убить фиари… Но это не повод не проливать кровь, питаясь лишь травами и кореньями. Великий Дух Торнат создал этот мир таким, каким он должен быть, и не смертным идти против божественной воли. Если мир живёт по законам вечной охоты, то так тому и быть. И если у тебя есть силы отнять жизнь зверя, то и забрать жизнь фиари или человека — не намного труднее.

Конечно, если это будет угодно Великому Духу.

Чего же тогда могут желать воины, вроде людей в зелёном? Вряд ли золота и богатства — истинному воин такое претит. Что же тогда? Конечно же слава и почёт, добытые в сражениях. Ну и как таким возвращать долг — золотом, что ли? Чушь. Продемонстрировать собственную славу и доблесть? Мысль хорошая. Вот только как это сделать перед тем, кто способен убить дракона? Тут разве что в ученики попроситься и смиренно просить научить бить летающих огнедышащих зверей…

Хм. Хм! А ведь это выход!

Чем вернуть долг воину? Ну конечно же достойной службой! Люди ведь издавна ценят меткость лучников-фиари, их непревзойдённое умение биться в лесу и способность читать следы, хоть четвероногих созданий, хоть двуногих. И фиари незазорно — ремесло славное и достойное. Тем более, что служба Империи для члена племени длится лишь пять кругов — обычное дело для данников, но не граждан Рима.

Вот только даже пять кругов службы за посмертие целого племени — это очень-очень мало. И даже пять раз по пять. Но и всю жизнь ведь не прослужишь — люди живут меньше фиари, но пока человек умрёт, и служба окончится, обычным путём племя уже не восстановить будет. Хоть для женщин леса и в пятьдесят кругов рождение ребёнка хоть и поздно, но не редкость, но всё-таки…

Да и может ли вообще Шари восстановить своё племя? Не в прямом смысле, а по законам охоты — о том, чтобы из племени выживал лишь один фиари, ей доселе даже в легендах слышать не доводилась. Всех легенд она, правда, не знала — это удел Хранительниц Правды, но и в знаемых ничего подобного не было. Либо уж всё племя под корень, либо оставались несколько фиари, что выкликали промеж собой нового вождя или же наследовали власть по закону. А как быть ей, Шари? Это значит на поклон к Хранительницам и старейшинам других племён идти надобно, и всяко не прозываться родовым именем. А то спросят её — а где твои родичи, а с кого нам в случае чего ответ держать за твои поступки? А их и нет. И что это за племя тогда такое — всего из одной охотницы?

Мучилась такими вопросами Шари долго. А ещё не на шутку тревожилась, что пока она тут отлёживается, то люди в зелёном могут уйти куда-нибудь далеко-далеко и найти их потом будет совсем не просто. Что в случае чего она их найдёт — Шари не сомневалась. Тут уже вопрос чести, а не времени или сил, что придётся потратить — надо будет, и она пройдёт до края мира и даже дальше…

Но и восстановить силы совершенно необходимо. Много ли толку будет, если она свалится посреди человеческого города без сознания от слабости? Не говоря уже о том, что людям в зелёном может просто не прийтись по нраву какая-то полумёртвая слабачка…