Мятные пряники (СИ) - Енодина Анастасия - Страница 72

— Уходим в мир флакнорсов, — напомнил Юрий и первым вошёл в подобие ворот, в которых воздух задрожал, как над разогретом солнцем камнем, и плавно исчез.

Задерживаться здесь было незачем, да и грозило неприятностями, так что Алерта и Тима тоже последовали за ним, не раздумывая. Арсазаил печально глянул на свой родной мир, в котором прожил не одну тысячу лет и теперь навсегда покидал, и тоже ушёл в телепорт. А я стояла и не верила своему счастью: мы сумели что-то изменить! Ивар спас Лиса, и теперь мы возвращались домой! А сейчас я стояла на том самом месте, где меня недавно целовал Лис, когда мы только переместились сюда.

Вампир обратился ко мне, поняв, что я задумалась надолго:

— Мы с Лисом сейчас уйдём, потому что тебе его не удержать. Ты вот это колечко выдерни и кинь, когда соберёшься за нами… — он говорил таким тоном, словно признавал, что я тут надолго застряла со своими мыслями и глупой не адресованной никому улыбкой на губах. — Из обеих гранат выдерни, понятно? — он пощёлкал пальцами свободной руки у меня перед носом. — У тебя будет около трёх секунд после этого, чтобы уйти в телепорт, справишься?

Лисмус, придерживаемый Иваром, посмотрел на меня с тревогой. Правильно, пусть и он за меня попереживает, а то, как поверить моим страхам и опасениям — так никогда, а как самому на пустом месте полагать, что со мной что-то случится, так пожалуйста!

— Справлюсь, — ответила я, потом подошла и провела пальцами по мокрым волосам Лиса, ласково улыбнувшись ему. — Скоро увидимся.

Он кивнул, ответив мне полуулыбкой, поскольку на полноценную явно был в тот момент не способен.

После этого Ивар и Лисмус скрылись в портале, а я почти шагнула следом за ними, но, находясь одной ногой в портале, с усилием выдернула кольца из гранат, бросила одну ближе к входу, другую — ближе к себе. Бросая их, я думала о мире флакнорсов и падала в холодный поток воздуха.

35

Обратное перемещение было бы намного безболезненней, если бы расположение портала не было столь неудачным. Оказавшись в мире флакнорсов, я тут же поскользнулась на мокрых камнях, замахала руками, но уцепиться было не за что, и потому упала на каменное дно каньона, ударившись локтями и ободрав на них кожу, поскольку тонкая влажная одежда ничуть меня не защитила. Сильные руки помогли ей подняться, и тут же я поняла, что вдобавок расшибла и колени, причём на штанинах были довольно неаккуратного вида дыры. Хоть подняться помогли… Обладателем рук, как выяснилось, был Арсазаил. Он аккуратно придерживал меня за талию и внимательно заглядывал в лицо.

— Я всё исправлю, — сказал он мне, поглядев на ссадины на ногах и кровоточащее от ранения предплечье.

Я хмыкнула, поскольку произнесённая им фраза звучала, как “я всё починю”, хотя он же эльф, для него исцелять — это как для нас чинить… в общем, мысли мои снова стали уводить меня не туда.

Квинт и Грым суетились вокруг вампира и Лиса, и на меня особого внимания не обратили, но я не обиделась: пусть займутся Лисмусом и сделают всё, чтобы он поскорее поправился. При виде появившейся, а вернее, вывалившейся из портала, меня, Юрий спешно подбежал, предлагая свою посильную помощь, но она не требовалась. Это в нём снова проснулся Доктор: Юрий хотел осмотреть меня и понять, что со мной следует делать. Арсазаил был вежлив, но пояснил, что с моими ранами справится самостоятельно.

Все переглянулись, неосознанно проверяя, все ли на месте. На месте были все, и потому мы не мешкая отправились в обратный путь вдоль горной речушки.

Дошли в молчании до дома Грыма, а именно его дом располагался ближе всех к порталу. Было тревожно, хотя Арсазаил уверял, что с Лисом всё будет нормально, и вообще все мы легко отделались. Я была с ним полностью солидарна: все эти раны, царапины и ушибы — полная ерунда по сравнению с тем, что Лисмуса могли пристрелить.

— Вы как нас нашли? — спросила я у Юрия, когда мы входии в дом.

— Мы приехали к порталу довольно быстро… нас не могли догнать, а кони там очень адекватные — я даже не упал, — улыбнулся доктор. — Правда, эльфы не пользуются сёдлами, было крайне неудобно…

— По плану вы должны были уйти в портал! — напомнила я. — Мы же договаривались! — это я крикнула в спину впереди идущему по коридору Ивару.

— Должны были… — нехотя признал вампир. — Но Тимофей узнал ворота с виноградными листьями из твоего сна, и мы решили, что лучше подождать вас… Не зря, как оказалось.

Ивар не стал спрашивать, куда можно разместить Лиса и скинул свою ношу на первую встреченную широкую тахту с напускной небрежностью: на самом деле он не был жестоким и не хотел причинять боль раненому человеку, даже если этим человеком и был Лисмусом. Вампир уже привык к нему, и его пренебрежительное отношение к Лису стало просто традицией, хотя Ивар даже сам себе бы не признался, что во время перестрелки с эльфами не на шутку испугался за своего товарища, которому я напророчила погибель.

Я тут же изъявила желание остаться рядом с Лисом, однако сам он был прямо противоположного мнения, на что я слегка обиделась и вышла не только из комнаты, где он лежал, но и во двор. Лис снова меня злил: теперь-то что? Мои раны могли бы и потерпеть, поскольку именно сейчас я хотела ощущать его рядом с собой. Или он постеснялся, чтобы его раны обрабатывали при мне? Всякое, конечно, может быть, но обидно всё равно было. Следовало спросить, почему он против моего присутствия, но я, как обычно, предпочла быстро ретироваться и обидеться.

Эльф принимал активное участие в обработке ран и поиске необходимых трав. Он лично перебинтовывал каждого пострадавшего, шепча какие-то заклятья или молитвы. Первым он постарался помочь Лисмусу, из тела которого нужно было изъять наконечник одной стрелы и позаботиться о второй ране, из-за которой он потерял много крови. Эльф выдал человеку ткань, которую следовало взять в зубы, но Лис отказался, сказав, что потерпит. Тогда Квинт принёс бокал флакнорсской самогонки, но не успел дать полезных рекомендаций, как Лисмус в несколько глотков выпил содержимое бокала, после чего выдохнул, принялся хватать ртом воздух и через несколько мгновений впал в беспамятство, выражающееся глубоким сном.

— Он жив? — встревожено спросил флак, не зная, что у людей считается признаками жизни, а потому не имея возможности самолично проверить состояние Лиса.

— Это я у тебя должен спросить! — усмехнувшись, ответил эльф. — Ты чего ему дал?

— Ничего особенного… Я хотел предупредить, что не знаю, сколько нужно выпить человеку, чтобы остаться в сознании… но не успел… — ярко-жёлтые глаза Квинта смущённо посмотрели на эльфа и бессильно свесились вниз, а уши флак прижал к голове.

— Не грусти, — Арсазаил ободряюще похлопал флака по сиреневому пупырчатому плечу. — Так, может, даже лучше! — он посмотрел на мирно сопящего человека, разорвал на нём влажную одежду, освобождая доступ к ране, потом присмотрелся к торчащей из ноги обломанной стреле, ухватился за остаток древка и резко выдернул её, стараясь воссоздать направление, обратное тому, в котором она вошла в тело.

Лисмус неосознанно сердито зарычал: скорее не от боли, а от недовольства тем, что его потревожили. Квинт, который только было поднял глаза, снова поспешно их опустил — он не любил подобные зрелища. Эльф зажал раны приготовленными бинтами, которые тут же пропитались кровью, и стал что-то шептать.

В помещение вошёл Грым и положил рядом с эльфом поднос, на котором аккуратными штабельками лежали бинты, глянул на Квинта, и молча ушёл. Норсу было невыразимо тоскливо от того, что люди пострадали, спасая эльфа, которого все флакнорсы, и лично Грым, как он сам считал, не уберегли от плена. Квинт, на своё счастье, ещё не умел ощущать уныние, чувство вины и муки совести, а потому продолжал оказывать, как ему казалось, моральную поддержку спящему Лисмусу.

Арсазаил не отвлекался ни на что, и, остановив кровь, а также закончив обрабатывать и перевязывать плечо, принялся проделывать всё те же действия с раной на ноге. Квинт, которому занятия не нашлось, только восхищался и мастерством эльфа, и невозмутимостью Лиса, и качеством самогонки в верхнем мире.