Каждая мертвая мечта - Вегнер Роберт M - Страница 72

Каждое слово Суки было словно удар молота, сколачивающего эшафот для элиты Крыс. Неужели — все? Тут и теперь закончится война между разведками, а Псарня поглотит остатки Норы?

Пальцы императора забарабанили по балюстраде. Он думал.

— Гентрелл…

— Да, ваше величество.

Третья Крыса не помнил, чтобы когда-нибудь в жизни эти три слова так много ему стоили.

— У тебя есть два дня, чтобы закончить дорогу через пустыню. И еще два, чтобы ее укрепить. Если понадобится послать на юг сотню боевых дружин — они должны оказаться там мгновенно, пусть бы и у половины магов сварились мозги.

— Так точно!

— Графиня!

Платье зашелестело, когда Сука согнулась в глубоком поклоне.

— Господин. Служу и ожидаю приказов.

— Пошлешь на Дальний Юг лучших из своих людей. Можешь также выбрать одного из дипломатов первого уровня и отправить его с соответствующими полномочиями к этой иссарской дикарке. Дипломатический корпус в деле Генно Ласкольника подчиняется Псарне, я подпишу соответствующий документ.

Дипломатический корпус? Дипломат первого уровня? Такие, кто без консультации в столице или с императором может объявлять войну любому царству в мире? Это словно отдать Суке половину империи и императора в качестве мужа.

— Вы должны найти его и отправить домой. Вы должны отыскать проклятущих горцев и проклятущую девку. И эту маленькую Фургонщицу — тоже, чтоб ее демоны взяли.

Ну да, слуги же вышли. Креган-бер-Арленс продолжал:

— А потом вы должны узнать, кто и ради чего пытается поджечь нашу Империю. Вместе с остальным миром. Я займусь проблемами куда более приземленными. — Император указал на барельеф. — А вы позаботьтесь о том, чтобы я знал, где что происходит, куда и по кому следует ударить. Неважно: бог, демон, авендери, эманация из-за Мрака. Мы не будем, — ладони владыки сжались в кулаки, — пешками, свинцовыми солдатиками, падающими в чужой игре. Понятно?

— Да, ваше величество.

Чуть ли не впервые в жизни их троица произнесла что-то одним голосом.

— Чудесно. Можете быть свободными.

— Не резковато ли?

Император молчал, глядя в потолок. Она склонилась и пощекотала его волосами по шее, груди, животу.

— Я думал, что тебе так нравится.

Она улыбнулась и некоторое время водила языком вдоль его тела. Ниже, все ниже. Он схватил ее за волосы, подтянул вверх, поцеловал. Резко и сильно.

— Уф-ф, — выдохнула она. — Люблю. Иногда даже чересчур. Но я не об этом. Не резковато ли ты отнесся к Крысам? Люво под арестом? Второй и правда — в изгнании, а Третий получил только работы, что он не будет спать десяток следующих дней.

Креган-бер-Арленс легко приподнялся, поправляя подушки под спиной.

— Нора слишком распустилась в последние годы. Это моя вина. Я был занят… кое-чем другим…

— Но я ведь знаю. — Она толкнула его бедром. — Я помню.

Он слегка улыбнулся.

— Аспекты рассыпаются. Во всем мире, не только у нас. Ты знаешь. Появляется все больше источников, но все меньшее число их можно использовать разумно. Культ Придверных усиливается, и я не знаю, намеренное ли это действие, или же люди просто инстинктивно чувствуют, что Придверные необходимы. Только в последний год возникло семь узоров, а большая часть храмов требует, чтобы я объявил этот культ вне закона. Эта девка, Канайонесс… Тайна. Но мы ищем ее, потому что знаем, что другие тоже ищут. Почитатели Быка, Реагвира, Близнецов. Официально не признаются в этом, но — ищут.

— Я знаю об этом… сама…

— Ш-ш… ничего не говори. Эта девка показала достаточно, чтобы мы преследовали ее, даже не зная, что ее преследуют другие. И ана’бог… А Нора? Крысам нужен кнут. Они сделали множество ходов без моего согласия, как, впрочем, и Псарня. Эта попытка похитить Ласкольника…

— Это была не моя идея.

— Но твоя ответственность. У Третьего счетная доска в голове, да что там — сотня их, он справится. Второй прекрасно работает в поле, а то, что происходит в Урочищах, сильно меня беспокоит. А Люво со многих точек зрения — проклятущий гений, ты в курсе? Величайший, который служил в Норе, но у него разум ребенка, он не умеет сосредотачиваться, легко меняет интересы, отвлекается. В последний раз он показал мне рисунок летающей машины своего изобретения и попросил согласия использовать узников для испытаний. Я отказал. Люво нужна мотивация. И конкретные проблемы, чтобы их решать. Помнишь, что Гентрелл говорил о сахрендеях?

— Что они сражаются на юге с Йавениром?

— Нет.

Она прищурилась.

— Что… что они потеряли своих племенных духов?

— Именно. Люво утверждает, что скорее всего их захватила эта малышка, Кей’ла. Ее душа начала открываться, духи полетели к телу, а тут внезапно — бах, — рука императора махнула в воздухе. — Двери закрываются, а духи не могут или не хотят освободиться. Живое тело для них привлекательней, чем деревянный столп, к которому их привязали шаманы. А потому малышка и потянула их за собой во Мрак. Сотни, а может, и тысячи. Она не соединилась с ними, скорее — удерживает их на цепи, сама об этом не подозревая. Потому что если узнает… Великий Кодекс должен был препятствовать таким событиям, но теперь Люво…

Она хмыкнула.

— Люво то, Люво это… Может, тебе его пригласить в постель?

— Мечтаешь о тройничке? Нет, молчи. Лучше не отвечай. Люво показал мне недавно записки Норы за последние сто лет. Только в южных провинциях число одержимостей за это время увеличилось пятикратно. Пока что Нора и храмы со своими экзорцистами справляются, но это все равно значит, что в Дом Сна попадает все меньше духов. И как я и говорил, число аспектов возросло втрое, но всякий новый — слабее предыдущего. Сто лет тому назад мы могли перебирать среди чародеев с боевыми талантами, не было полка, в котором не нашлось бы трех боевых магов да десятка-полтора простых в придачу. Теперь если служит один нормальный чародей с боевым аспектом, то нам повезло. Одновременно растет сила шаманов, им проще дотягиваться до духов, легче находить охочих себе в помощь. Думаешь, отчего се-кохландийцы так нас обескровили? Сто, двести лет до этого ни один племенной шаман не мог сравняться с боевым магом Империи. Нужно было пятерых, десятерых на одного. А теперь жереберов мы считаем ровней нашим чародеям. Молчишь?

— Я этого не знала. Значит ли это, что поражения в последней войне с кочевниками — не наша вина?

— Это была ваша вина, потому что вы не предупредили нас о войне. Псарне следовало разнюхивать в поле.

Эвсевения Вамлесх по прозвищу Сука, хотя никто не решился бы назвать ее так лицом к лицу, вздохнула.

— Я тогда была лишь молодым щенком.

— Но с острыми зубами. Я хорошо помню. Люво утверждает, что меняется сама природа магии. Аспектированная ослабляется, растет в силах шаманская, запрещенная Кодексом. Утверждает, что все больше духов станет избегать Дома Сна, а потому будет расти число тех, что шляются свободно. А это значит еще большее число одержимых и растущая угроза появления очередного ана’бога. Даже наши Бессмертные побаиваются этого. Мы вернемся во времена варварства.

— Некоторые бы сказали, что мы уже живем в них.

— Не цитируй мне тут доморощенных философов. Очередной ана’бог — это реальная проблема, а осады, резня, поля битв — каждое такое место может выплюнуть из себя подобное существо, поэтому мы должны сделать все, чтобы войн избежать. А также схватить и нейтрализовать Кей’лу Калевенх. Потому что она слишком опасна. А для этого я должен найти этих проклятущих горцев с этой, мать ее, Онелией Умброй. Я читал рапорты о ее допросах… Ты наверняка тоже. И…

Он замолчал. Женщина снова вздохнула. Тяжело.

— Что, собственно, тебя грызет?

Креган-бар-Арленс молчал так долго, что графиня подумала, что он заснул.

— Бессилие. Чувство, что я не знаю, с кем борюсь. Я расставил свои пешки на доске: войска чародеев, но мы до сих пор не знаем, с кем и за что ведется игра.