Каждая мертвая мечта - Вегнер Роберт M - Страница 70

— А что будет, если рабы выиграют? — спросила она как-то гневно.

— Библиотека никогда не покупала рабов, — ответила Поэсса Ломброссе, глядя на Деану с кривой ухмылкой. — А если какой-то некогда дарился ей, то после нескольких лет честной службы мог получить свободу. У нас нет причин бояться рабов. Не мы их враги.

Тогда-то Деана посмотрела на библиотекаря с чистейшим удивлением. Любители записанного знания и их наивность. Когда горит город, огонь не щадит домов, которые утверждают, что они ему не враги.

А огонь человеческого гнева и ненависти — стократно страшней того, что пожирает дерево.

Она тогда повернулась спиной к этой неуступчивой троице и вдруг в зеркальном отражении увидела, как Канхисс из Клева, Понмерий и Поэсса обмениваются быстрыми, неуверенными взглядами. На миг они сняли маски, и Деана увидела их такими, какими они были на самом деле, — тремя старыми учеными, которые знали, что власть их опирается не на золото, армию или веру, но на традицию и обычай. Традицию и обычай, которые она, дикарка с севера, уже успела перевернуть вверх ногами. Она вошла в Око Агара и вышла оттуда — первая женщина в истории Дальнего Юга, а это было лишь венцом легенды, которая ее окружала, начиная со спасения князя из рук пустынных бандитов и до неожиданной, чудесной беременности, поскольку один из городских слухов гласил, что, встав перед лицом Владыки Огня, Деана была девицей, не тронутой мужчиной.

Библиотекари ее боялись. Они были как мах, пустынная ящерица, которая перед лицом врага надувает воротник кожи, притворяясь большой и опасной.

На десятый день она вызвала их в последний раз. В одном из садов ждала высокая — в два мужских роста — гора книг и свитков, реквизированных со всего дворца. Были там главным образом любовные романы, дешевая поэзия, эротические новеллы для заскучавших парней и много старых счетных книг.

— Я видела сон, — начала она, наблюдая, как взгляды библиотекарей мечутся между кучей книг и слугами с факелами в руках. — Большая огненная птица села на крышу Библиотеки, а перья ее пали, пронзили крышу и разнесли пламя по всем помещениям. А когда все обратилось в пепел, птица погрузила голову в гарь, вынула из нее небольшую окровавленную книгу, раскинула крылья и перелетела на крышу Дома Огня. Потом положила свою добычу посреди Ока. И во сне я услышала голос, который говорил мне следующие слова: «Отдай, что важнейшее». Три слова. Не больше. Не меньше.

Она махнула рукой, и двое слуг подошли к куче книг и опрокинули на них кувшины с маслом.

— Не знаю, как его понимать. Око — это сердце Коноверина, а значит, и сердце всего княжества. Всего Юга. Означает ли этот сон, что Владыка Огня требует, чтоб Библиотека отдала Оку дань крови? Или чтобы отдала князю то, что князю принадлежит? Или же речь о том, что Книги Крови — это важнейшая и единственная, — она подчеркнула это слово, цедя его медленно, — причина существования Библиотеки, а остальное…

Она махнула рукой снова, и факелы полетели на кучу книг. Тома молниеносно охватил огонь. Деана ждала несколько минут, пока пламя не пожрет их все.

— …остальные книги: научные и философские трактаты, истории королевств, исследования языков и обычаев далеких племен, любовные романы, театральные пьесы, описания путешествий и странствий ваших ученых — это пыль и пепел, который не стоит воспоминаний.

Две слезы стекли по щекам Канхисса из Клева, хотя перед ними пылало то, что, согласно Сухи, не стоило даже туши, которой было написано.

Деана хлопнула в ладоши, и слуги отошли прочь, чтобы ничего не услышать.

— Если Пламя Агара заявит, что Библиотека должна заниматься исследованием чистоты крови потомков авендери, как она делала в первые годы своего существования, а остальное следует сжечь ради славы Владыки Огня, имущество библиотекарей раздать нищим, а пустые комнаты превратить в госпиталь и приют для сирот, — как много людей выйдет на улицы, чтобы этому противиться? Сейчас, когда армия рабов собирается на западе, а наши соседи точат когти на Коноверин?

Деана смотрела им в лица. Канхисс плакал, щеки Понмерия покраснели, словно кто-то плеснул на них красной краской, а Поэсса сжала губы в узкую полоску и не отводила взгляда от пламени.

— Княжеству нужна ваша помощь. Отдадите ему важнейшее?

Они кивнули. Медленно и неуступчиво, словно три деревянные куколки согнули выструганные шеи. Но Деана еще не закончила.

— Библиотеке нужны ваш опыт и мудрость, — сказала она. — Не знаю, как закончится восстание и не вспыхнет ли война с соседними княжествами, не знаю, выкажет ли Владыка Огня нам свое неудовольствие. Потому вы трое сразу же должны заняться составлением списка важнейших трудов, которые имеются в Великой Библиотеке, подготовить их к эвакуации из города. В порту наняты два склада, где вы соберете то, что посчитаете бесценным. Я верю вам и полностью полагаюсь на ваше знание. Если судьба не будет к нам благосклонна, вывезем их морем в безопасное место. Вы сразу получите вооруженный эскорт, чтобы никто вам не мешал.

Поэсса взглянула на нее, а отблески огня танцевали в глазах старой библиотекарши, придавая ее лицу демонический вид. Она открыла рот, но Деана не дала ей произнести ни слова.

— Вы можете подобрать себе в помощь по три человека. Все собрание должно быть каталогизировано и защищено. Особенно учитывая морское путешествие. Ваши обязанности примет на себя Авелонея Длинный Палец.

Указала на пламя.

— Когда костер прогорит, стражники проведут вас к выходу. Начнете сегодня.

Библиотека стала ее глазами и ушами. А самое забавное — то, что работа ученых совершенно не изменилась. Рапорты между отделениями пересылались, как прежде, описания стычек, очагов восстания, передвижения войск соседних княжеств, настроения в провинциях, ситуация за стенами городов… Библиотекари и так собирали и обменивались такого рода сведениями, вот только сейчас, прежде чем быть записанными в книгах, они попадали к Деане. Конечно, такая сеть имела немало слабых сторон, конные посланники, перемещавшиеся по многим регионам княжества, часто бесследно исчезали, голубиная почта была не слишком-то надежна, а магическая связь существовала только между самыми большими филиалами на Дальнем Юге. Но все равно самой серьезной проблемой было количество ничего не значащей информации, которая к ней попадала.

Из сотен, а порой и тысяч рапортов, сплетен, пустых и порой ничего не значащих известий приходилось вылавливать те, что были важнее прочих; часто это не удавалось, хотя Эвикиат нанял три дюжины скриб, которых заперли в подземельях дворца, чтобы они фильтровали этот хаос. Собственно, поэтому до Деаны слишком поздно дошла новость о резне, которую помвейцы решили устроить своим рабам. Если бы она узнала раньше, послала бы дюжину голубей с запретом подобного безумия. Эти тысячи несчастных нанесли бы Коноверину куда меньше вреда, окажись они за стенами и присоединись к восстанию, чем сейчас, когда стали мучениками — символом жестокости властей.

— У меня есть вести из Помве, — прервала затянувшуюся тишину Авелонея.

Деана заморгала, пойманная врасплох. Неужели библиотекарь читает ее мысли?

— Говори.

После несчастной битвы под этим городом, своевольной и глупой, Деана приказала, чтобы местный гарнизон Буйволов остался за стенами и приготовился к обороне. Это был единственный большой отряд тяжелой пехоты, который она не вытянула в столицу. По двум причинам. Во-первых, если рабы попытаются отправиться на восток вдоль Тос, Помве должен их задержать, пока не придут подкрепления. А во-вторых, она опасалась, что эта тысяча тяжеловооруженных бойцов будет просто уничтожена, обескровлена и пожрана армией рабов, едва только выйдет за стены города.

А они уже отдали восставшим достаточно доспехов и оружия.

Взгляд темных глаз обратился к столу, перебегая с тарелок на графинчики. Деана почувствовала укол беспокойства.

— Что случилось?

— Помве в осаде. Совершенно отрезан со стороны суши и реки. Из-за нападения, которое совершили на лагерь рабов три дня назад. Кровавый Кахелле отбил атаку, а потом повел армию из леса и осадил город.