Каждая мертвая мечта - Вегнер Роберт M - Страница 110

Госпожа Ока резко встала и оперла ладони в стол.

— Полагаешь, генерал, что мне не открыта душа Кровавого Кахелле? Он знает, что, когда победит мою армию, ничто и никто на юге не сумеет ему противостоять. Гегхийцы разбиты, Камбехия — в хаосе, а три оставшихся княжества падут перед ним на колени, едва он топнет ногой.

Она отошла от стола и двинулась вокруг него, выстреливая из себя слова так быстро, что порой ее едва удавалось понять:

— Его амбиции росли с каждой победой. И если он знаком с историей Дальнего Юга, то знает, что однажды уже случилось, что взбунтовавшиеся рабы смели старый порядок и установили новый. Я говорю о Родах Войны. О солдатах-рабах, которые тысячу лет назад вместе с жрецами Агара посадили на трон властелина-марионетку и начали всю эту истерию насчет чистоты крови и вхождения в Око. А раньше тут почитали Баэльта’Матран. Так отчего бы не вернуться к корням? Не уничтожить старое и не отстроить еще более древнее? Покорить весь Юг, перенести его столицу подальше от Ока, а Агара, согласно меекханской традиции, снова запихнуть в божественную Семью. А потом короновать себя императором новой империи. Или хотя бы королем, чтобы не раздражать амбиции своей прежней родины. Разве Меекхан воспротивится такому? Или, возможно, решится поддержать нового властелина — деньгами, магией и советчиками? А может, даже и войсками. Как полагаешь, генерал?

Она закончила, а Кайлеан вспоминала последний совет в штабе повстанцев, их планы убить Хантара Сехравина, снова перенести восстание в Северную Гегхию, а потом занять Южную Гегхию. Скрывали ли эти слова в себе более глубокий смысл? Кахель-сав-Кирху знал, что если он выступит на Белый Коноверин, где находится Око Агара, то ему придется сражаться со всем Дальним Югом. Но если он втянул бы коноверинские войска в битву подальше от столицы, а потом — еще и разбил, то сумел бы после покорить все княжества одно за другим. А дальше? Верно ли угадала молодая владычица насчет того, какие амбиции рождаются в сердце вождя повстанческой армии?

Но в следующий момент Кайлеан легкомысленно скривилась, решив, что ей-то до того вовсе нет дела. Эти сукины дети, годами заковывающие других людей в цепи, тяжело трудились, чтобы собрать именно такой урожай.

Деана д’Кллеан, Госпожа Ока, пожалуй, поняла, какими тропами блуждают ее мысли.

— На совести Дальнего Юга достаточно грехов. Гордыня, жестокость, жадность и безумная убежденность в собственной исключительности. Но он не заслуживает, чтобы его утопили в крови и превратили в меекханский протекторат, к чему, похоже, ты, генерал Ласкольник, пытаешься приложить руку! — почти крикнула в конце иссарка.

Последняя фраза была пропитана таким злым презрением, что, казалось, слова провисели в воздухе еще некоторое время после того, как она их произнесла, — шипя и рассеивая мерзкий запах. Сделалось и правда скверно.

Ласкольник вскочил на ноги, а лицо его скривилось в неприятной гримасе.

— Тут, девочка, играют другие силы, а не амбиции одного солдата и ненависть тысяч рабов. Ты этого не видишь? Твое вхождение в Око, то, что происходит в различных местах по всему миру, религиозные бунты, боги, что суют пальцы, куда только могут, толпясь в дверях нашего мира. А может — там стоят не только они. Не будь дурой, тут дело не в каком-то там восстании и не в смене власти среди смертных. Кто-то играет тобой, мной, Империей, Дальним Югом, Отцом Войны в степях, и даже, чтоб его, иногда мне кажется, что некто играет фальшивыми костьми с самими богами. Твоя победа либо поражение может иметь значение для судьбы мира, но, ради Милосердия Великой Матери и Гривы Лааль, не дай вести себя, словно ребенка с завязанными глазами!

Все застыли в неподвижности. Предыдущая тишина показалась теперь ором рядом с той, что воцарилась нынче.

И вдруг ее сломал смех. Звучный и искренний. И, по крайней мере, не злой. Деана д’Кллеан смеялась не слишком громко, но так, что Кайлеан невольно почувствовала к ней искреннюю симпатию.

Эта женщина — нет, эта девушка, должно быть, танцует на краю пропасти и справляется с такими вещами, о которых наверняка даже не думала несколько месяцев назад. А теперь она еще и сделала нечто, чего никому из чаардана ни разу не удалось совершить, — потянуть Генно Ласкольника за язык.

— Моя тетка была права. Дай мужчине выпить несколько бокалов вина, а потом выведи его из себя и одновременно оскорби. И он выкрикнет тебе в лицо больше, чем сказал бы в постели.

Госпожа Ока демонстративно обмахнулась руками, словно дама, чувствующая чрезмерный прилив чувств.

— Спасибо, генерал. За честность и подтверждение, что все, даже сильный Меекхан со своей армией шпионов, чувствуют себя настолько же растерянными, как я. Еще вина?

Некоторое время они молча смотрели, как она наполняет бокалы.

— Простите за такую непосредственность, — сказала она, садясь на свое место. — Среди иссарам хозяин заботится, чтобы посуда гостей всегда оставалась полна. Я просто хотела хотя бы на миг почувствовать себя… обычно. Но можешь мне поверить, генерал Ласкольник, я не только подозреваю — я знаю, что игра идет на многих досках. Несколько месяцев тому мой мертвый брат, которого никогда не было, — извините, это сложная история — спас жизнь мне и князю Лавенересу. А когда я вошла в Око… я почувствовала печаль и беспокойство Владыки Огня. Сильнейший из местных богов чего-то боялся. И он все еще боится, изо дня на день — все сильнее. Я знаю это, поскольку Око говорит со мной странным образом. Хм… полагаю, эти тайны будут достаточной платой за секреты, которые я похитила? Твой император должен быть доволен, когда ты ему их расскажешь.

Кайлан глянула на улыбку Ласкольника. Ярость заметно смешивалась в нем с мрачным весельем.

— Ты поддела меня, госпожа. Я сделал именно то, что Хантар Сехравин: отнесся к противнику легкомысленно. Но императору придется подождать моего рапорта.

— Мы не противники, генерал, — сказала Деана решительно. — И я бы не осмелилась приказывать твоему господину ждать. Никогда.

Она быстро хлопнула в ладоши, и молодая служанка появилась у входа, держа серебряный поднос с письмом.

— От Крегана-бер-Арленса, императора Меекханской империи. Адресовано лично тебе, генерал.

Девушка подала письмо Ласкольнику и бесшумно исчезла. Кха-дар некоторое время подозрительно крутил письмо в руках.

— Тут нет печати, — заметил он.

— Письмо не было запечатано, но меня уверили, что ты опознаешь его аутентичность. Меня также уполномочили ознакомиться с его содержанием, а потому я его прочла. Если вкратце, император приказывает тебе немедленно вернуться в Белый Коноверин, откуда ты будешь перемещен на родину. Твои люди поплывут на север кораблем.

Ласкольник без дальнейших церемоний развернул письмо и принялся читать. С каждым мгновением его лицо делалось все багровей. Он закончил, потянулся за бокалом и опорожнил его тремя глотками.

Кошкодур осмелился отозваться первым:

— Это правда, кха-дар? Мы возвращаемся домой?

— Да. Нас отзывают — причем немедленно. Отправляемся завтра на рассвете.

— Или через несколько дней, когда мы уже решим дела с армией рабов, — уточнила Деана д’Кллеан предельно вежливым голосом. — Тогда я отошлю тебя в столицу, генерал, вместе с надлежащим эскортом — или же, если судьба окажется к нам неблагосклонна, тебе придется убегать в направлении Белого Коноверина с остатками этой армии.

Кайлеан смотрела, как их кха-дар встает и как Кошкодур и Йанне одновременно напрягаются, чтобы не позволить ему сделать никакой глупости. Но, чудо, Ласкольник казался не злым, а развеселившимся.

— Император, госпожа, приказывает мне немедленно возвращаться домой. А его «немедленно» означает «с того места, где ты стоишь, сидишь или срешь».

Их хозяйка не слишком, казалось, оторопела от грубого языка.

— Проще говоря, император приказывает тебе вернуться так быстро, как только возможно. Но я пока что не дам тебе Соловьев для охраны, потому что каждый из них нужен будет мне здесь. А потому, если вы отправитесь в путь завтра поутру, то вас ждет длинная дорога по стране, охваченной хаосом, без проводников и знания местности. Будете блуждать в поисках дорог, а может, и сражаться за жизнь с разбойниками. Но если подождете, то после битвы я пошлю сотню солдат, прикажу приготовить сменных коней, а когда доберетесь до Нового Нурота, то сможете сесть на корабль и за день попасть в столицу. Именно так будет быстрее всего. И я бы предпочла, чтобы ты выбрал умно. Не стану задерживать тебя силой, но надеюсь, что мне удастся убедить тебя.