Чернильный дневник (СИ) - Муравская Ирина - Страница 65

Глава 23. Цитадель

Зрелище, в самом деле, просто невероятное. Какая-то целая солнечная система под куполом… где это она? Нечто невообразимое, похожее на космический… магический… сюрреалистический атлас, который обволакивал Аманду темным бархатным переливающимся светом и миллионами, если не миллиардами крошечных горящих звезд. Впереди что-то сверкало в дружелюбных языках пламени. Похоже на большой железный глобус. Нет, точно не глобус. Пылающая декоративная жаровня в виде шара, опутанная кольцами и искрящаяся тенями. Ощущение полной нереальности происходящего….

А затем в темноте раздался голос магистра Николаса. Его силуэт угадывался от слабой ряби крошечных вспышек, хотя возможно это была всего лишь игра теней.

— Здравствуйте, мисс Чейз. Надеюсь всё хорошо? Мисс Моро пересказала мне случившееся. Вы в порядке?

— Да, — неуверенно ответила Аманда в пустоту.

— А господин Колфинд в порядке?

— Да, — всё так же неуверенно отозвалась та.

— Замечательно. Я крайне этому рад. Вам ведь уже знакомо такое понятие как маятник времени, верно?

— Да, — Аманда чувствовала себя заведенной повторяющейся игрушкой.

— Очень хорошо. Потому что именно в нём вы сейчас и стоите.

Вот тут уже девушка удивленно и одновременно вопросительно вскинула бровь, запоздало понимая, что в темноте вряд ли видно её лицо.

— В каком смысле: в нём? — спросила она.

Прямо перед ней, заслоняя извивающийся в металлическом шаре огонь, внезапно всплыло высокое очертание фигуры. Аманда даже вздрогнула. Правда разглядеть магистра толком всё равно не могла.

— Мы читаем судьбы, мисс Чейз. Неустанно следим за ними, а если требуется, вмешиваемся. Это есть наша главная задача, поставленная в день, когда из пыли и песка возник этот мир. Оглянитесь вокруг. Что вы видите?

Это что, вопрос с подвохом?

— Э-э-э… огоньки? — задумчиво протянула девушка.

— Людей, — ответил магистр. — Судьбы людей, если точнее. И их тесное переплетение друг с другом.

Аманда недоверчиво посмотрела на мерцающие вспышки.

— Не совсем понимаю, если честно.

— Каждая звезда на этой небесной карте — человек и его путь. От начала жизни и до самого конца. Короткий, длинный, спокойный и размеренный или же тернистый и тяжелый… у каждого он разный. Вероятно, вам это не совсем непонятно. Впрочем, как и для многих членов ковена. У каждого из двенадцати алхимиков существует определенная, установленная многими веками назад, обязанность. Та, которой он посвящает свою жизнь. Моя — чтение судеб. И вашу судьбу, мисс Чейз я увидел много лет назад.

— Мою? — удивилась Аманда. — Но я ведь не отсюда, а значит… ну, не знаю… меня не должно быть на этой карте. Наверное.

— Я наблюдал одним днем, как испуганно замерцала звезда Молукса, а рядом нерешительным светом всполыхнула неизвестная. Исчезала, появлялась и снова исчезала… Словно черновой набросок, сделанный рукой мировоздания. Полагаю, это было своего рода символом различных возможных исходов последующего будущего.

— Различных возможных исходов… — Аманда не отрывала взгляда от мерцающих звезд, окруживших её. Каждая из них это тот или иной человек? Серьезно? — И что же, это была моя звезда?

— Да. Мы могли лишь догадываться, что именно Молукс столь кропотливо изучал за закрытыми дверями лаборатории уже после того как смертельный вихрь обрушился на королевства. Алхимики далеко не всеведущи. Ложно думать, что мы знаем абсолютно всё. Это не так. Как бы то ни было, неизвестная звезда вспыхнула со сверхновой силой только когда он погиб. Нить судьбы нашла для нас приемника ещё несколько лет назад, но назвала его имя лишь спустя годы.

— Почему?

— Кто знает. Звезда прочно заняла за вами место на небесном чертоге, но высшие силы не торопились запустить циклическую перемену. Предполагаю это от того, что ваше здоровье пошатнулось лишь не так давно. Мировоздание уважает баланс. Однако с недавних пор я почти уверен, что Молукс, ваш предшественник, знал как о своей приближающейся смерти, так и о вас. И сдается, последнее, что он успел сделать перед кончиной — создать новое альтернативное будущее…

Брр… Аманда непонимающе тряхнула головой.

— Погодите, о чём вы толкуете? В каком смысле создал новое будущее?

Тень скользнула к жаровне. Послышался щелчок, и огонь в центре комнаты погас, стирая сверкающие звезды со стен. Донеслись приглушенные шаги, а затем иссиня черная плотная портьера отъехала в сторону, обнажая круглое окно. В комнату ворвался яркий дневной свет. Ослепленная Аманда зажмурилась.

— Будущее, в котором стерлась граница неопределенности.

Глаза девушки, наконец, привыкли к свету и, прищурившись, она огляделась. А вот и магистр Николас стоит в идеально круглой и пустой комнате. Кроме окна, портьеры, двери, в которую она вошла и установленной в центре жаровни ничего. Куполообразный потолок, каменные стены и каменный пол.

Сам алхимик был сегодня без черной мантии, но в своеобразно величественном одеянии. Облаченный в тунику из синего атласа и ярко-красный жакет. Седые волосы падали на плечи, руки убраны за спиной, а удивительно сердечный взгляд с интересом рассматривал Аманду. Девушке стало как-то неловко. Она-то стояла перед ним, одетым с иголочки, измазанная в крови и грязи как последняя грязнуля. Наверное, жалкое зрелище.

— Если честно, вообще ничего не понимаю, — вздохнула она, отметая в сторону мысли о внешнем виде. — Вы говорите такими загадками, что я окончательно потерялась.

За густой белоснежной бородой магистра мелькнула улыбка.

— Если подумать, человек устроен крайне забавно… — произнес он как бы между прочим. — Порой самое важное решение обусловлено далеко не желанием осуществить предначертанный ему долг. Мало кто целиком и полностью отдается воле грядущего. Нет, человек делает выбор по велению сердца. Порой и ради корысти, конечно, но чаще от сердца. Взять хоть мисс Моро. Опасные и дерзкие игры с миром магии едва не подвели в её жизни завершающую черту. Несколько лет назад она стояла передо мной, так же как и вы. Растерянная, нерешительная и смотрела с тем же недоверием, с которым смотрите сейчас и вы… Тем не менее, она согласилась стать одной из нас. Правда, с одним условием. Думаю, вы догадываетесь с каким… — Аманда согласно кивнула. Разумеется, она догадывалась. Кэтрин сама говорила об этом. Магистр тем временем продолжал. — Было ли её решение обусловлено преданностью делу, что мы возложили на неё? Разумеется, нет. Как истинная женщина, она руководствовалась главной человеческой слабостью — любовью. Была готова отказаться от подаренной возможности прожить полноценную жизнь, только бы не расставаться с тем, кто ей дорог. Как помнится, она тогда мне ответила? “Лучше смерть, чем жизнь, съедаемая чувством вины”. Это похвально, безусловно. Да, верность… замечательное качество. Мы оценили её решительность, и в настоящее время они оба, и Кэтрин, и Джек с нами. А теперь и вы стоите передо мной едва ли не с той же проблемой… Что ж, спасибо Молуксу. Вероятно это как раз его заслуга.

— Да причем тут этот Молукс? — устало потирая переносицу, покачала головой девушка. — И с чего вы взяли, что мы с Кэтрин похожи? Меня в отличие от неё ничего дома не держит, — на ум сразу пришел Томас и она поправилась. — Практически ничего.

— Верно. Там, нет. А вот здесь… — магистр улыбнулся ей старчески хитрой улыбкой. Словно бы говорил: “Ах, эти превратности молодости”. — Мисс Моро сообщила о вашем недавнем разговоре, так что отвечу на пока ещё незаданный вопрос: да, Адриан Колфинд не должен был выжить в тот день. Судьба уготовила ему погибнуть на поле сражения и остаться в истории коротким воспоминанием. Но Молукс спас его. Ради вас.

— Меня? — Аманда только что рот не открыла.

— Вас, — кивнул тот. — Считайте вашу встречу неким связующим звеном. Нити судьбы на небесном чертоге никогда не лгут. Ваши звезды должны были пересечься в назначенный день. И они пересеклись. Поэтому именно господину Колфинду, а не кому-то другому было наказано встретить и сопроводить вас в назначенное место, — магистр Николас задумчиво почесал бороду. Продолжая при этом улыбаться. Странный человек. Но какой-то прямо-таки… теплый. А в первую их встречу казался куда суровей. — И это вовсе не было ультимативным приказом, как он полагает. Пусть лучше считает вашу встречу нашим маленьким подарком. Так сказать, попыткой принести извинения и хоть немного смягчить ту боль потерь, которую ему пришлось испытать.