Ангел-стажёр (СИ) - Буря Ирина - Страница 97

Я долго размышлял, вносить ли этот инцидент в свой отчет. С одной стороны, не хотелось оставлять впечатление мелочной мстительности. С другой, жесткость Тени - как в отношении к людям, так и в методах воздействия на них - отнюдь не делала его в моих глазах подходящим кандидатом в хранители. С третьей стороны, Тоша тоже в начале нашего знакомства на земле к людям особо не благоволил, а гляди, какой образцовый хранитель из него вышел. Под моим руководством. Впрочем, его тогда одна только Галя раздражала, и то на словах - никаких резких действий в отношении ее он себе никогда не позволял…

Раз за разом я прокручивал в голове этот вопрос, рассматривая его со всех сторон - обсудить его мне было не с кем. Никто, кроме Татьяны, с Тенью не сталкивался, а она в нем Игоря постоянно узреть пытается - тут же защищать его бросится. Тоша раскудахчется о доверии молодым кадрам. Стас посоветует руководствоваться не философскими измышлениями, а фактами. Макс ехидно поинтересуется качеством критериев отбора наших новичков. Марина … даже думать не хочу, что она скажет.

После занятий я не шел сразу к Татьяне - не мог избавиться от этих мыслей, а она их сразу учует. И смотри выше по поводу защиты подозреваемого, а также давления, рождающего противодействие, в результате чего подозреваемый у меня в момент в обвиняемого превратится.

Так и бродили у меня мысли по кругу, и я с ними - по лесу, и однажды я обнаружил себя совсем недалеко от тайника. После встречи с темными я ни разу там не был - других дел хватало. А вот сейчас странная манера разговора темного гения вдруг показалась мне очень привлекательной. Уж что он мне скажет, точно не угадаешь. И я ему, глядишь, пару вопросов задам, пользуясь случаем - о снах вещих. Если только его выпускать не перестали, конечно.

Я пошел вперед, стараясь ступать беззвучно, но тут же одернул себя. Чего скрываться - он же меня теперь и в инвертации учует. Еще через несколько шагов на меня повеяло прохладой. Приятной. Правда, не от поваленного ствола дерева, под которым располагался наш тайник, а прямо из ручья.

Я остановился, озадаченно прислушиваясь. Это на меня обычной, водной прохладой повеяло, потому и приятной? Или это только я в ней громко плещусь? Или он все-таки обиделся после нашей высокой встречи и не хочет больше общаться? Или, пригласив тогда нас с Татьяной на следующую, ждет теперь от меня декларации намерений?

Вот хорош я буду, беседуя с ручьем, если темного гения в нем нет…

- Звезда с небес ко мне спустилась, - распевно прожурчал ручей, - но говорить со мной не хочет…

- Фу ты, похоже он - трудно представить себе что-то более странное, чем говорящий водоем.

- Освежаемся? - бросил я в его сторону.

- Не-а, - довольно булькнул он. - Новую теорию проверяем.

- Какую? - насторожился я.

- Вы же универсальную маскировку разрушили, - горестно вздохнул он. - Надо что-то другое придумывать.

- И что, придумал? - небрежно поинтересовался я.

- Ага, - также небрежно ответил он.

Так, похоже, мой закон надобности начал автономно от меня работать. Стасу же не докажешь, что эта встреча случайно произошла, если он о ней пронюхает, а тут - в самом начале появилось солидное ее обоснование.

- Может, поделишься? - вкрадчиво поинтересовался я.

- Поделюсь, - легко согласился темный гений. - Если ты мне расскажешь, как зрительный образ на пробой в инвертации наложил.

- А кто тебе сказал, что это я? - попытался выкрутиться я.

- Да ты и сказал, - удивленно отозвался он. - Показал. Когда парадом командовал.

Нужно было ему во время встречи не ухо откручивать, а глаза закрыть. Ладно, это уже все равно не секрет - Стас знает, а значит, и все его костоломы.

- Хорошо, расскажу, - согласился я. - Но ты первый.

- Ну вот, я же говорил, что мы сработаемся, - рассмеялся темный гений, и с готовностью продолжил: - Если маскировочное покрытие больше не работает, значит, надо мимикрировать. Проблема пока в том, что я еще универсальный способ не нашел. С тобой, например, нужно чем-то холодным прикидываться…

- А ты откуда знаешь? - оторопел я.

- Да ты же съеживался весь, когда кого-то из видимости выводил, - хихикнул он. - И руку себе все время растирал.

Так, глаза ему нужно было не закрыть, а зашить. А еще лучше - вообще навсегда ослепить. И он мне только что рассказал, как.

- А с тобой, значит, - проговорил я насмешливо, - нужно с собой фонарь везде носить?

- Не-а, - серьезно ответил он, - фонарем еще нужно знать, куда светить. Лучше елочной гирляндой обмотаться.

Обалдеть! С ним новогодней елкой прикидываться, с Максом, я так понимаю, духами обливаться, а с Татьяной, что, лесным пожаром полыхать? Кстати, Стас так и не сказал, как инвертированных чует. Святые отцы-архангелы, не допустите, чтобы мне от них всех одновременно маскироваться пришлось!

- Теперь твоя очередь, - донесся до меня голос темного гения.

Я объяснил ему свою идею воображаемого физического контакта.

- Интересно, - задумчиво произнес он. - Обоняние и слух зрение не активируют, а тактильность, получается, да. Вот так? - вдруг спросил он, и я тут же увидел его, сидящего на камне посередине ручья и прикрывающего глаза ладонью.

- Руки! - возмутился я, внезапно испытав глубокое понимание реакции Стаса.

- Отлично! - довольно потер руки темный шутник, и с интересом добавил, поднимаясь с камня: - Но тогда непосредственный физический контакт должен работать еще надежнее…

- Нет! - непроизвольно отшатнулся я в сторону. - Работает. Проверено. Ручаюсь.

- Мог бы, между прочим, тоже показаться, - обиженно надулся он, неуверенно водя глазами из-под ладони вокруг меня.

Святые отцы-архангелы, я прошу официально зафиксировать этот момент - он сам меня об этом попросил. Прикрыв в предвкушении глаза, я потянулся в мыслях и ухватил его за ухо…

- А вот это уже невежливо! - донесся до меня разочарованный голос.

Вздрогнув, я открыл глаза и увидел, что темный гений смотрит на меня с обидой, прикрывая ладонью левое ухо.

Я полностью сосредоточился на видении и просто не мог пропустить вторжение в свои мысли - и, тем не менее, не ощутил ни малейшего намека на него.

- Откуда ты… - потрясенно выдохнул я.

- Блок ставить надо, если не хочешь, чтобы тебя читали, - буркнул он, все еще дуясь.

- Да не могу я его все время держать! - рявкнул я, скорее от смущения.

- Так учись его закреплять! - тоже рыкнул он, и добавил уже спокойнее: - Показать, как?

- Подожди, - вспомнил я, почему изначально хотел поболтать с ним. - Ты с таким сталкивался? - Я показал ему зубодробительное вторжение Тени в мое сознание.

Темный ангел неприязненно поморщился.

- Ваши методы? - с надеждой спросил я.

- Почему наши? - возразил он мне с неподдельным удивлением. - Скорее, ваши. Хотя у нас ими тоже иногда пользуются, - добавил он, снова скривившись.

- Наши? - Это просто вечер откровений какой-то. Очередной. Интересно, мне вечности хватит, чтобы узнать все о родных пенатах?

- А как, ты думаешь, ваши целители память чистят? - криво усмехнулся он.

При мысли, что сознание Татьяны подверглось такому насилию, я зубами скрипнул. Нужно будет сегодня глянуть, когда там целители у нее в расписании стоят.

- А вы таким способом следы заметаете? - спросил я сквозь все еще сжатые зубы.

- Не-а, - покачал он головой. - Так же, как и вас, нас интересуют сильные, яркие люди и чтобы они к нам по своей воле пришли. Зачем же их подавлять?

Я скептически хмыкнул, вспомнив, в какую безвольную куклу Макс, в облике Дениса, Галю почти превратил.

- Но если человек в последний момент передумал, и его ваши собираются перехватить, - продолжил темный ангел, дернув носом, - то есть идиоты, которые действуют по принципу: «Так не доставайся же ты никому!». От злости, наверно, - добавил он, пожав плечами, - потому что им все равно поражение засчитывается. У нас их кувалдами называют.