Ангел-стажёр (СИ) - Буря Ирина - Страница 59

Он молча вытаращил на меня глаза.

- По крайней мере, мне так кажется, - снова пожалела я его. - Если хочешь, можно еще попробовать. Только отойди.

Он вскочил и бросился к стеклянной двери, исчезнув по дороге. Температура в комнате сразу подскочила. Я обвела пальцем его прозрачный силуэт, на котором шла легкими волнами картинка моего дворика за стеклянной дверью.

Он неслышно двинулся ко мне.

- Не приближайся! - завопила я.

Он нырнул на пол возле стула.

- Удобно, на корточках? - насмешливо поинтересовалась я. - Ты бы еще там лег.

Силуэт исчез, и меня ударило тепловой волной … нет, девятым валом жара.

- Прекрати! - взвизгнула я, забиваясь в угол кровати. - Разынвертируйся немедленно!

Он материализовался, сидя на полу, подперев голову обеими руками и мрачно глядя на меня.

- Это катастрофа, - произнес он замогильным тоном.

- Почему? - От неожиданности я даже не обиделась.

- Я не смогу все время в видимости рядом с тобой находиться! - Он взъерошил себе волосы, и вдруг лицо его прояснилось: - Тебе нужно научиться блок ставить.

- Как? - с готовностью отозвалась я.

- Если бы я знал! - снова помрачнел он. - Придется Стасу звонить.

- Углубленный курс? - вскинулась я.

- Какой еще углубленный курс? - рявкнул он. - Для твоих талантов курсов еще не придумали! Вот нельзя было с азов начать? Что сложного в переходе в невидимость? У тебя же с воображением никогда проблем не было.

- Я еще попробую, - пообещала я ему, не уточняя, когда. - Что, ты говорил, представить нужно?

- Не что, а себя - прозрачным стеклом. И все! - с досадой повторил он, вытаскивая телефон.

- А чтобы инвертироваться? - небрежно продолжила я.

- Стекло в шар свернуть, - рассеянно ответил он, проматывая туда-сюда в телефоне список контактов. - И представить его односторонним зеркалом.

Я поморщилась. Не пойдет. Его мне, что ли, в шар сворачивать? Я бы его в бараний рог свернула - за те слова про азы. Может, спросить нужно, прежде чем заявлять с ходу, что мне элементарные навыки недоступны?

Глядя на моего ангела, я особенно легко представила себе его объятие.

Он вздрогнул, оторвался от телефона и вскинул на меня совершенно безумные глаза. Через мгновение, правда, черты лица его расправились. Он медленно встал, подошел ко мне и, чуть пошарив рукой в воздухе, коснулся моего плеча. Я взяла его руку и приложила ее к своей щеке. Он шумно выдохнул.

- Ну, ты прямо вундеркинд! - коротко рассмеялся он. - И ты права: я тебя в невидимости сильнее чувствую. - Он блаженно закрыл глаза и вытянул шею, словно подставив лицо под легкий бриз.

- Представляешь, какое удовольствие тебя ждет, - невинно заметила я, - когда я инвертироваться научусь.

Глаза у него мгновенно открылись, и вместо моих друзей-херувимчиков в них заплясали молнии.

- Татьяна, забудь об этом! - В добавок к молниям в голосе его пророкотал гром. - А если нам вдвоем придется отправиться куда-то в полной маскировке? Не хватало еще, чтобы я тебе поджаривал, а ты меня морозила.

- А что? - рассмеялась я. - Уравновесим друг друга.

Он как-то странно глянул на меня.

- Пойду я Стасу позвоню. А ты пока, - вытащил он из внутреннего кармана куртки несколько сложенных листов бумаги, - почитай.

- Что это? - с интересом глянула я на них.

- История нашего тенистого приятеля. - Он протянул их мне, и быстро добавил: - И чтобы я тебя видел.

Я показала ему язык, чтобы не привыкал и здесь мной командовать, но, честно говоря, мне не терпелось узнать историю Тени. В невидимость просто так переходить мне было уже неинтересно, а в инвертировании практиковаться я лучше без моего ангела буду.

Жизнеописание Тени оказалось сухим и сжатым, как история моего ангела, которую мне предоставила Бабочка. Ангелом был его отец, который куда-то делся еще до его рождения, мать же его умерла при родах. Никто из ее родни взять его к себе не захотел, и он оказался в детдоме. Он немного напомнил мне Дару - с ее яркими способностями и сногсшибательной внешностью, но без ее обаяния и умения расположить к себе окружающих. Людей тянуло к нему, как магнитом, но они его, казалось, не интересовали, и он особо не старался поддерживать возникающее притяжение. В результате, все его отношения с людьми всегда заканчивались ревностью, завистью и обидой. Со временем он уже ничего другого от людей и не ждал, и в конечном итоге прослыл мизантропом. У него действительно был большой опыт общения с психологами: в детстве его воспитатели к ним водили, впоследствии он сам даже к всяким шарлатанам обращался. Остаток жизни он прожил в полном одиночестве, работая в каком-то захолустном архиве.

Как он сюда попал? После многочисленных рассказов моего ангела о тщательном отборе кандидатов в небесное сообщество, эта мысль возникла у меня первой. Вторая была не лучше: Зачем?

Додумать я не успела - вернулся мой ангел. С очень мрачным видом.

- Что случилось? - перепугалась я.

- Стас только часть экземпляров доставить смог, - напряженно проговорил он, - остальные мне на обычном месте оставили. Завтра нужно их забрать, а потом придумать, как в подразделения пронести.

- А мне с тобой нельзя? - спросила я.

- Нет, тебя даже в невидимости засекут, - покачал он головой, и я дала себе торжественную клятву прямо завтра приступить к тренировкам по инвертированию.

- Пошли спать, - устало добавил он. - Вставать рано придется - одной ходкой, наверно, не отделаюсь.

- Только в невидимость во сне не перейди, - напомнила я ему. - Разбудишь.

Он перешел в невидимость утром, уже выходя из комнаты, но я мгновенно проснулась. Закрывшаяся стеклянная дверь уже отрезала от меня источник тепла - во всех смыслах, и нежиться в кровати мне больше не хотелось. Лучше воспользуюсь его отсутствием для полезного дела.

Поднявшись, я обнаружила на столе записку: «Пожалуйста, никуда сама не выходи. Вернусь часа через два». Я нахмурилась было - Чего так долго-то? - но зато записка точно определила, сколько у меня есть времени для тренировки.

Что же мне такое свернуть, чтобы инвертироваться? На свежую голову воображение заработало на повышенных оборотах. К сожалению. Спасибо, меня сворачивать не нужно. Меня нужно просто во что-то заключить - как мой ангел себя воображает в том стеклянном шаре. И спрятать - как за его зеркалом…

А если меня завернуть? Я вдруг вспомнила наш отдых у моря, когда он обвертывал меня после выхода из воды махровым полотенцем. Обнимая при этом. Интригующе. Я сосредоточилась, во всех подробностях вспоминая обволакивающее ощущение мягкой пушистой ткани на своей коже…

И, конечно, не поняла, удалось мне инвертироваться или нет. И не пойму, пока он не придет. Да где же он? Никакого особого чувства времени, о котором мой ангел мне столько рассказывал, у меня здесь не возникло, но мне показалось, что прошло его совсем немного. Он точно два часа написал?

Взгляд мой упал на историю Тени, лежащую на столе рядом с запиской моего ангела. И вернул меня к размышлениям о его появлении здесь. Вернее, нет - о его жизни на земле. Вот если бы Игорь остался совсем один - без нас, без Дары? Если бы его никто не защищал? Если бы его никто не пытался понять? Если бы ему никто не объяснил его природу? Если бы его оставили наедине с наблюдателем, которого к нему, без всякого сомнения, приставили. А если тот еще таким, как у Игоря, оказался…

И тогда мне в голову пришла вторая мысль, которая во многом определила все последующие события. И мой ангел сам виноват, что я с ним не посоветовалась - нужно было быстрее возвращаться. А я честно исполнила его просьбу, изложенную в записке.

Ко мне уже приходило это кристально ясное осознание того, что нужно делать - когда мой ангел уложил наблюдателя Игоря, и наш сын подозревал нас во всех смертных грехах. Мне уже тогда все эти тайны поперек горла встали.

Раскопав в шкафу, под ворохом одежды, то, что было мне нужно, я вышла из комнаты. Не во дворик и не дальше - в учебную аудиторию. Вспомнив, где накануне я ощутила Тень, я сориентировалась и постучала в его, как я надеялась, дверь.