Ангел-стажёр (СИ) - Буря Ирина - Страница 185

Я застал его в уже довольно мрачном расположении духа. Выслушав мой рассказ, он разразился потоком цветистых выражений. Которые прозвучали у меня в ушах музыкой. Траурной. Стас прибегает к столь яркому многословию, когда сделать ничего не может.

- А где я? - робко перебил я его.

- А я откуда знаю? - огрызнулся он. - Заброшенных уровней с добрый десяток, и я понятия не имею, у кого к ним доступ есть. И запрос делать нельзя - объясняй потом, с какой стати. Ты не мог хоть этажи посчитать, пока бегал?

- В голову даже не пришло, - честно признался я, и добавил со скромным достоинством: - Меня вытаскивать не надо - сам справлюсь.

- Не понял, - мгновенно напрягся он.

- Без жертв, не переживай, - успокоил я его. - Ты только Татьяну предупреди, чтобы она чего-нибудь не натворила.

- Спасибо, - окончательно помрачнел он.

Мы договорились выходить на связь только в самом экстренном случае - теперь я даже проверить не мог, не подослали ли ко мне целителя.

Первый экстренный случай образовался прямо в конце следующего дня.

- Что это у Татьяны за дела с темными? - ворвался рык Стаса с мою сосредоточенность на первой найденной в стене трещинке, которую мне уже удалось расширить на несколько миллиметров. За два дня.

- Не понял, - рассеянно ответил я его излюбленной фразой, лихорадочно пытаясь хоть как-то пометить едва различимые труды своих титанических трудов. Мне же их потом опять полдня искать!

- С какого это перепуга они ей оперативные сводки по твоей ситуации докладывают? - не унимался Стас.

Вся моя собранность на одной единственной мысли о том, как продырявить эту проклятую стену, разлетелась вдребезги, как хрустальный шар под ударом кувалды. Вот почему со стеной так нельзя? Почему в родных пенатах только преграды на моем пути непоколебимым монолитом стоят?

Нет, мне, конечно, приятно, что ее все еще интересует моя судьба. А нельзя справляться о ней у первоисточника? И поддержать его заодно добрым словом? У нее для меня уже ничего, кроме «Я же тебе говорила», не осталось? Ей уже достаточно всего лишь узнать, распылили меня или еще нет?

Монте-Кристо повезло. У него чувства времени не было. И связи с внешним миром. Интересно, продолжил бы он прогрызать свой путь на свободу, если бы узнал, что любимой женщине уже сообщили о его кончине, дали поносить траур положенное приличиями время и сделали предложение устроить все же свою судьбу?

Понятное дело, что обнаружив в конце своего туннеля лишь одно разбитое корыто, он возомнил себя карающим ангелом. А я к Стасу в подчинение до скончания вечности не хочу. Мстительность хранителю не к лицу, он призван не счет за катастрофы выставлять, а предотвращать их. Причем, не закулисными интригами, а в честном, открытом поединке с их источником.

И не с финальным устранением последнего - по причине его бессмертия - а с моральным подавлением любых его низменных намерений.

И, естественно, оставляя прекрасную даму в блаженном неведении как о сражении за ее благосклонность, так и о самой возможности меня ее лишить.

- Я тебя в последний раз предупреждаю - оставь Татьяну в покое! - решительно начал я, вызвав темного гения.

Он от поединка уклонился. У меня даже мелькнула мысль, что он уже и внешность сменил, и манеры вместе с ней. Я словно выпад в его сторону делал, а он тут же оказывался рядом, заботливо стирая мне пот со лба и проверяя пульс.

- Где ты находишься? - деловито поинтересовался он, как будто я с ним всего лишь поздоровался.

- Понятия не имею, - отмахнулся я. - Снаружи. Я не об этом…

- На какой же горизонт тебя отправили? - пробормотал он, словно вслух размышляя. - Можешь описать, что вокруг видишь?

- Ничего, - отрезал я. - Зубы мне не заговаривай…

- Какое емкое определение! - съязвил он. - А можешь мне показать это ничего?

- Нечего здесь показывать! - снова повторил я, невольно обводя взором пыльную пустыню вокруг себя. - И я тебе еще раз повторяю…

- Подожди, - опять перебил он меня. - А ну, глянь чуть левее… Ага, а теперь назад… Да не так же быстро! Вот теперь замри!

- Ты меня еще использовать будешь? - взвился я, забыв все свои намерения насчет спокойного и открытого поединка. - Тебе мало пользоваться тем, что меня заперли, как…

- Как-то плохо тебя заперли, - довольным тоном сообщил он мне. - Скажи спасибо, что не на одном из первых оставленных нами горизонтов - там сейчас уже полный мрак и запустение. А здесь, если ты пойдешь прямо от выхода, все время чуть влево забирая…

- Куда я пойду? - взвыл я от такого неприкрытого издевательства.

- Все время прямо и чуть-чуть влево, - повторил он терпеливо. - Расстояние, конечно, увеличивается от нижних к верхним горизонтам, но рано или поздно ты в нашу цитадель упрешься. Горизонты создавались, чтобы облегчить и ускорить наше с вами взаимодействие в прежние времена, так что не промахнешься. Сейчас с нашей стороны входы тоже запечатаны, но пытливому уму печати не помеха. Я тебя встречу.

Я ничего ему не ответил. Ввиду явного сговора внештатников с темными, хотелось бы мне сказать, но нет. Вынудить их к такому сговору могла только высшая сила.

Молодцы, отцы-архангелы! Даже не стали сами утруждаться написанием новой пьесы для своего развлечения - профессионалу поручили. Обстановка Татьяниного двора, непреодолимая прозрачная стена, столь напоминающая дверь в ее комнату - до такой изощренной пытки внештатники бы не додумались. А теперь истинный автор решил в камео выступить - лично показать мне близкий, только руку протяни, но совершенно недостижимый выход из темницы?

- Если ты уже пошел, - ворвалось в мое звенящее от бешенства сознание его голос с дразнящей ленцой, - то с закрытыми глазами этого делать не стоит.

Они упорно загоняют меня в трагедию отчаяния? По сценарию мне положено заламывать руки, падать на колени и вообще в падучей биться, голову заботливо предоставленным пеплом посыпая? Сейчас! Я открыл глаза, неторопливо подошел к стене и, протянув руку, уперся в нее ладонью.

- Вопросы есть? - коротко спросил я.

- Интересно, - медленно протянул темный гений без какого-либо намека на удивление. - Значит, на посты на всех горизонтах у ваших сил уже не хватает, если они замуровывать проходы взялись…

- Здесь не проход, а меня замуровали, - напомнил я ему сквозь зубы.

- Все, что воздвигнуто, может быть низвергнуто, - провозгласил он почти в своей прежней манере. - Хочешь, я подойду - посмотрю, как это сделать?

Что такое - главный герой упрямо отказывается отчаиваться? Нужно его помощью поманить, чтобы надежда встрепенулась - а потом влет ее скорбным признанием, что помочь ничем не получится? То-то у него и мысли не возникло, что вон из тех окон он будет виден, как на ладони.

- Спасибо, но не нужно, - ответил я со всей уверенностью, которую сумел в себе наскрести. - Это мои проблемы, не хочу я тебя ими нагружать. Но запомни одно: так или иначе, рано или поздно, но я отсюда выберусь. И если у Татьяны к тому времени какие-то завиральные идеи появятся…

- Ища угрозу в пыльных штампах, не видим бездну мы у ног, -  окончательно вернулся темный гений к своей привычке заканчивать разговор пафосной сентенцией.

А я вернулся к своей стене. Отключив чувство времени. И опасения, что отцы-архангелы опять чутко уловили мои намерения. И подозрения, что именно посулили они темному гению за постановку этого спектакля. Если я выберусь отсюда слишком поздно… Мстительность ангелу не свойственна, но если его загоняют, как дичь на охоте… Нет, эти мысли я тоже отключил.

Снова вернул меня к действительности, естественно, Стас. В блаженном неведении о времени мне показалось, что у него как-то зачастили экстренные случаи. Но уточнять, насколько, я не стал - не хотелось узнавать, сколько времени у меня ушло на создание щели в стене, в которую уже мой мизинец пролазил. Почти. До второй фаланги.

Рассказ Стаса подтвердил, что темный гений и услышал, и понял меня. В смысле, и то, и другое неправильно. Он, похоже, решил, что я предложил ему гонку, и с готовностью включился в нее.