Ангел-стажёр (СИ) - Буря Ирина - Страница 171

На этаже внештатников я снова принялась тараторить ему что-то, старательно не глядя себе под ноги, и, наконец, запуталась в них и споткнулась. Тень попытался подхватить меня и подтолкнул к ближайшей двери. Я выбросила вперед руку, чтобы не врезаться в нее, но дверь от удара даже не шелохнулась.

Ладно, подумала я, с гримасой растирая ушибленную ладонь, начало положено.

- Извините, пожалуйста, - смущенно пробормотала я инструктору, застывшему, как статуя, возле все той же единственной открытой двери, - я такая неловкая! Со мной на всех тренировках мучились.

- Меня ознакомили с Вашими результатами, - произнес он даже без тени сочувствия, делая шаг в сторону, чтобы дать нам зайти в комнату.

- А когда у нас будут практические занятия? - снова взялся за свое Тень.

- Кто Вам сказал о практических занятиях? - уставился на него инструктор немигающим взглядом.

- Насколько я понял из Ваших слов, - откровенно удивился Тень, - вы большей частью не кабинетной работой заняты. Наблюдение, задержание - они наверняка особых навыков требуют. В службе внешней охраны, например, им наибольшее внимание уделяли.

- Трюков, которым Вы там научились, - дернул уголком рта инструктор, - Вам хватит. На первое время. Для простейших задач. Если Вы к нам когда-нибудь попадете.

- Вот мы и хотели посмотреть, - не сдавался Тень, - подходим ли мы вам. Чтобы не ошибиться в выборе.

- Наш отдел не выбирают, - высокомерно бросил ему инструктор. - Мы работаем с информацией под грифом секретности, и допуск к ней получают лишь безукоризненно прошедшие проверку благонадежности. О ней мы и будем говорить сегодня, - добавил он не терпящим возражений тоном.

Соврал инструктор - его очередная нудная лекция оказалась посвящена как раз отсутствию этой благонадежности. И все примеры в ней снова имели отношение к моему ангелу.

Начал инструктор со знаменитого второго шанса, о котором с такой гордостью всегда говорил мой ангел и из-за которого они столько с Мариной ругались. Оказалось, однако, что этих шансов больше и все они, в конечном итоге, служат выявлению инакомыслящих. Оступившегося ангела порицали, но затем поощряли - чтобы посмотреть, возобладает ли в нем впоследствии благодарность и смирение или гордыня и свободомыслие. Последующие шансы позволяли выявить тенденцию, и однажды, как говорится, количество переходило в качество. Которое в отдельных случаях заканчивалось распылением.

Меня особенно покоробило, что приводить подобный приговор в исполнение были обязаны те самые темные, которых когда-то изгнали в опалу за то же инакомыслие. Я вспомнила потемневшее лицо Макса, когда он много лет назад рассказал нам об этом.

Постоянные отзывы моего ангела и его победные возвращения предстали передо мной совсем в другом свете.

Называть инструктор его не называл и даже делал вид, что речь идет о разных диссидентах, но у меня сердце екало - что-то слишком много они узнали о недавней активности моего ангела. Неужели он им сам все выложил? Или его пытали? Нет, у них нельзя. Он во всем сознался, чтобы от меня подозрения отвести?

Чтобы не выдать себя, я нацепила на лицо выражение лучшей ученицы и старательно конспектировала услышанное, оставив вопросы Тени. Особенно признательна я была ему, когда он поинтересовался точным количеством предоставляемых шансов. Слава Богу, такого не существует - значит, не все еще потеряно.

Мне казалось, что Тень всерьез увлекся диалогом с инструктором, но в конце дня по дороге из центрального офиса он развеял это мое впечатление.

- Какой-то бесполезный курс, - пробормотал он, едва мы добрались до леса. - Вы не находите?

Я промычала нечто, что можно было трактовать, как угодно.

- Зачем знакомить нас с подразделением, - продолжал недоумевать он, - которое мы не сможем выбрать?

- Возможно, - усмехнулась я, - в нашем желании учиться дальше усмотрели инакомыслие и предупреждают нас о его пагубности.

- И этот подход меня смущает, - серьезно ответил мне он. - Искать вольнодумцев нужно, но не для подавления, а для использования их идей для развития. Вам так не кажется?

Я уклончиво ответила, что особого вольнодумия в себе не ощущаю, и добавила, что курс, который навел его на необычные размышления, уже нельзя назвать бесполезным.

Для меня же его ценность заключалась в тех записях, которые я скрупулезно вела уже два дня и несла сейчас к себе.

Подошло время звонить Стасу.

- Обещала докладывать, - проворчал он вместо приветствия.

- Сначала скажи, где Анатолий, - пропустила я его тон мимо ушей.

- Его перевели, - расплывчато ответил он. - А ты где была?

- Куда его перевели? - пропустила я мимо ушей и не столь важный сейчас вопрос.

- Татьяна, я не знаю, - сдался он. - И он, похоже, тоже. Судя по окрестностям, которые он мне оттранслировал, он точно не в здании. Возможно, на одном из заброшенных уровней.

- Где? - переспросила я в замешательстве.

- Выходы есть на нескольких уровнях, - объяснил он. - Еще с тех пор, когда мы с темными душа в душу жили. Потом контакты под контроль взяли, и на темных паранойя напала - забаррикадировались со всех сторон. В результате остался только мой уровень, для переговоров, и тот, где учебка.

- Но если их немного, - лихорадочно заработало мое воображение, - может, можно как-то…

- Справки наводить я не могу, - отрезал Стас, - и проверять тоже. Сразу же незарегистрированный канал связи расшифруют. Я с другой стороны зайти пытаюсь. Его уже допросили, и протоколы куда-то ушли. Но рассмотрения их не было - не пойму, чего они тянут.

- Шансы пересчитывают, - со злостью бросила я.

- Чего? - оторопел он.

То и дело сверяясь со своими записями, я пересказала ему все, что услышала за последние два дня. Время от времени у Стаса вырывались восклицания, которые раньше я не то, что от ангела - от человека не стерпела бы. Сейчас же они казались мне вполне уместными. Пока он не вызверился на меня.

- Говорил же я тебе! - взорвался он, как только я закончила. - У меня от вашей самодеятельности уже голова пухнет. Все же готово было - сейчас бы уже оба на земле были, под прикрытием!

- И что дальше? - автоматически вернулась я к старой привычке не поддаваться ангелам, чтобы совсем не заклевали. - Навечно под твое прикрытие заползти? И ждать там каждую минуту, что нас найдут? Нет уж, пока у него хоть малейший шанс есть, никуда мы бежать не будем. А вот если его … темным отдадут, тогда и меня с ним забирайте.

- Я уже боюсь, - глухо произнес Стас, - что его могут без огласки в расход отправить. Так, что он даже предупредить не успеет.

- Но темных же должны в известность поставить! - категорически отказалась я даже допускать такую возможность. - Значит, они мне об этом сообщат.

- Не понял, - медленно проговорил Стас.

- И не надо! - решительно заявила я. - Главное, что в крайнем случае они меня предупредят, а я тебя , а ты… А почему это он с тобой откровенничает, а мне - ни слова?

- Татьяна! - снова взревел Стас. - Он постоянно под наблюдением! А тебя, как видишь, саму проверяют! А если ты лицо не удержишь? Он даром, что ли, все на себя взял?

- Спасибо за доверие! - ядовито произнесла я. - Так ему и передай. И еще передай про малейший шанс. И еще, что последнего шанса не бывает, если дать себе труд запасным обзавестись. Все, пока, мне еще с темными беседовать.

- Стоять! Куда? Какой такой запасной шанс с темными? - сорвался он в хрип, но я уже отключилась.

Насчет беседы - это я приврала для красного словца. После последней встречи с Винни, или как там его, разговор с ним я свела к самому необходимому минимуму, чтобы он не поинтересовался моей почти - а может, и полностью - провалившейся попыткой маскировки.

Вот всю свою человеческую жизнь я слышала одни только шпильки в адрес темных, а Винни - в отличие от своих светлых хулителей - пришел в совершеннейший восторг от моей идеи дождаться полного оправдания моего ангела. Вот никогда бы я на земле не поверила, что только от темных и смогу одобрения и поддержки дождаться!