Ангел-стажёр (СИ) - Буря Ирина - Страница 160

Я не собиралась покидать свою комнату, даже если бы меня об этом не предупредили. Больше того, я плотно закрыла стеклянную дверь во дворик - мой ангел как-то рассказал мне, что не смог открыть ее снаружи - и забаррикадировала внутреннюю столом. Нет-нет, я вовсе не туманных недоброжелателей опасалась, о которых мне постоянно намекали после задержания моего ангела. Это Стас где-то неподалеку околачивается - причем так и не дождавшись ни меня, ни решения аттестационной комиссии, ни ответа на гарантированный телефонный звонок.

После чего мне оставалось только ждать. Никогда еще - даже когда мой ангел с первым отчетом ушел - эта комната не казалась мне такой маленькой! Минуты тянулись непрерывно одна за одной - мне никак не удавалось разделить их, чтобы пересчитать. И он мне еще говорил на земле, что у ангелов идеальное чувство времени! А сам и здесь постоянно часы носил - вот мог бы и насовсем мне их оставить, когда за Тенью шпионить бегал…

Притяжение к внутренней двери появилось, когда меня уже ноги не держали круги наматывать в этой комнате и я рухнула на кровать. И перевернулась на ней тысячу, наверно, раз. Сорвавшись с нее, я забыла про стол, но ушиб в боку немного привел меня в чувство. Кое-как отодвинув стол, который вдруг сделался невероятно тяжелым, я протиснулась в аудиторию.

И тут же увидела Тень, топчущегося с тревогой на лице перед моей дверью.

- А я уже подумал… - с облегчением выдохнул он.

- Все нормально, - отмахнулась я, потирая бок, и глянула поверх его плеча в центр аудитории.

Там все так же стоял длинный стол комиссии, но за ним никого не было. В этой аудитории вообще никого, кроме нас, не было. Я вопросительно посмотрела на Тень - он недоуменно пожал плечами.

- А ну, подождите… - отодвинула я его в сторону.

Окинув взглядом пустую аудиторию, я поняла, что еще удивило меня при моем более раннем в ней появлении. Тогда все мое внимание привлек никогда не виденный здесь прежде длинный стол, а в ней еще и на наших рабочих местах не было привычных стопок бумаги и письменных принадлежностей. Они были настолько привычными, что я и сейчас не сразу заметила, что на двух столах, за которыми еще совсем недавно сидели мы с Тенью, что-то лежало.

Мы с ним еще раз переглянулись и бросились вниз.

На моем столе лежало всего три листа бумаги разного размера. На самом большом, обычного формата, было очень много текста. Перечитать его мне пришлось трижды -  казенные формулировки хоронили под собой весь смысл. Наконец, я выхватила среди них отдельные слова - «по ходатайству», «в виде исключения», «разрешить» - и, боясь разочароваться при чтении дальнейших, быстро перевела взгляд на меньший документ.

На нем мне сразу бросилось в глаза «Направление» крупными буквами и чуть ниже «Отдел внештатных ситуаций».

На самом маленьком и намного более плотном листке бумаги я прочитала «Пропуск» и подняла взгляд на Тень, жадно пробегающего глазами аналогичные с виду документы.

- Я правильно понимаю..? - медленно произнесла я.

Тень ответил мне торжествующей улыбкой.

- Мы можем продолжать учебу, - ответил он, судорожно сжав в руке пропуск, - причем непосредственно в отделах. Подготовительных центров у них нет. Нам дали доступ в святая святых.

Еще раз глянув на бумаги на своем столе, я почувствовала, что на моем лице отражается, как в зеркале, ликование Тени. Вот тебе, Стас, и неизвестное место! А ведь именно там, насколько я понимаю, моего ангела держат - так что мы теперь посмотрим, кто кого найдет!

Глава 17. Заточение

Я успел связаться со всеми, с кем … успел, пока меня вели к месту содержания. Телефон, часы, воспоминания, даже последний отчет аналитикам, у меня отобрали прямо на входе в административное здание - для связи с внешним миром у меня остались только личные каналы мысленной связи.

Которые я сам заблокировал, как только закончил разговор с Татьяной. Вернее, не совсем закончил - я был готов говорить с ней еще не один час, даже если бы она шипеть на меня начала. Мне пришлось его прервать, когда меня подвели к печально знакомой мне двери и втолкнули внутрь, захлопнув ее за мной.

Это была та самая имитация моей земной квартиры, в которой я здесь очнулся. Похоже, внештатникам понравилось, как я тогда в ней бесновался, и они вновь поместили меня в нее, чтобы из колеи выбить перед допросом.

Последнего я не очень опасался. Пока. Физическое насилие - вещь немыслимая в родных пенатах, хотя в последнее время я столкнулся с таким количеством прекрасно существующего невозможного, что уже не решался что бы то ни было утверждать.

С другой стороны, если бы внештатники получили хотя бы туманный намек на возможность рукоприкладства, я бы об этом уже узнал. Нет, судя по всему, на меня морально давить будут - и окружающая обстановка тому свидетельство. Если бы они только этим и ограничились, я пожелал бы им всяческих успехов - загнать меня в угол и схватить за язык куда более изощренным умам еще ни разу не удалось.

А вот при мысли о целителях у меня мурашки по коже шли. Случай с бледной немочью однозначно показал, что у них вообще никаких табу не существует: им что отпетому человеческому преступнику, что неопытному ангельскому новичку память выхолостить - бровью не ведут. А у меня в голове порыться - так вообще вприпрыжку побегут, чтобы уничтожить свидетельства своего соучастия в подчистке Татьяниных результатов.

Как я могу этого избежать? Ну, понятное дело - блок поставить. И закрепить, как темный гений научил. Святые отцы-архангелы, смиренно прошу обратить внимание на правомерность использования любых средств защиты ввиду превосходящего числа нападающих.

В противном случае, окажись я у них в лапах, дело может закончиться посрамлением  одного из самых блистательных наших подразделений перед лицом изощренно коварных методов защиты сознания противника. Не то, чтобы я на это надеялся - если целителям удастся преодолеть мой мысленный блок, я первым с гордостью отмечу превосходство профессиональных навыков светлых собратьев. И сочту себя удовлетворенным, если их работающая надо мной бригада в полном составе отправится на лечение к своим же коллегам - избавляться от постоянного и как можно более мучительного головокружения от карусели моего блока.

Но даже закрыв за ней свои мысли, на контакт вовне я не решался. Личная мысленная связь практикуется у темных, а у нас, как я понял, не приветствуется, и если охраняющих меня внештатников усилят целителями, кто их, этих последних, знает - может, они умеют распознавать как-то вызов не по официальным каналам.

Я вернулся к двери, в которую меня совсем недавно втолкнули, и - пробы ради - подергал за ручку. К моему огромному удивлению, дверь открылась. За ней меня встретили добродушно внимательные взгляды трех внештатников. В мою систему координат приветливые внештатники никак не вписывались, и уж точно не относились к хорошим знакам. Особенно, если учесть, что это были те самые, которые меня по лестницам гоняли. А, ладно, терять мне уже нечего!

- Я хотел бы узнать, - выпрямившись, надменно произнес я, - на каком основании меня задержали.

- Все в свое время, - расплылся в широчайшей улыбке один из них, - все в свое время.

- Вы не имеет права, - добавил я в свой тон нотку праведного гнева, - держать меня здесь без предъявления официального обвинения!

- Да кто же Вас держит? - не менее широко развел он руками.

- Я могу выйти? - на всякий случай уточнил я.

Отступив в сторону, он сделал все такой же широкий приглашающий жест.

Осторожно переступив порог своей камеры, подозрительно не запертой на все замки, я сделал движение в сторону выхода с этажа. Меня никто не остановил. Но когда я направился туда, прямо спиной почувствовал, что внештатники двинулись за мной следом.

- Чего надо? - бросил я через плечо, решив вновь испытать свою удачу. - Где постановление об ограничении меня в передвижениях?

- Боже упаси! - раздался у меня за спиной издевательски елейный голос. - У нас строгий приказ каждый Ваш шаг страховать. Чтобы, упаси Господи, не споткнулись ненароком.