Ангел-стажёр (СИ) - Буря Ирина - Страница 128

- Перепишите результаты группы, - совсем тихо сказала наконец она, - внеся нужные Вам изменения. Предупреждаю, - подняла она руку, когда я открыл рот, -  если подлог обнаружится, ответственность за похищение нашего отчета и замену его другим будет возложена на Вас.

Я молча кивнул, вытаскивая ручку.

На лестницу с этажа целителей я вышел ногами и привалился без сил к стене. Хоть бы они повыше располагались, а то до аналитиков не доползу. Тьфу ты, а зачем мне куда-то ползти? Я снова зажмурился, сосредотачиваясь на своей чрезвычайной надобности попасть в аналитический отдел, чтобы… Зачем? Да нет же, не прямо в отдел, а к их двери - чтобы мой закон надобности остался в тайне и моя задача хранителя Татьяны и агента Стаса в одном лице оказалась выполненной.

Вот хорошо, что я о нем вспомнил. Лучше прямо сейчас отрапортовать, что прошел целителей, а то потом еще рявкнет в голове в самый неподходящий момент.

Стас не преминул еще раз напомнить мне о необходимости тщательно запоминать все, что мне на глаза попадется.

Первыми в зале аналитиков на глаза мне попались ближайшие к двери прозрачные панели. Какая-то у них необычно бурная активность в тот день оказалась - все видимые мне изображения метались на панелях, словно с цепи сорвались.

Глаза у меня тоже заметались от одной панели к другой, и через пару минут я понял, что в этом наслоении образов Стас точно никогда не разберется. И нетрудно догадаться, кого он в этом обвинит.

- Тут какой-то ажиотаж, - быстро подумал я, вызвав его, - так что принимай репортаж прямо с места событий.

Сгорбившись и изображая изнуренного тяжким трудом кураторства ангела, я медленно побрел к месту своего отчета. Зафиксировав взгляд на одной из панелей, потом, пройдя ее, на другой, потом на следующей… Только справа от себя. У меня и так уже в глазах рябило - вспомнился Макс, не к ночи будь помянут, с его свинством во время обучения меня мысленному блоку. Поведи я глазами по сторонам, мне больше никогда не придется ставить этот блок - мне бригада целителей понадобится, чтобы его снять.

Впервые за все это время бокс моего аналитика показался мне желанной тихой гаванью.

Как выяснилось, однако, ее бушующая аналитическая стихия тоже стороной не обошла. Мой аналитик сидел у себя за столом, уставясь в такую же панель. Интересно, она там только сейчас появилась или я ее раньше не заметил, потому что она действительно прозрачной была?

Сейчас по ней тоже плыли какие-то кривые - то разветвляясь, то переплетаясь, то резко меняя направление - и, слава Всевышнему, не так быстро, как на других панелях.

- Добрый день, - обратился я вслух к аналитику, - следующий отчет принес.

- Вот тебе еще на закуску, - обратился я мысленно к Стасу, - только это тебе перевернуть придется - я с тыла смотрю.

Аналитик взял у меня из рук отчет, не отрывая глаз от панели, потом коротко глянул на меня и кивком отпустил восвояси.

Стас икнул у меня в голове, уверенно добавив, что одной порции десерта будет вполне достаточно.

Я с готовностью приступил к выполнению обоих указаний, разворачиваясь к выходу из бокса.

В этот момент за спиной у меня что-то резко пискнуло. Вздрогнув, я обернулся и увидел выплывающий на стол аналитика бланк. Очень знакомый мне бланк. Строгое подчинение приказам вышестоящего руководства вдруг показалось мне неоспоримым достоинством.

- Подождите, - догнало меня уже в проеме выхода.

Не успев так быстро перестроиться, я подчинился и этой команде - замерев в вышеупомянутом проеме вполоборота к аналитику.

Внимательно изучая отчет целителей, он сделал мне, не глядя, нетерпеливо приглашающий жест рукой. Темные его побери, неужели он мой почерк уже узнает? Не получив от занятой этим вопросом головы никакого нового импульса, ноги на свой страх и риск принесли меня назад к столу.

- Насколько я вижу, - протянул аналитик, водя глазами по строчкам бланка, - на этом этапе обучения группы вновь выделились все те же два лидера, хотя и по разным качествам. Ваши наблюдения подтверждают этот вывод? - поднял он на меня, наконец, цепкий взгляд.

- В целом, да, - ответил я, глазом не моргнув.

Ни одним. Оба моих глаза старательно скосились на прозрачную панель, линии на которой вдруг пришли в лихорадочное движение. Они перераспределились, образовав широкую полосу с отстоящей от нее тонкой окантовкой сверху и снизу. Полоса состояла из нескольких почти полностью прямых линий, окантовка представляла из себя затейливые кривые.

- Вы внесли в отчет их подробную динамику на протяжении курса? - снова спросил меня аналитик.

- Да, конечно, - выдавил я из себя, испытывая легкое головокружение.

На полосу с окантовкой наложилась еще одна, другого цвета, и затем еще одна. В результате, полоса заиграла … ну, почти всеми цветами радуги, а окаймляющие ее затейливые кривые сплелись в кружевном узоре.

- Вы не заметили ничего необычного в их поведении? - пробился к моему сознанию очередной вопрос.

Святые отцы-архангелы, у нас справедливость, краеугольный наш камень, еще существует? Как у Стаса, так инструкторов обвинять - а у целителей будьте любезны к аномалиям у студентов присмотреться! В обществе тех ненормальных «пациентов» аномалии у кого угодно появятся.

- Вы понимаете, - перевел я дух, поскольку свистопляска на панели аналитика немного замедлилась, - у большинства группы этот курс не вызвал никакого интереса. На их фоне поведение лидеров и, соответственно, их успехи могут показаться необычными. С моей же точки зрения, они просто ответственно отнеслись к своему обучению.

- Благодарю Вас, - произнес аналитик, отложив в сторону отчет целителей и помолчав. - Я ознакомлюсь с Вашим докладом чуть позже, и у меня могут возникнуть дополнительные вопросы.

К выходу я шел, глядя строго перед собой. Даже Стас этими беснующимися образами до отвала накушался, а в меня еще и добавку впихнули. Так что лучше мне спуститься к нему по лестнице, не спеша, глядя на блаженно однотонные стены и скрупулезно стирая  в памяти свидетельства бурной деятельности аналитиков.

Не удержался я. Очень мне хотелось … нет, очень мне было нужно побыстрее узнать, что он расшифровал в этих образах.

И проверить свой восстановившийся закон надобности.

И продемонстрировать Стасу, что однажды приобретенные опытным хранителем навыки никогда не забываются.

И к Татьяне срочно вернуться, пока мой кредит доверия ей не исчерпался, чтобы уравновесить возвращение другого проявления силы духа и воли.

Как оказалось, убедительно аргументируя надобность перенестись прямо к Стасу, я слегка промахнулся с точным определением пункта назначения. Материализовался прямо у него в кабинете, перед столом, за которым он сидел, положа на него ноги, сложив руки на животе и глядя прямо перед собой ничего не видящими глазами.

Вот этот последний момент я весьма недальновидно исправил. Еще и дальше пошел - бросился ловить его, когда он, взбрыкнув от неожиданности руками и ногами, кувыркнулся с кресла. Нужно говорить, где оказалась моя протянутая рука помощи?

- В дверь - нужно - стучать, - сидя на мне верхом и крепко захватив горсть моих волос, наглядно проиллюстрировал Стас каждое свое слово ударом моей головы о пол.

- Чтобы мне опять что-то в голову полетело? - глухо пробормотал я, закипая.

- Отличная мысль! - раздался у меня над головой торжествующий вопль, и железный захват на затылке исчез.

Повернув кое-как голову, я увидел его руку, тянущуюся к ящику стола. Вспомнив массивное папье-маше, голова воззвала о помощи, и дальше сработали рефлексы. Одним словом, перевыполнил я план по демонстрации Стасу приобретенных навыков. В частности, в его павильоне.

Я на нем сидел недолго. Во-первых, неудобно было - у него даже мышцы каменными оказались. Во-вторых, он не сопротивлялся. И в-третьих, я вспомнил притчу о том, что вскочить тигру на спину нетрудно, а как с нее спрыгнуть - это вопрос.

- Слушай меня внимательно, - решительно проговорил я, удерживая его руки за спиной. - Начиная с сегодняшнего дня, ищи себе другого мальчика для битья.