Завещание (ЛП) - Эшли Кристен - Страница 84

— Ты же знаешь, что Лидия рассказывала о тебе.

Я ничего не ответила. Мое сердце начало биться очень сильно, и руки судорожно сжимались вокруг него без моего приказа.

Это и был ответ, и Джейк его услышал.

— Я знаю о твоем отце. Знаю, что он делал с твоей мамой. Как часто он это делал. Знаю, что ты это видела. Знаю, что он бы позвал тебя просто посмотреть. Знаю, что это жесть, и знаю, как он хреново обращался с тобой.

Он помолчал.

Я напряглась.

— Я знаю об Энди, — продолжал он.

Я закрыла глаза и отвернулась. Даже напрягшись, я была не готова к этому, но когда я пошевелилась, рот Джейка приблизился к моему уху.

— И я знаю о том парне.

Я крепче зажмурилась.

— Я говорю это не для того, чтобы свести тебя с ума. Навредить тебе. Полагаю, Лидия рассказала мне, потому что она тоже должна была отпустить это дерьмо. Она любила меня, и она доверяла мне, раз поделилась этой частью твоей истории, и, детка, ее доверие и знать такое о тебе — это честь.

Он замолчал и погладил мой подбородок большим пальцем.

Когда я ничего не сказала, он продолжил.

— Я говорю тебе это сейчас, когда ты моя, когда ты со мной, голая, рядом, в безопасности, мы оба знаем, что заботимся друг о друге и хотим построить что-то. У тебя в этом нет опыта. У тебя никогда не было мужчины, и я понимаю почему. Знаю, черт возьми. В глубине души я знаю, детка. И мы можем начать, когда ты будешь готова. Прямо сейчас, все, что тебе нужно знать, что если ты этого хочешь, я буду делать тако, пока тебе не станет тошно на них смотреть, и я сделаю это только потому, что ты этого хочешь. Суть в том, что ты присматриваешь за мной, а я буду присматривать за тобой. Я заставлю тебя кончать так часто, как ты захочешь. Я приготовлю тебе ужин, приглашу на ужин, отвезу тебя в Нью-Йорк к твоим друзьям, отвезу в Париж, потому что тебе захочется улиток, мне плевать. Но я не сделаю этого в обмен на дерьмо, которое ты делаешь для меня. Вот что ты мне даешь. Все будет плохо только в том случае, если ты не почувствуешь, что получаешь от меня то, что тебе нужно, и получишь это только взамен на что-то.

Он замолчал.

Я промолчала.

— Ты это понимаешь, Джози? — спросил он.

Я сделала вдох через нос, открыла глаза и повернулась, чтобы посмотреть на него. Все, что он сказал, было прекрасно. Действительно прекрасно.

Замечательно.

Но я спросила:

— Ты знаешь об Энди?

— Да, детка, — мягко ответил он.

— Ты знаешь, что случилось после того, как папа узнал…

Джейк прервал меня.

— Он отправил тебя в больницу. Да.

Я сжала губы.

— Знаю, что когда это произошло, Лидия сообщила о своем сыне в прокуратуру и получила над тобой опеку, — сказал он.

Бабушка рассказала ему обо мне.

Все обо мне.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть.

Он продолжал говорить.

— Я знаю, что ты провела свой последний год в школе Святого Михаила. Частной. Только девушки. Безопасной для тебя. Близко, чтобы ты могла быть с Лидией.

Я снова кивнула.

— Я знаю, что ты училась в университете и встретила там величайшего мудака.

Мое сердце подпрыгнуло.

— Мы можем не говорить об этом сейчас? — спросила я слабым голосом.

Его большой палец снова коснулся моей челюсти.

— Да, солнышко.

— Ты прав. У меня никогда не было отношений. Нет, ну… с тех пор, — подтвердила я.

— И ты знаешь, что у меня нет хорошего послужного списка, так что мы оба будем искать свою дорогу.

Я выдержала его взгляд, наслаждаясь этим, наслаждаясь тем, что он не заставил меня чувствовать себя странной или слабой из-за решений, которые я приняла, или из-за жизни, которую я вела.

И я, несомненно, хотела найти дорогу с Джейком.

Мой взгляд переместился на его плечо, и я вернулась к тому, о чем спрашивала раньше.

— Я нашла в нем своего отца, — поделилась я.

— Знаю, — тихо ответил он.

— Не в Энди, — заявила я, чтобы убедиться, что он понял. — Он был таким милым до этого. И прекрасным после. Он звонил. Даже писал. Но я не могла вернуться.

— Я знаю.

— Другой, — сказала я, хотя знала, что он знает, о ком я говорю.

— Да, — прошептал он.

— Я боялась, что это все, что я когда-либо найду.

— Это я понимаю.

Именно тогда то, что он сказал в ту ночь, когда мы стали любовниками, обрело для меня смысл.

— Поэтому я надела маску, чтобы быть в некотором роде скрытой и никогда ничего не найти.

Он продолжал гладить мою челюсть и шептать:

— Да. Вот что ты сделала. И знаешь, что я люблю?

Что он любит?

Любит?

Мое сердце пропустило еще один удар по совершенно другой причине, когда я перевела на него взгляд.

— Что ты любишь, Джейк?

— Что ты сбросила эту маску, наблюдая, как я сражаюсь. Что бы ни прорвалось к тебе, прорвалось тогда. Находиться там ради меня, смотреть, как я делаю то, что всегда любил. Знаю, ты не хотела идти, но ты пошла ради меня. После этого ты все еще ходишь и разговариваешь, детка, но с тех пор, как ты спустила свои трусики для меня и, прижатая к стене, приняла мой член, все, что у меня есть — это ты. Все, что есть у детей — это ты. Ты была у нас и раньше, но я чувствую разницу, и дело не в том, что ты здесь со мной, голая в своей постели. Дело в тебе самой. Смеешься ли ты, встаешь ли на пути Мии, или оказываешься рядом с Эмбер, когда она волнуется из-за парня, или радуешься, и показываешь, что это из-за меня. Ты хочешь рискнуть в этом деле. Поработать над этим вместе со мной. Впервые за много лет воспользоваться шансом. Со мной. Это то, что я люблю.

Когда он закончил говорить, мои глаза снова были влажными, так что его рука шевельнулась, а его большой палец скользнул по моей скуле, будто готовясь поймать слезы, если они упадут.

— Не сердись на Лидию за то, чем она поделилась, — мягко приказал он.

Я покачала головой, не в силах смириться с тем, что часть этого разговора с Джейком, теплая и близкая, была такой чудесной, более чем обычно.

— Полагаю, то, что она сделала, означает, что мне не придется переживать это снова, — заметила я.

И я не хотела переживать это снова.

Бабушка сумела дать мне и это.

Но именно я забрала большую часть себя, и мой взгляд вернулся к его плечу, когда я заметила:

— Я потеряла такую огромную часть жизни из-за этой маскировки, Джейк.

Подушечки его пальцев надавили мне на лицо, и когда он снова поймал мой взгляд, то ответил:

— Теперь ты проживаешь ее, Джози. Но можешь ли ты, всерьез оглянувшись назад, сказать, что до этого у тебя не было полной жизни, со всем, что ты делала, людьми, с которыми познакомилась, местами, где побывала?

Я снова покачала головой.

— Нет, — согласился он и улыбнулся. — Просто теперь у тебя есть больше.

Теперь у меня было больше.

Гораздо больше.

— Как ты думаешь, это то, что бабушка хотела для нас? — спросила я.

Я увидела, как что-то изменилось в глазах Джейка, прежде чем его рука скользнула вниз к моей шее, его большой палец начал поглаживать мое горло, и он твердо ответил:

— Да.

— Так ты думаешь, где бы она ни была, она счастлива?

— Да.

Я тоже так думала, мне нравилась эта мысль, на самом деле нравилась, поэтому я расслабилась под ним.

— Хорошо.

Казалось, он собирался что-то сказать, но промолчал, наклонился и прикоснулся губами к моим. Затем он сделал это снова. И еще раз. Углубляя поцелуй.

Но не отпускал меня, перевернувшись вместе со мной так, что я оказалась сверху.

В этот момент я поцеловала его.

Через некоторое время мы снова перекатились, так что я оказалась снизу.

И в этот момент Джейк снова завладел поцелуем.

Он закончил его, проведя губами вниз к моей шее, где пробормотал:

— Слава богу, я принес кучу презервативов.

Я не возражала, чтобы он был «без чехла».

У меня было чувство, что он посмотрел на меня, хотя, он не смотрел.

Но через две секунды, когда я почувствовала его твердость, прижатую к моему бедру, его рука сомкнулась на моей груди, а рот приблизился к моему, я уже не думала о презервативах.