Завещание (ЛП) - Эшли Кристен - Страница 116

— О Боже, — сказала я на этот раз вслух.

— Да, — согласился Амонд. — Твой парень уловил, что эта девочка привлекла внимание окружающих, и вдруг повязку с глаз сорвали. А она не дура. Она это заметила. Она просто не знает, что с этим делать. Но то, что она знает, — это как быть глупенькой, милой и прелестной, и твоему парню, Кону, явно все это нравится, потому что он перешел от легкого интереса ко всему этому дерьму примерно за десять минут.

— Черт, — прошептала я.

— Так вот, у меня трое детей, и все трое — девочки, и вот что я тебе скажу: если бы твой парень даже взглянул на них, я бы сошел с ума. Этот парень, Джуниор, любит свою жену. Любит свою семью. Он хороший. Но он перестанет быть таким хорошим, когда начнет разбираться с этим дерьмом. А в тихом омуте черти водятся, и никогда не знаешь, что по ним ударит и от чего раздастся взрыв.

Я посмотрела на Амонда и заявила:

— Коннер — прекрасный молодой человек.

На что Амонд улыбнулся широкой белозубой улыбкой и ответил:

— Ты можешь говорить это, не будучи шестнадцатилетней девочкой, к чьей заднице он хочет пристроиться.

Я почувствовала, как мои глаза расширились, наклонилась и прошипела:

— Хочу, чтобы ты знал, Коннер воздерживался от половых связей по крайней мере с двумя своими подружками.

Его брови взлетели вверх, а ухмылка стала озорной, когда он спросил:

— Целыми двумя?

Я хмыкнула и поудобнее устроилась на стуле, затем повернулась к нему и сказала:

— И одна из них была очень застенчивой и очень милой, совсем как Софи.

Он склонил голову набок.

— Господи, ты с ним так тесно общаешься?

Я вздохнула и поделилась:

— Обстоятельства так сложились с одной из его бывших подружек, что эта новость вышла на свет.

— Не сомневаюсь, — пробормотал он, все еще улыбаясь.

— Он очень заботливый и внимательный со своими подругами, — сообщила я ему.

— Не сомневаюсь, — повторил он, все еще улыбаясь.

Я почувствовала легкое беспокойство и пробормотала:

— Хотя сейчас он совершенно свободен.

— Это ненадолго, — пробормотал Амонд в ответ.

Я сделала еще один вдох и посмотрела на Коннера. Увы, когда я это сделала, то увидела, что он улыбается. Он смотрел на Софи, так что мой взгляд переместился на нее. Я поняла, что она поймала его взгляд, потому что ее щеки стали очень розовыми, и она смотрела на свои колени, даже когда потянулась за стаканом воды.

Это предприятие было обречено, я слишком хорошо это знала, и была права. Она опрокинула стакан и вскочила со стула, ее отец сделал то же самое, оба бросили свои салфетки на пол.

Мой взгляд вернулся к Коннеру, чтобы увидеть, как он довольно понимающе и несколько тревожно улыбается своей тарелке.

Взрыв.

Амонд усмехнулся.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него.

В этот момент я почувствовала, как с другой стороны ко мне наклонился Джейк и, прижавшись губами к моему уху, сказал:

— Мы в заднице. Кон вышел на охоту. Цель: Софи. Если Джуниор пронюхает об этом, он сойдет с ума.

Я повернулась к нему, подняла брови с притворной невинностью и пробормотала:

— Хм?

Джейк уловил выражение моего лица, покачал головой и заявил:

— Ты не могла не заметить.

— Хорошо, я заметила, — призналась я. — Но только потому, что Амонд только что указал на это.

— Да, — ответил Джейк. — Замечать — это его развлечение на сегодняшнюю ночь, но ему не приходится иметь дело с ребенком, который хочет иметь все, что ему захочется, и другом, который захочет оторвать голову его ребенка.

Хотя ситуация, возможно, была ужасной, слова Джейка заставили меня подавить смешок, и я повторила свой совет, данный намного ранее в тот день:

— Почему бы нам не посмотреть, как все сложится?

— Я знаю, как пойдет игра, Лисичка, — ответил он. — Видишь ли, у меня есть кое-кто неуклюжий и милый, кто спит рядом со мной по ночам, так что я знаю, как это мило. И у меня есть мальчик, который похож на меня. Так что я знаю, на что он пойдет, и теперь я должен убедиться, что он не пойдет на это на заднем сиденье своей машины. Мне нравится мой сын. Я хочу, чтобы он какое-то время пожил на этой земле. И мне нравится Джуниор. Я не хочу забивать его до смерти в переулке за то, что он уделал моего сына.

— Ты слишком драматизируешь, Джейк, — заметила я. — Думаю, если у них что-нибудь срастется, они будут очень мило смотреться вместе.

— У тебя не ум шестнадцатилетней девочки. У меня не ум семнадцатилетнего мальчишки. И вот новость, Лисичка, у Джуниора тоже.

Я прикусила губу. Джейк смотрел, как я это делаю, потом его глаза вернулись к моим, и он сказал:

— Именно.

Я снова обратила внимание на палтуса на своей тарелке, но почувствовала что-то странное и посмотрела через стол. Алисса сидела между телохранителем Амонда и его «другим менеджером», и ее глаза были огромными, как и улыбка на ее лице.

Я наблюдала, как ее глаза до смешного быстро метались от одной стороны стола к другой, потом она выпятила подбородок. Она повторила это четыре раза, прежде чем подняла большой палец вверх, затем сжала руку в кулак и трижды покачала им вверх-вниз, прежде чем снова переключила свое внимание на тарелку.

Я в замешательстве уставилась на нее, пока Джейк снова не приложил губы к моему уху.

— Ну что ж, у нас все получится. Алисса загорелась оттого, что ее девочка подцепила старшеклассника. Мой сын делает свой ход, ты разыгрываешь свою карту. Я присматриваю за Джуниором.

Ах. Так вот в чем дело с Алисой. Я повернулась к Джейку.

— Договорились.

Он улыбнулся мне, наклонился и прикоснулся своими губами к моим.

— Мерзость! — воскликнул Итан, и мы с Джейком посмотрели на него как раз вовремя, чтобы увидеть, как он объявляет об этом всему столу. — Они все время так делают.

— Просто подожди, пока не настанет твоя очередь, пацан, — посоветовал Амонд.

— Я не целуюсь с Джози, — ответил Итан, выглядя так, словно его подташнивает.

— Нет, парень, — ответил Амонд. — Когда у тебя будет своя женщина.

— Она будет готовить, как Джози. Одеваться, как Джози. Говорить, как Джози. Но мы будем просто держаться за руки, — высокомерно сообщил Итан Амонду, и мое сердце подпрыгнуло, а внутри все разомлело.

— По крайней мере, у тебя хороший вкус, хотя я бы и заключил с тобой соглашение, что позвоню тебе через пятнадцать лет, и мы еще посмотрим, что будет с этими руками, — ответил Амонд.

Итан усмехнулся, вероятно, услышав из всего этого только, что Амонд позвонит ему через пятнадцать лет, и согласился:

— В деле.

Амонд одарил его улыбкой.

Я потянулась за бокалом шампанского. Джейк потянулся за своим пивом и в этот момент обхватил рукой спинку моего стула, наклонился позади меня и что-то говорил Амонду.

Но я не слушала. Я смотрела. И чувствовала.

Стол друзей из двух разных миров, говорящих, ужинающих, смеющихся и создающих прекрасное воспоминание прямо со мной в самой гуще, и я способна впитать все это, даже чувствуя рядом своего мужчину, его руку, собственнически располагающуюся на спинке моего стула.

И тогда я все поняла.

Бабушка хотела, чтобы я обрела не Джейка. Не Джейка и его детей. Дело было не в них. А в хорошей жизни. Счастливой жизни. В безопасности с людьми, которые мне были важны и которым я доверяла.

И отдав меня Джейку, она дала мне именно это.

Я почувствовала, как у меня защипало глаза, поставила шампанское на место и снова сосредоточилась на палтусе. Откусив кусочек, прожевав и проглотив, я снова взялась за шампанское и посмотрела на потолок, выкрашенный в привлекательный винный цвет, отчего он казался похожим на волнистый атлас.

Я не видела эту прекрасную покраску.

Я ничего не видела.

Я говорила. Про себя.

«Спасибо, бабушка», — сказала я, подняла бокал и сделала глоток.

Я поставила его обратно и переключила свое внимание на палтуса.

*****

На следующий день я наблюдала, как Амонд и его команда обнимаются и пожимают друг другу руки вокруг «Эскалад», отмечая, что когда Джейк и Амонд сжимали предплечья друг друга, они задержались и, наклонившись, сказали что-то друг к другу на ухо.