Лик (СИ) - Шилдс Фелисити "felicity_shields" - Страница 12

— Состаримся, брат. Так что, иди за мной, — Вестер, как обычно, взял на себя роль руководителя и, потянув меня за рукав, направился со мной вдоль красной кирпичной стены. Справа от нас находились металлические двери цвета шоколада, а над каждой из них висел определённый номер. Мне ничего не оставалось делать, как повиноваться, зашагать за Вестером, как всегда, недоумевая, что он собирался делать. Сам того не заметив, я пожал плечами.

Мы подступили к одной из дверей, наверху которой блестел серебряный номерок «39». Вестер тяжёлой рукой постучал по металлу, и на месте жителей я не стал бы впускать такого человека в дом — ещё и прибить такой рукой мог.

— Только давай без вопросов, — через плечо сказал Вестер. Что-то во мне щёлкнуло, когда я вспомнил, что Саванна однажды меня упрекнула в том, что я задавал слишком много вопросов. Я промолчал и решил в который раз довериться своему однокласснику. Пусть делает, что ему в голову взбредёт — у меня в любом случае не было выбора.

— Кто там? — послышался хрустальный голос из-за железной двери. Вестер в это же мгновение воскликнул:

— Отворяйте, это ваш любимый Цукерман! — и по мановению волшебной палочки дверь отворили. За ней оказалась миловидная высокая девушка, которая, только увидев Вестера, расплылась в счастливой улыбке. Показалась белоснежная улыбка, мгновенно украсившая её небольшое лицо не без косметики.

— Проходи Вестер, — сказала она, откинув шелковистые каштановые волосы за спину одним движением тонкой руки. Бедняжка, как она ещё не ломалась под тяжестью своих же густых волос, покрывающих её поясницу. — Стоп, а это кто? — метнула она в мою сторону сначала недовольный взгляд, который через какое-то время потеплел.

— Я Флеминг, — равнодушно ответил я. За последние несколько дней, понял я, мне только и приходилось, что знакомиться со всеми друзьями Вестера. Как я ещё раньше не заметил того, что, раз я в первый день сел с ним за одну и ту же парту, я тем самым подписал себе какой-то особенный договор, значивший «Теперь у тебя нет выбора. Теперь у тебя нет спокойной жизни».

— Мой одноклассник и приятель, знакомься, — Вестер приобнял меня за шею, положив локоть на моё плечо, и я чуть дёрнулся, словно попав в западню. Хорошо, что это длилось недолго: Цукерман уже отпустил меня и скрестил руки на груди, приняв довольно важный, нахохлившийся вид.

— Он ещё в прошлом футболист, Грейси. Это тебе на заметку.

— Вы ведь в курсе, что я всё слышу?

— Вестер! — рассмеялась девушка, проигнорировав меня и прикрывая ладонью рот. Зачем она это делала, было мне непонятно. — Не забывай, я состою в отношениях.

— Да ладно тебе, Грейси — Вестер отмахнулся, вернувшись к своему несерьёзному состоянию. В эту же секунду к нам присоединился другой голос, чья обладательница показалась из-за плеча девушки:

— В чём дело? — поинтересовалась Клео, одарив нас с Вестером удивлённым взглядом. Я одарил её точно таким же: откуда она здесь взялась? Её тёмные брови приподнялись в удивлении, а сама она застыла прямо на пороге, рядом с Грейси, в бордовом свитере и зауженных шоколадных брюках. — Привет, ребята, что случилось? — поправилась она, смотря на нас по очереди.

— Они пришли ко мне, сестрёнка, а не к тебе, — чуть сощурившись и оглядев с ног до головы рядом с собой стоящую, протянула Грейси. Её красные губы затем растянулись в приветливой улыбке, когда она посмотрела на Вестера. По сравнению со своей сестрой Клео выглядела более блеклой, словно менее яркая копия с такими же глазами и носом, но более тонкими губами, волосами светлее и кожей без косметики. Грейси стояла на пороге в домашнем ярко-голубом костюме, как модель с обложки, чьи волосы водопадом лились по спине, чьи глаза с пушистыми ресницами часто-часто моргали и чьи сочные губы постоянно улыбались. Клео же сильнее закутывалась в мягкий свитер и спокойно смотрела на нас с Вестером, ожидая ответа.

— Почти, Грейси, — расплылся Вестер в улыбке. — Но всё-таки в этот раз мы к Клео.

По лицу высокой сестры пробежала еле различимая волна негодования, и на секунду мне стало страшно. Как резки и диаметрально противоположны стали вмиг её эмоции.

— Ну и отлично! Вот только в следующий раз я тебя не впущу, Цукерман, — попыталась Грейси выглядеть угрожающей, но невооружённым глазом было видно, что злость была напускной. Ни брови не нахмурила, ни глаза не сощурила — только сыграла на публику и, развернувшись, запорхнула обратно в дом, легко и почти бесшумно скрылась за внутренней дверью. Оставшись втроём, мы постояли так недолго, слушая шум дождевых капель по карнизу, дыша влажным воздухом, молчали. Клео тихо начала:

— Вы мне расскажете, что случилось, в конце концов? — и по сравнению с сестрой она не играла на публику. Её уравновешенное выражение лица говорило о спокойствии её внутреннем, или мне просто хотелось верить в то, что после активного Вестера, шумной Грейси и прочих я смогу устроить выходной для ушей вместе с тихой Клео. — Проходите, — вымолвила девушка, пропуская нас внутрь. Ещё с порога я разглядел разноцветные полки возле белой деревянной лестницы, красный ковёр неподалёку и длинный, но к тому же и широкий коридор, ведущий в остальные комнаты. Когда я оказался внутри квартиры, я смог понять, что лежало на полках — это были книги. Море книг, море журналов и каких-то коллекционных изданий. Вся стена пестрела этим разнообразием, а по бокам от полок красовались картины. Наверное, я попал в музей.

Клео помогла нам развесить мокрые вещи, познакомила с родителями, трудившимися вдвоём на кухне. Они показались мне какими-то слишком… официальными. Правда, это было лишь первое, ещё не точное впечатление, которое развеялось с момента их первых улыбок, когда Вестер принялся опять веселить всех вокруг. Долго мы на кухне не находились: Клео начала тихо-тихо намекать однокласснику взглядом, что у него ещё был должок перед ней. Взяв нас обоих за руки, она вытащила нас в коридор, перед этим вежливо поблагодарив родителей, а затем потянула за собой наверх, в царство света. Чем выше мы поднимались, тем сильнее били по мне лучи светила из-за широкого окна впереди. Дойдя до него, я успел увидеть симпатичную лужайку с фигурками, маленьким прудом — в общем, всё как в стандартной семье, — а затем вновь последовал за Клео. Она довела нас до одной из комнат на втором этаже. Девушка снова пропустила нас вперёд, предоставив возможность любоваться уютной подростковой комнатой с ещё большим количеством книг, чем в коридоре, широкой бежевой кроватью с высокими подушками и компьютерным столиком с ноутбуком на нём. Однако привлекло меня совсем не это — среди разноцветных плакатов и таблиц я заметил вдохновляющие цитаты, а также знак зеркала Венеры. Значит, в тот самый раз Клео не рекламировала себя, а всё-таки говорила правду. Хотя вопрос с благотворительностью по-прежнему был открыт.

— Садитесь, — сказала девушка, указав нам на кровать. Мы с Вестером послушно присели. В ответ на это Клео попыталась выжать из себя улыбку, смахнув со лба светлую прядь. — И рассказывайте.

Уговаривать никого больше не пришлось, потому как Вестер за считанные минуты рассказал о допросе, бросился в совершенно ненужные описания того, как кофейный автомат не хотел выдавать ему кофе, из-за чего ему пришлось вызывать администрацию. Что сказать, а конфликт на пустом месте Цукерман умел создавать.

— Давай ближе к делу, — не вытерпел я где-то посередине. Мои слова подействовали на Вестера отрезвляюще, заставив, наконец, его рассказать о моей глупой придумке.

— Рейн?! — Клео искренне удивилась и раскрыла рот, как это делают только в фильмах. — Флеминг, чем ты думал? Я понимаю, что ты и все мы хотим найти Саванну, но это не выход. Флеминг, Господи! — измученно вытянула из себя Клео и плюхнулась рядом с Вестером, схватившись за голову. Её эмоции были до того настоящими, что меня неслабо передёрнуло от осознания того, что же я всё-таки натворил. Хотя я не совсем понимал тогда реакцию девушки — неужели я совершил какой-то смертный грех и должен был всю оставшуюся жизнь смывать с себя грязь позора?