Драконьи норы и другие ловушки (ЛП) - МакГи Шеннон - Страница 52

— Вот эти! — Я показала пальцем. — Это дрейки?

Ито посмотрел туда, куда дрожащим пальцем указывал мой палец.

— Крокодилы. Дети видят их. Видишь, как они никогда не приближаются к воде?

— А где их родители?

— На воде, — сказала Белинда с упреком в голосе. — Разве твои родители не водили тебя в поле, когда ты была маленькой, и не позволяли тебе бегать по нему?

— Да… — уклончиво ответила я.

— Уверена, что волк мог бы так же легко тебя сожрать. — По тому, как она прищурилась, и по ее тону я поняла, что она меня дразнит.

Смутившись, но не в силах отпустить это, я надавила.

— Волки боятся людей. Эти штуки греются на солнце, как будто они являются частью сообщества.

— Это, может, и так, — сказала Элла. — Они были здесь первыми, и они просто лежат там, пытаясь решить, не хотят ли они тоже порыбачить. Смотри.

Я посмотрела и удивленно рассмеялась. Несколько цапель, вытесненных детьми, садились на крокодилов и вокруг них.

— Они чувствуют себя безопаснее с крокодилами, чем с маленькими детьми?

— Не могу их винить. Ты когда-нибудь держала в руках ребенка? Они плачут, они кричат, и они кусаются. Нет, спасибо, — невозмутимо ответил Лукас, и мы все улыбнулись.

Дорога вела мимо детей, давая нам возможность поближе рассмотреть крокодилов. Конечно, они были еще больше похожи на дрейков, чем колючие пустынные ящерицы. Их шкуры были темно-зелеными и серыми, и у них были колючие гребни над желтыми глазами, но на этом сходство заканчивалось. Это были животные, а не монстры. Ленивые, и хотя, вероятно, достаточно смышленые, они не были умными. Не то, что дрейк. Я еще немного расслабилась в седле.

Мы не видели никаких признаков речных выдр, на которых надеялись Белинда и Ито. Возможно, они прятались в тонких папирусных камышах или гребли под водой. Возможно, шум детей или присутствие крокодилов полностью отпугнули их.

В конце концов, мы свернули с тропинки в место, свободное от крокодилов или других людей. За нашими спинами был участок сахарного тростника. Когда рабочие рубили стебли, они издавали мускусно-сладкий запах, который окутывал нас под сенью двух финиковых пальм.

К моему разочарованию, на деревьях не было фруктов, но Лукас и Элла купили несколько фиников и блюдо из говяжьего фарша, риса и нута по дороге через город. Мясное блюдо было ловко помещено в тростниковую корзину с крышкой, которую можно было закрыть. Тростниковых чаш, сложенных и привязанных к верху, было достаточно для всех нас. Мы ели пальцами, не обращая внимания на беспорядок, наблюдая за бурлящей рекой. Вместе мы расслабились, впитывая тепло солнца в тихом обществе. Я прислонилась спиной к Элле, и она погладила меня по плечу, пока я прислушивалась к гулу ее случайных замечаний в груди.

Когда я услышала за спиной стук копыт, то даже не потрудилась посмотреть. Мои глаза закрылись, и я слушала нежный звук воды, плещущейся о берег… я даже не осознавала, что упустила. Ито внимательно слушал. Когда он откашлялся, я приоткрыла веко как раз вовремя, чтобы увидеть, как он толкнул Белинду. И все же, только услышав знакомый медовый голос Леди Фамай, я выпрямилась, чтобы уделить вновь прибывшим все свое внимание.

— Элла! Это ведь твое имя, да? Я думала, это ты. Тахман благослови меня. Вы представляете такую серьезную картину здесь! — Она весело рассмеялась, обмахиваясь веером.

Богиня, которую она назвала, была Восточной; существо, которое обычно ассоциировалось с новым ростом, бабочками, плющом и тому подобным. Как и сама бабочка, Леди Фамай была облачена в другое экстравагантное платье. Это было сделано из золотисто-желтого шелка и прозрачных вуалью ярко-фиолетового цвета. В отличие от вчерашнего платья, материалы ее сегодняшней одежды были настолько тонкими, что они плавали вокруг нее, когда она шла. Поверх вуали на ее лице весело поблескивали подведенные глаза.

Лукас беззастенчиво уставился на нее, разинув рот. Я не могла винить его. Леди Фамай, с ее осанкой и миловидными чертами лица, действительно была ближе к богине, чем к бабочке. Ее спутники… я сглотнула, опустив взгляд в грязь, чтобы скрыть свое удивление. Это были маги из города.

«Хорошо, что я не поспорила с Эллой», подумала я.

Элла улыбнулась Леди Фамай. Хотя она, должно быть, узнала магов, она не удостоила их даже взглядом.

— Обычно бы вы были бы правы. Однако, поверьте мне, миледи, в данный момент между нами нет ничего серьезного. — Когда она говорила, то аккуратно отодвигалась подальше от меня.

Ито, который не был знаком с дамой, поднялся. Мы поспешно последовали его примеру. Он поклонился, и мы сделали то же самое.

— Миледи, я не имел такого удовольствия.

— О, не делайте всего этого. — Она небрежно взмахнула резным деревянным веером. Он был пропитан сладкими ароматическими маслами, которые стекали к нам. — Меня зовут Мэй. Это Габриэль. — Вентилятор захлопнулся, когда она повернула его влево. — И Аня. — Веер качнулся вправо. Его быстрые движения резко контрастировали с ее расслабленным тоном. Она вернула его в центр, прежде чем расправить и охладить себя им снова.

И Аня, и Габриэль кивнули нам. Хотя они не разговаривали, но встретили каждый наш взгляд по очереди. Встреча с их каменными взглядами заставляла мою голову кружиться от нервов, которые я не могла понять, потому что не видела причин нервничать. Я не могла сказать о них ничего опасного. Насколько я могла судить, у них даже не было кинжалов.

Оба они были крепко сложены, не мускулистые и не грузные. Аня, сидевшая на изящной гнедой кобыле, была женщиной с квадратной челюстью, старше той дамы, которой она служила, если можно так выразиться. Ее соболиные и сланцевые волосы были гладко зачесаны назад и заправлены под черную кружевную вуаль, лишь на первый дюйм или около того. Ее губы, естественно розовые и тонкие, сложились в безжизненную улыбку.

Ее спутник, Габриэль, был лысым и гладко выбритым мужчиной того же возраста, что и она. У него был характерный крючковатый нос, полуприкрытые глаза и угловатая челюсть, переходящая в идеально заостренный подбородок. Его лошадь была загорелой и белой и выглядела почти вымытой рядом с другими лошадьми, будто она могла легко смешаться с песком. Это был тип, который я видела только дважды прежде. Один раз по дороге в Форклак, а затем снова в пустыне на нашем пути в Дабскин. Как Элла назвала эту окраску? Слово пришло ко мне с небольшим трудом… паломино. Как и на другом маге, на Габриэле была та же одежда, в которой я видела его раньше, и улыбка, которая не достигала его глаз.

Пока я оценивала магов, Ито продолжал говорить за всех нас.

— Меня зовут Ито. Я маг Двенадцатой Роты, в которой работает Элла. Здесь есть еще кто-нибудь, с кем я мог бы вас познакомить?

— У меня была возможность узнать имена всех дам в вашей прекрасной маленькой группе, но я не имела удовольствия узнать ваше имя, молодой человек. — Изящный жест веером указал на Люка.

Люк сделал шаг вперед, чтобы снова поклониться.

— Лукас из Двенадцатой Роты, Миледи.

— Мэй, — твердо сказала Леди Фамай.

— Леди Мэй, — дружелюбно ответил Лукас, выпрямляясь. Леди Фамай хмыкнула.

— Полагаю, этого будет достаточно, пока мы не познакомимся поближе. До этого я намеревалась пообедать с вами, но я была так утомительно занята встречами. На самом деле, — она взглянула на своих спутников, вероятно, охранников, о которых мы слышали за завтраком, — давайте остановимся здесь. Мы можем дать лошадям отдохнуть. Разделить наш обед с этими милыми людьми было бы прекрасно. Вы так не думаете? — Это было сформулировано как просьба, но я почему-то знала, что это не так.

Габриэль все равно ответил, его голос был приятно низким и хриплым.

— Да, миледи. Это было бы очень приятно.

Все трое спешились. Слуга, ехавший на одной лошади позади них, сделал то же самое. Он был закутан с головы до ног больше, чем любой из магов, так что разглядеть его лицо было невозможно. Он поспешил вперед, чтобы расстелить на песчаной земле ковер с замысловатым рисунком, а затем принялся расставлять корзину, а также тарелки и столовые приборы, лежащие в ней.