Драконьи норы и другие ловушки (ЛП) - МакГи Шеннон - Страница 45

Когда я шла к продавцу, который продавал виноградные листья, я обдумывала то, что Элла сказала. Мои глаза едва улавливали часть того, что можно было увидеть, когда я позволила естественному потоку толпы вести меня.

Она была права? Возможно ли, что мы имеем дело с чем-то большим, чем неожиданная стая дрейков? Готовы ли мы к работе?

Я остановилась, когда толпа людей, бежавших навстречу, преградила мне путь. Вокруг меня несколько человек ворчали или проталкивались сквозь толпу. Я довольствовалась тем, что ждала, пока не появится брешь, через которую я смогу проскочить.

Нет. Это были просто разговоры. Во всяком случае, хорошо, что мы их нашли. Возможно, мы спасли жизни. По общему признанию, если бы Элла была серьезно ранена, то, возможно, я бы чувствовала себя совсем по-другому. Я не могла представить, что буду чувствовать, если с ней что-нибудь случится, но здесь, при свете дня, страх, который я чувствовала, когда она кричала, сгорел дотла. Элла была такой быстрой и сильной, что даже взрослый дрейк, прыгающий с потолка, не смог бы сбить ее с ног. Она была в порядке. Мы были в порядке. Только исцеление заставило ее говорить так.

Кто-то протиснулся мимо меня, выдернув из мыслей, и я снова двинулась вперед, отворачиваясь от того места, куда рассеянно смотрела. Прежде чем я смогла полностью отойти, мой мозг отметил, на что — или, скорее, на кого — я смотрела. В переулке две фигуры в плащах разговаривали с третьей фигурой под вуалью. К своему удивлению, я обнаружила, что эти двое были теми же самыми людьми, которые привлекли мое внимание накануне.

Переместившись в более ленивую вену трафика, для праздно слоняющихся, мне удалось увидеть, по крайней мере, немного того, с кем они говорили. Это была женщина, но это было все, что я могла сказать о ее личности, она стояла спиной ко мне. Я замедлила шаг, любопытство сделало меня глупой.

Ниже ростом, чем мужчина и женщина перед ней, но не намного, она уложила волосы под прозрачный розовый шарф. Черные локоны были собраны в затейливо закрученный пучок, что заставило меня подумать, что она могла быть даже ниже, чем я первоначально думала. На ней было платье-накидка того же цвета, что и шарф, только из более плотного шелка. Я была слишком далеко, чтобы разглядеть, что они означают, но вспышки золотой вышивки переливались замысловатыми узорами. С ее ростом и одеждой, она выглядела почти как…

Мужчина в мантии встретился со мной взглядом через покрытое шелком плечо женщины. Его взгляд был холодным и пронзительным, даже сквозь толпу между нами. Это было невозможно, я знала, на расстоянии между нами, но когда мое зрение начало сужаться, я могла поклясться, что увидела, как расширились его зрачки. Как только они это сделали, остальной мир отступил назад. Ощущение, будто кровь превратилась в червей, пробежало по венам на запястьях. У меня кружилась голова. Это было, как если бы я вращалась по кругу, а затем попыталась идти по прямой линии.

Кто-то толкнул меня… я уже полностью остановилась, а этого не допустили. Мои чувства восстановились, я наклонила голову в противоположном направлении. Повинуясь одному лишь инстинкту, я ускорила шаг, лавируя среди обедающей толпы. Я не замедлила шага, пока переулок не оказался на приличном расстоянии позади меня. Даже тогда я полностью не остановилась, пока не оказалась в очереди за виноградными листьями. Только оказавшись там, с особенно толстой женщиной за спиной, я рискнула оглянуться назад, туда, где в стенах зданий, окружавших рынок, зияла аллея.

Мужчина и женщина в плащах выходили из переулка. Они посмотрели налево и направо, прежде чем войти в поток людей с легкостью, которая не вызывала даже ряби людей, перемещающихся, чтобы освободить для них место. Тот, с кем они разговаривали, явно ушел вперед. Ее нигде не было видно.

Я отвела взгляд от незнакомцев, как только убедилась, что они не направляются в мою сторону. У меня не было причин снова привлекать их внимание. Сильно дернув за косу, я попыталась сосредоточиться на своих рассеянных мыслях.

Одно странное заклинание можно было бы приписать жаре, но два — это уже слишком. Верно? В этой паре было что-то странное.

Хотя, настойчивый голос вмешался, это справедливо? Это был еще один напряженный день. Что бы ни случилось, это было тревожно, но, насколько я знала, это были путешественники, которые искали дорогу. Не было вины тех незнакомцев в том, что я видела их оба раза, когда мой разум играл со мной шутки.

Я фыркнула. Это была приятная мысль, но она казалась маловероятной. До приезда сюда я никогда не испытывала подобных чар. Было жужжание… но это было другое… не так ли?

Женщина позади меня откашлялась, и я двинулась вместе с остальными. Я твердо напомнила себе, что в любом случае это не моя проблема. Меня наняли не для того, чтобы сделать это своей проблемой. Даже если что-то внутри меня кричало, что с ними что-то не так, почему меня это должно волновать? Самое большее через неделю мы двинемся дальше.

И все же… в последний раз, когда я сказала, что это не моя проблема, девочка, с которой я выросла, Бет, сильно пострадала, потому что я отвернулась. Если бы это было моей проблемой, возможно, я смогла бы предотвратить нападение на нее. Эта мысль задела меня за живое, хотя я старалась не обращать на нее внимания.

Когда я вернулась к Элле, нагруженная чаем и едой, на ее лице красовалось застывшее выражение. Она моргнула, услышав шум металлических фляг на каменном столе. Она криво усмехнулась и покачала головой, освобождаясь от охвативших ее мыслей.

— Как очередь?

— Они были не так уж плохи. Заказ был не из легких. Много всего. — Я изобразила разные вещи, и как я должна была использовать свои руки, чтобы указать размер порции, которую я хотела. — Человек из будки понимал общий язык, но не мог говорить на нем хорошо, а ты знаешь, я не говорю по-Ошкански.

Она усмехнулась.

— Понимаю. Разные диалекты поначалу тоже сбивали меня с толку. Ты узнаешь о языках, когда мы пойдем дальше. Большинство языков имеют похожие черты, которые ты сможешь понять достаточно скоро.

Я улыбнулась, но про себя смутилась. В доме школьной учительницы, в Нофгрине, были книги по языкам… не обширные, а простые разговорники. Мне просто было лень их читать. Откуда мне было знать, что я когда-нибудь заберусь так далеко на юг, и что мне понадобится знать другой язык?

Я откинулась на спинку стула.

— Не могу понять, сколько здесь людей. Никогда в жизни я не стояла в очереди больше пятнадцати минут.

За навесом обеденного двора белый солнечный свет освещал туристов и местных жителей. Высокие, низкие, толстые, худые, бедные, богатые, молодые, старые… все они толпились вместе. Это было так же невероятно, как и ошеломляюще. Стараясь выглядеть непринужденно, я оглядела их в поисках высоких фигур в плащах, но они исчезли.

Я прикусила язык, раскладывая еду по столу и протягивая несколько тонких соленых огурцов Элле, которая любила их больше, чем я. Осмелюсь ли я спросить Эллу, что она думает о моих эпизодах?

— Это дико, — говорила она. — Каждый раз, когда мы приезжаем сюда, я стараюсь выходить в разное время и всегда ожидаю, что в какой-то момент улицы опустеют. Но этого не происходит. Увидишь, что даже в сумерках, когда рынок закрывается, на улицах снаружи выстраиваются музыканты и нищие, которые хотят заработать немного дополнительных монет перед сном. — Она взяла маринованный огурец и откусила его, закрыв глаза, чтобы насладиться пикантным и соленым вкусом.

Пытаясь укрепить свою решимость, пока она жевала, я заговорила, тщательно подбирая слова.

— Элла, у тебя когда-нибудь случался припадок от жары?

— Нет. — Она приоткрыла один глаз. — А у тебя?

— Вроде. Я думаю, — уклончиво ответила я. — Может быть?

— И что это значит?

— Тебе это покажется странным.

Она зачерпнула немного хумуса из хлебницы между нами фаршированным виноградным листом.

— Есть только один способ узнать.

Это было правдой. Если мои головокружения были от жары, то, возможно, она могла бы посоветовать, как предотвратить их в будущем. Она могла бы даже внести свой вклад, если бы они не имели ничего общего с жарой.