Драконьи норы и другие ловушки (ЛП) - МакГи Шеннон - Страница 36

С напоминанием от моих друзей о том, как отличаются боевые дрейки от боевых грифонов, я не могла винить простых людей за то, что они не взяли дело в свои руки. Судя по иллюстрациям и описаниям, которые мне показывали, дрейки были просто леденящими душу. Если предоставить их самим себе, они будут продолжать расти, дольше, чем любое другое животное в истории. Самый крупный дрейк, о котором я когда-либо слышала, вырос до невероятной длины чуть более двадцати пяти футов, прежде чем был убит людьми короля.

— Вы не знаете ли, взрослые это или дети? — Люк мягко вставил вопрос, когда младшая девочка потянула Бетари за юбку, и она прервала свою тираду, чтобы передать флягу, висящую на поясе, племяннице.

— Муж моей сестры дружит со стражником, и она говорит мне, что они маленькие, не больше трех футов ростом. Имеет смысл. Если это выводок, о котором я думаю, родители были убиты незадолго до последнего полнолуния. Нам потребовалось пять месяцев, чтобы отправить их туда. Возможно, им было слишком трудно закончить работу. — Она снова сплюнула; то место, на которое сплюнула раньше, было уже сухим, будто воздух и камень отчаянно втягивали влагу так быстро, как только могли.

Элла сочувственно фыркнула.

— Молодые, вероятно, разбежались, пока охранники разбирались с их родителями. Может быть трудно отслеживать, когда они все начинают плеваться.

Бетари забрала флягу у младшей девочки, на этот раз со стоном выпрямив спину.

— Я уверена, что именно это ты скажешь, когда пропустишь одного из них в этот раз, и тебе придется вернуться в следующем году. — Резко отвернувшись от нас, она потащила детей туда, откуда они пришли. — Пойдемте, девочки. Твоя встреча скоро, и твоя мать снимет с меня голову и все, что с ней связано, если мы заставим леди ждать.

В недоумении подняв брови от разговора, я наблюдала, как она ковыляла прочь. Теперь обеих девочек она крепко держала за ткань на плечах.

— Она действительно думает, что вы все — мы все — оставите живых существ, чтобы обеспечить себе работу в будущем? — Увидев улыбку Люка, я еще больше удивилась. — Мы не знаем, верно? — Мысль о том, что мы можем быть другой группой, которая воспользовалась этими уязвимыми людьми, заставила меня чувствовать себя неловко.

Элла запрокинула голову от смеха, который вырвался из ее живота.

— Нет! Вовсе нет! Трудно уследить за проклятыми вещами, когда начинается бой. Они не склонны работать вместе в драке, понимаешь? Они будут охотиться вместе, но с реальной угрозой? Иногда один или двое решают остаться, чтобы защитить семью. Но не часто. Половина пытается заблокировать их от отверстий. Местные жители, которым никогда не приходилось с ними воевать, просто не понимают, и они циничны. Не то чтобы я могла их винить. К этому привыкаешь.

— Хм, — сказала я, задумавшись. Первое, что я узнала об Элле, когда познакомилась с ней, было врожденное недоверие к «местным». — Теперь в этом больше смысла. Это просто кажется немного глупо, — пробормотала я, больше для себя.

— Забудь о ней, — успокаивающе сказала Элла. — Она сказала нам то, что мы хотели знать, и только плюнула на землю, но не на нас.

— Я бы списал это на хорошее взаимодействие с местным жителем, — пошутил Люк. По крайней мере, я надеялась, что это шутка.

— В любом случае. — Элла изобразила на лице свирепый взгляд. — Когда дело доходит до дрейков, их количество будет самой большой проблемой, в этом случае. Сколько яиц вылупляется в среднем в кладке дрейка?

— От девяти до двенадцати, — быстро ответила я и добавила с усмешкой, — от восьми до одиннадцати, слишком много.

— Совершенно верно. Не то чтобы один или два были легким ветерком.

Я кивнула. Все вылупившиеся младенцы способны на все, что может делать взрослый. Это означало, что они могли лазить по стенам, плеваться кислотой и плавать. Неудивительно, что родители дрейков решили размножаться в канализации. Это была идеальная среда, в которой можно было спрятать и вырастить детей.

Элла почесала кончик носа.

— Если нам повезет, мы их всех соберем за один присест. Если повезет меньше, некоторые уйдут. Если они это сделают, они уйдут в землю и спрячутся на несколько дней, что может раздражать.

— Но это значит, что мы останемся в Дабскине подольше, что меня не волнует, — сказал Люк, пожимая плечами. — После этого будет один песчаный городишко за другим. Поверь мне, через несколько месяцев ты будешь мечтать о Дабскине, дрейках и всем таком.

Вскоре после ухода Бетари мы закончили трапезу, но просидели там дольше, наслаждаясь одиночеством, а не сидением в палатке или на лошади. Люк и Элла также нашли время, чтобы объяснить мне расположение города, и где еще мы могли бы побывать в другой день.

Солнце уже начало клониться к закату, прежде чем мы заметили это, и нам пришлось поспешно возвращаться к северному входу с рынка. Мы отсутствовали дольше, чем просила Эдит, и нам всем было любопытно узнать, что было официально раскрыто о нашей работе.

Когда мы покинули рынок, тот же охранник, что был ранее, удостоверился, что проверил нас снова. Он внимательно посмотрел на квитанцию Лукаса, переводя взгляд с нее на банку, помеченную соответствующими буквами, будто хотел убедиться, что она подлинная. Наконец, когда я начала нервничать, что нас могут обвинить в воровстве, он отпустил нас.

— Что это значит? — спросила я, как только мы оказались вне пределов слышимости.

Элла выглядела невозмутимой. Она шла, заложив руки за голову. К моему удивлению, я поняла, что, хотя меня постоянно толкали, ее знакомая поза заставляла людей обходить ее стороной, а не рисковать получить удар локтями по голове.

— Мы молоды. Вы с Люком явно не отсюда. Такие большие города, как этот, недалеко от большой дороги, имеют дело с воровством, бандами и тому подобным. Вероятно, мы поставили галочку в каком-то внутреннем списке для него.

Я рассеянно потянула за косу, которая была перекинута через плечо. Никто из тех, кто остался дома, никогда бы не подумал обо мне такого. Но потом я пожала плечами, внутренне напоминая себе, что меня больше нет дома. У города чужаков было не больше причин доверять мне, чем у меня им.

В гостинице было два входа на этаж, где находились наши комнаты. Один был внутри здания, а другой поднимался по маленькой деревянной лестнице, построенной снаружи главного здания. Нам дали два ключа, и один открывал обе двери. Второй — наши отдельные комнаты, где вещи уже были разложены персоналом. Мы обошли их, направляясь к комнате, в которой будет жить Эдит. Остальные уже высыпали через открытую дверь, вытягивая шеи, чтобы увидеть ее.

Белинда заметила наше прибытие.

— Молодежь здесь, босс! Будут все, как только Ито вернутся из столовой. — Несколько человек бросали на нас недовольные взгляды. Очевидно, мы их задержали.

— Замечательно. — Я не видела Эдит, но ее голос был сухим. — Я подожду. Здесь так прохладно и ветрено, что это доставляет мне удовольствие.

Это вызвало несколько смешков. Каменное здание, казалось, защищало от зноя пустыни, но ветреным оно точно не было. Воздух был спертым, с кислым привкусом пота, сочащегося от каждого, кто еще не успел ни сходить в баню и переодеться. Я смущенно смешалась с этой группой.

Ито отсутствовал не долго. Когда группа хором приветствовала его прибытие, Эдит начала говорить, ее грубый голос без проблем пронесся над всеми нашими головами.

— Мы здесь из-за дрейков. Я знаю. Я тоже была потрясена. — Несколько человек усмехнулись ее шутке, когда она быстро продолжила. — Девять из них в канализации Восточного округа, вылупились тогда, когда, Мануэль считает, была ледяная Луна. Это значит, им чуть больше трех месяцев. Они начнут расселяться, найдут свои территории.

Калеб взял инициативу на себя, когда Эдит сделала глоток из чашки, которая стояла на столике рядом с ней.

— Они еще маленькие, но это не значит, что они не опасны.

Его слова были встречены шепотом согласия, и я внимательно слушала эту реакцию. У всех, кроме меня, за плечами было, по крайней мере, четыре оборота охоты на монстров. Я читала в Форклаке, но эти люди сражались почти со всеми мифическими зверями, населявшими континент. Услышав явное отсутствие беспокойства в их голосах, я почувствовала себя более непринужденно.