Драконьи норы и другие ловушки (ЛП) - МакГи Шеннон - Страница 24

Мы завернули за угол, и перед нами раскинулось озеро Форклак, я отбросила свои размышления, когда меня охватил легкий трепет удовольствия. Глубокое и холодное озеро Форклак можно было увидеть в любой день. Все три отдельных русла, по которым текла вода, уходили вдаль, прорезая каменистую землю и древний сосновый лес.

Для меня это было похоже на куриную ногу, только вместо ярко-желтого озеро было почти черно-синим, и сегодня оно было покрыто снегом и льдом. Под прямым углом в ясный день можно было увидеть дальний берег любых двух зубцов одновременно, но никогда всех трех сразу.

Подобно озерам и рекам рядом с домом, а не плоским песчаным и грязным пляжам пологого ручья, валуны резко уходили в воду с большинства сторон. Время от времени попадался галечный пляж, где можно было покататься верхом и напоить лошадей… или поплавать летом, как мне казалось, но их было мало, и они попадались редко.

За озером виднелись горы, неясные пурпурные очертания. Я позволила глазам ненадолго задержаться на них. Был ли где-то там снежный барс Грифон, который чуть не убил меня? После побега она нашла себе пару и родила котят, как я по-детски желала? Странно, я даже не могла вспомнить ее имени. Покачав головой, я повернула Крепышку налево, прочь от гор.

Тропинка, по которой мы вели лошадей, была узкой и тянулась вдоль западного берега озера. Грязная тропа была покрыта мягким оранжевым ковром из сосновых иголок, которые росли, тесно прижавшись друг к другу, на противоположной стороне валунов. Деревья возвышались над нами, достигая своего участка неба. Мороз цеплялся за их тени, делая их белыми в тех местах, куда еще не добралось солнце.

Западная тропа также приведет нас к противоположному берегу деревни. У меня была возможность несколько раз встретиться с людьми из деревни Форклак. Они приходили каждую неделю, чтобы сделать случайную работу вокруг казарм и конюшен, но я все еще не знала, как говорить с ними.

Форклак был зажиточным городом, и многие люди, жившие там, были угрюмы и с удовольствием смотрели на меня свысока. Тем не менее, те, кто действовал так, будто они уже знали все, что им нужно было знать обо мне по моей профессии, были в некотором смысле лучше, чем их альтернатива.

Те, кто жаждал узнать обо мне все и откуда я родом, заставляли меня нервничать. Они напомнили мне Клэр, девушку, которую я знала дома. Уверенные в себе и гордые. Интересовались мной только потому, что хотели найти, к чему придраться.

От меня не ускользнуло, что, возможно, один или два из них могли быть связаны с ней. Я знала, что у нее есть какие-то родственники в этом районе, и я не могла не ненавидеть мысль о том, что кто-то из них узнает, кто я, и сообщит Клэр о моем состоянии. Лучше избегать их всех.

На дороге я уступила место Элле, и она пошла легким шагом… ровным, но не настолько быстрым, чтобы мы не могли есть по дороге. Колбасу я ела одной рукой. Она была немного жирной, но я наслаждалась вкусом шалфея, который был нарезан и добавлен в смесь. Было еще тепло и хорошо, потому что Калеб был прав… солнце светило ярко, но нельзя было отрицать, что мы были по пояс в зиме.

Мы не пытались разговаривать, пока тропинка была узкой. Вместо этого я наслаждалась тем, что нахожусь вне стен, среди деревьев. Мне нравилось слышать все звуки, которые мог заглушить толстый камень. Плеск волн о скалы, воробьи, ссорящиеся друг с другом, крики ворон.

До меня не доносилось никаких звуков малых грифонов. Мы были на дальней стороне Северной территории грифонов, и в этом сезоне их не было видно. Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к этому, и я только недавно перестала вздрагивать, когда что-то крылатое двигалось слишком быстро на периферии.

Проехав, как мне показалось, с полчаса, мы вышли на первый галечный пляж. На берегу, рядом с ямой для костра, лежало длинное бревно. Это было общее место сбора — не только для нас, но и для местной молодежи, которая хотела быть вне пределов слышимости родителей. Обуглившиеся дрова были свежими, а в скалах и под землей, где в последний день отдыхала лодка, виднелись глубокие вмятины.

Элла замедлила шаг и спешилась, спрыгнув на землю прежде, чем Юнипер успела остановиться. Ее лошадь сделала несколько шагов вперед, фыркнула и повернулась к ней с таким раздражением, которое могло бы соперничать с раздражением Крепышки.

Я натянула поводья рядом с ними обоими, спешиваясь намеренно медленнее. Она улыбнулась мне и привязала Юнипер к столбу, который с некоторым усилием воткнула в мерзлую землю. Я сделала то же самое с Крепышкой, в нескольких футах над ним, так что им не нужно было быть рядом друг с другом, если они не хотели.

— Жаль, что у Люка и Марайи сегодня были дела, — заметила я. — Небо чистое, и солнце теплое, если держаться подальше от тени.

Элла обхватила себя руками, плотно запахнув плащ. И все же она покачала головой.

— Может быть, они устроят еще одну прогулку сегодня.

— Может быть, — сказала я, пробираясь по пляжу. Мои ноги заскользили, часть холма провалилась подо мной. Я коротко взмахнула руками, пар вырвался изо рта. Элла попыталась помочь мне, но я быстро выпрямилась.

— Ты в порядке? — спросила она, протягивая руку на случай, если мне понадобится поддержка.

— Я в порядке, спасибо, — я одарила ее смущенной улыбкой. — Думала, весь этот гравий уже промерз.

Проверив себя, я прошла мимо нее к берегу. Кое-где по краям был лед, но через несколько футов он сменился темной водой. Я нагнулась, схватила камень и швырнула его как можно дальше. Я едва расслышала, как он ударился о воду и затонул. Элла присоединилась ко мне и схватила свой камень, более плоский, чем мой. Она бросила его одним движением запястья, и он прыгнул четыре раза, прежде чем скрыться под небольшой волной.

Мы бросили еще несколько камней, и я попробовала сделать так, чтобы они прыгали, хотя уже знала, что у меня ничего не выйдет. Никто из нас не произнес ни слова, но это была приятная тишина.

Элла первой отошла от воды, и я проводила ее взглядом. Она вытащила палку из земли недалеко от воды, куда кто-то ее воткнул. Мокрый, покрытый грязью нижний конец был заострен и почернел от огня. Она лениво покрутила ее, а затем позволила ему следовать за собой. Острие рассекло гальку, когда она шла к костру. Я обхватила себя руками, поворачиваясь, чтобы не упустить ее из виду. Она ткнула пальцем в золу, и та хрустнула. Голубая сойка с шумом приземлилась на тонкую ель, заставив ту покачнуться. Крепышка уставилась на нее.

— Хочешь развести костер? — спросила я.

Элла подняла на меня удивленный и почти растерянный взгляд. Она снова была где-то в своих мыслях.

— А ты хочешь?

Я присоединилась к ней, наклонившись вперед, чтобы легче было подниматься на холм.

— Зависит от того, хотим ли мы остаться здесь на какое-то время, или ты хочешь проехаться по дороге, или вернуться.

— О, я не знаю. Иди сюда, отдай мне свое тепло.

Я не сопротивлялась, когда она потянула меня вперед, поворачивая, чтобы она могла обнять меня сзади. Она прижала свои холодные пальцы к моему животу, заставляя меня хихикать, и положила голову мне на плечо. Как только ее пальцы перестали быть такими холодными, я смогла оценить ее тепло и наклонилась к ней. Ее слова грохотали в груди.

— Давай на время оставим огонь. Пойдем по большему пути. Если мы доберемся до другого берега, а он нам все еще нужен, мы сможем разжечь костер.

Я кивнула в знак согласия, но никто из нас не двинулся с места. Мы просидели так некоторое время, наслаждаясь солнцем на нашей коже.

Глава 7

Прошли месяцы, прежде чем я смогла моргнуть. Компания Марайи первой покинула казармы, за месяц до настоящей весны. Магда решила уйти раньше Хамаша, хотя Марайя не могла сказать почему.

В то утро, когда они отправились в путь, над казарменным двором висел ледяной туман. Мы с Эллой встали рано, чтобы попрощаться. Мы набросили самые тяжелые плащи поверх ночной одежды, чтобы защититься от холода. Мои глаза были затуманены, и мысли медленно двигались, пока мы шли в предрассветном свете. Хруст наших сапог по сухой траве был самым громким звуком, который мы производили. В этот час в форте, обычно оживленном, царила тишина, как в храме перед началом службы.