Жара - Славкина Мария Владимировна - Страница 25

– Ты можешь прояснить ситуацию, поговорить?

– Поговорить-то можно. Но кто же скажет, что дал задание угрохать Розенфельда.

– Так, с этим ясно, – завершила обсуждение указанной темы Захарьина. – Многолетний анализ тяжких преступлений во всем мире показывает, что если отвлечься от безобразий хулиганской направленности, то двумя самыми популярными мотивами являются деньги, то есть корыстные мотивы, и страсть в различных проявлениях – месть, ревность, зависть и т. п. Наш случай ну просто идеально укладывается в эти тренды. Первая версия совершенно очевидна. Треугольник Розенфельд – Кляйн – Волкова. Симпатичный сердцеед Игорь Юлианович Кляйн соблазняет невесту, можно сказать, почти жену Розенфельда. Уязвленный жених вроде бы проглатывает это оскорбление, но жестоко унижает Кляйна, заставляя Таню делить с ним постель, к тому же с садистским уклоном. На моей памяти эта дуреха второй раз попадает в ситуацию, когда ее в грубейшей форме принуждают к интимным отношениям. Вообще от всего этого веет какой-то первобытностью. Два самца дерутся за женщину и при этом насилуют ее. Поскольку Игорь Юлианович обыгрывает тему нежнейших чувств к Тане, то вы видите, что его мотив избавиться от Владимира Борисовича становится просто запредельным. Причем с возможными вариациями. Одна вариация – месть, другая – вариация, что они опять сцепились, и на этот раз удачливее оказался герой-любовник Гарик. Справедливости ради надо добавить, что любимица моего супруга очаровательная Танечка в приступе чудовищного отвращения к тому, что с ней делали, могла и сама убить Владимира Борисовича. Доведенная до отчаяния женщина, тем более такая лихая и бесшабашная, как Волкова, способна на многое. Как вариант – она могла быть соучастницей Кляйна. Моя интуиция подсказывает мне, что взаимные чувства Кляйна и Волковой – отнюдь не вранье и не поза. В общем, мотив у Кляйна, а может быть, и у Волковой, а может быть, и у пары Кляйн – Волкова совершенно отчетливый. Что скажите, коллеги? Давайте обсудим эту конструкцию.

– В принципе совершенно с вами согласен, Анна Германовна, но есть нюансы, – с энтузиазмом начал Анохин. – Пока не найдено тело Розенфельда, мы понятия не имеем, каким образом Розенфельд был убит. Варианты на выбор: огнестрел, нож и, конечно, очень важно – яд. Так что, безусловно, нам надо сосредоточиться на поисках тела Розенфельда. Если убийство действительно имело место, то тело же где-то находится, где-то спрятано. Но где его искать – непонятно.

– Да, Андрей, проблема велика, – серьезно произнес Измайлов. – Я хочу поделиться своим скромным оперативным опытом, а также опытом моих друзей, особенно работавших в лихие 90-е, по поводу сокрытия, если можно так выразиться, криминальных трупов. Скажу сразу – трупы деятелей, подобных Вове Розенфельду, нужно искать, как говорят наши геологи, «insitu». То есть там же, где их организовали.

Анна улыбнулась. Работа в нефтяной компании существенно расширила лексику ее супруга.

– В случае с Розенфельдом, – продолжал Федор, – я не верю в вариант, что его убили где-то в одном месте, а потом перетащили в другое. Ну можно себе представить картину: очаровательная Танечка травит Вову Розенфельда как крысу, а потом доблестный Игорь Юлианович в своей машине перетаскивает труп куда-то в лес и там его закапывает. Теоретически все это возможно. Но я уверен, что каждый из потенциальных злодеев за время транспортировки трупа как минимум три раза обделался бы. Наши гаишники, конечно, не ангелы, но проверки автомобилей на стационарных постах ГАИ они проводят. В пяти случаях из десяти они требуют открыть багажник. А в салоне даже прилично выглядящий труп протащить невозможно. Так что все это выглядит странным. Я уж не говорю о классической проблеме, как дотащить труп до автомобиля. Вова Розенфельд – крупный мужчина и закатывать его в ковер, как некогда поступили слуги с Клеопатрой, чтобы доставить ее к Цезарю, даже представить невозможно. Значит еще раз говорю, insitu.

Еще, конечно, меня всегда смущают самые яркие места детективных фильмов с убийствами в лесу, с рытьем могил и тому подобное. Мне иногда кажется, что авторы подобных шедевров не вполне представляют себе, что такое леса Подмосковья и сопредельных районов. Народу там шляется вполне достаточно для того, чтобы кто-то что-то видел, кто-то что-то слышал. Поэтому убежден, что убийство могло произойти только на какой-то дачке или в деревне, а тело захоронено недалеко от места убийства. Конечно, если предположить, что Розенфельда вывезли в необозримые просторы Владимирской, Ярославской и Тверской областей, то шансы найти труп минимальны. А вот в Подмосковье попробуй палку спрятать, а не труп. Так что мои предложения таковы. Нам нужно найти объекты недвижимости, принадлежащие фигурантам дела или их родственникам, где можно было бы совершить убийство и спрятать труп. Если мы такие выявим, нужен будет обыск. Старый добротный обыск.

– Я хочу вас кое-чем порадовать, – оживилась Захарьина, – и у Кляйна, и у Крохина есть дачи. Кстати говоря, на северо-западе от Москвы. Чуете азимут? Брахман открестился от какой-либо недвижимости. Но потому, как мучительно он это делал, его версия нуждается в проверке. Все будет крутиться вокруг его второй жены – Екатерины Черышевой.

– Замечательная информация, – радостно хмыкнул Анохин. – Надо поехать и все посмотреть.

– Сейчас все обсудим, Андрей Алексеевич, – сказала Захарьина, – позвольте я продолжу. Есть ведь другая тема. Деньги и корысть. Прямо скажем, Розенфельд вместе с Брахманои и Крохиным занимались преступной деятельностью. Это в чистом виде коммерческий подкуп работников нефтяных компаний и какой-то части связанных с ними чиновников для того, чтобы расширять объемы поставок оборудования и технологий по предположительно завышенным ценам. Это так сказать умеренное свинство. Но есть и очень опасные вещи. Если вместо дорогущего американского оборудования поставлялся некачественный контрафакт, то это приводило или еще может привести к непоправимым последствиям. Смерть людей. Серьезный ущерб экологии. А авторы этой комбинации могли наварить сотни миллионов долларов. Не вполне ясно, какова была роль материнской компании, то есть Колорадо Текнолоджис. Пока я вижу ситуацию следующим образом. То, что материнская компания как бы выделяла средства на подкуп, по-моему, очевидно. Надо признать, что дела у Розенфельда шли великолепно. Он взвинтил объем контрактов до значительных размеров. Ну посудите сами, товарищи, что такое пара тройка миллионов долларов для крупной заокеанской компании, – да, ерунда. Форменная ерунда, если при этом объемы продаж растут стремительно и составляют сотни миллионов долларов. Конечно, зацепить материнскую компанию никак не удастся, вся неправедная деятельность концентрировалась в руках Розенфельда и его помощников. А материнская компания – белая и пушистая. Но вот то, что мы называем подменой дорогого оборудования дешевым и некачественным, наверняка не входило в планы наших заокеанских друзей. Они же ведь вообще хотели устроить из своей коммерческой деятельности некую франшизу. А тут такое.

Меня также волнует вопрос. Вот этими махинациями с оборудованием занимался сам Розенфельд? Или это делалось за его спиной? Если без его ведома, то тут два кандидата. Брахман и симпатичный Кляйн. Крохин мог быть, по-видимому, только на побегушках. Не исключена вероятность того, что Брахман и Кляйн решили сыграть свою игру. Их внешние противоречия могут быть только ширмой. Здесь надо копать. Уж больно картинно они друг друга мутузят.

– Анна Германовна, – сказал Измайлов, – сейчас Дунаев поставил на уши наших безопасников, буровиков и добычников и проверяет все, что проходило под маркой Колорадо Текнолоджис. Есть, конечно, большие трудности. Понимаете, президент Юнгфрау Матвей Борисович Серебровский в духе времени вывел некоторые виды нашей деятельности и прежде всего глубокое бурение на аутсорсинг. То есть созданы специальные фирмы, которые, конечно, работают на нас, контролируются нами, но формально являются самостоятельными. В такой ситуации за всем не уследишь. Сейчас так все делают, но бардака от этого стало больше. Пока хочу доложить: проверены первые шесть контрактов Юнгфрау и аффилированными с ней компаниями с американцами. Четыре первых контракта оказались великолепными: и цены на оборудование подходящие, и эффективность очень хорошая. Серебровский неоднократно выражал удовлетворение ходом дел и любил подчеркнуть, вот что значит рекомендация его дорогого друга Верта. В общем, все было хорошо. А вот шестой контракт – это как раз та проклятая фонтанная арматура, которая сгубила людей на буровой Газойла. Сейчас наши бурилы разъехались по объектам, где это оборудование применяется. Ждем результата.