Крик в полном молчании. Наизнанку (СИ) - "Ingerda" - Страница 42

— Кто он?

— Лев Аркадьевич и девушка, которую он порекомендовал в нашу бухгалтерию.

— Это точно он? Почему он это сделал? Разве бы ему что-то перепало? Не понимаю?! Даша ведь наследница этого бизнеса. Я что-то упускаю?!

— Даша Краснова мертва и признана пропавшей.

— Что???

— Ванда, она жива и обустраивает новую квартиру в Америке.

— Вы виделись?

— Да, но мы пока не об этом.

— Прости, я слушаю.

— У Игоря больше нет наследников, кроме нас с Марком. Я тихо, никому ничего не говоря, кроме своего юриста, делаю слияния и вкладываю в развитие всё, что на счетах моего покойного мужа. Это естественно легальная операция и проходит через бухгалтерию. И забавно, как только я это сделала, мне юрист суёт под нос бумаги, что есть ещё один кровный родственник Игоря. Его сводный брат, о существовании которого даже сам Игорь не был в курсе!

— А откуда эта информация у юриста?

— Это его работа. Он обнаружил всё, как только заподозрил бухгалтерию в неладном. Все финансовые операции были скопированы и отправлены на почту Льва. А тот, в свою очередь, отправлял всё это своим помощникам. Работал не один… Юристам пришлось досконально изучить его мотивы и выяснить: кто он такой.

— Он нанял людей, чтобы тебя убрали? Это ужасно!

У меня волосы дыбом от происходящего.

«Вот так спокойно живёшь, а выясняется, что твой любимый человек на поле битвы, под ударом… и ты вообще не в курсе. Очень ценно, что Лера мне всё это рассказывает. Очень ценно!»

— Да, но он не знал, что ты тоже со мной. Его люди хотели провернуть всё тихо. Накачали меня наркотиками и, судя по лошадиной дозе, должно было отказать сердце. А ты меня спасла, — поцеловала мою руку Лера.

— Что с ним будет? Его убьют?

— Нет… это слишком просто. Марк отправит его за решётку.

— Есть доказательства его причастности?

— Пока очень сырые, но мы их найдём.

— Насчёт Даши. Какие эмоции она вызывает у тебя?

— Только не вздумай ревновать меня. Я, кроме тебя, никого не хочу. Да и мой возраст не позволяет уже смотреть на других людей. Это ты — молодая, цветущая, в любой миг можешь упорхнуть. Поэтому у нас будет каждая минута на счету.

— Я не собираюсь тебя бросать.

— А если, я буду совсем старенькой и у меня появятся внуки?

— Я тоже буду их нянчить и ставить в угол.

— А вдруг ты сама захочешь иметь детей? Не сейчас, а через какое-то время. Я не смогу этого дать, ты же знаешь.

— У тебя бывают… эти дни? Или уже всё?

«Неловко, но интересно».

— Какие вопросы ты мне задаешь, ужас! — Строгач показательно разозлилась и легонько укусила меня за запястье.

— Ну прости, я хотела знать. Не отвечай, если это смущает тебя.

— Ещё бывают, но скоро не будет. В моём возрасте уже у многих нет. У меня был гормональный сбой, после последних родов, поэтому ещё всё есть. Я вот только не понимаю: зачем тебе это? Рожать я всё равно больше не собираюсь.

— Почему?

— Почему?! Ванда, куда мне уже? Я имела в виду тебя. Вдруг ты захочешь детей, а не я. У меня — это пройденный этап.

— Я бы хотела только твоих, но раз это невозможно, заведу потом кота. Или усыновим кого-нибудь.

— Какая ты странная… такая маленькая, но такая упорная и рассудительная. Взяла и покорила взрослого человека. Очень взрослого, надо сказать.

— Тебя это пугало сначала?

— До ужаса. Я забывала, как дышать рядом с тобой, но понимала, что это абсурд. Поэтому, предложив тебе секс без обязательств, я выживала. С тобой я таяла, а без тебя — уничтожала эту слабость.

— Когда ты поняла, что любишь меня?

— Давно. Ещё тогда, когда ты ползала у меня в кабинете, на коленях, и умоляла не бросать тебя.

— И всё это время…

— Я ждала, что это пройдёт. Я тогда улетела в другую страну и думала, что это улетучится. Однако, я даже в прохожих видела тебя, и твой запах меня преследовал. Господи, Ванда, наверное, нельзя тебе всё это говорить, — занервничала женщина и привстала.

— Нужно. Я всегда хотела услышать это от тебя. Знаешь, что я сейчас чувствую?

— Смущение?

— Я чувствую себя любимой.

В глазах щиплет. Я не хочу тут ещё и разреветься, но удержать слёзы не выходит. Чтобы не позориться перед Валерией, я кладу голову на её колени и тихо себе плачу.

«Что такое слёзы счастья?

В моём понимании — это борьба, много боли и разочарований, много ошибок и тупиков, а в конце концов — это достижение цели и огромный груз с плеч.

Чувство опустошения, осознание, что вся эта борьба закончилась, нервы больше не на пределе… Всё это вызывает слёзы, как финал.

Слёзы — как преодоление чего-то и готовность идти дальше.

Я не нытик! Я плачу либо от боли, либо от счастья.

Моя спокойная и железная Лерочка показала мне себя с другой стороны. Будто человека вывернули наизнанку.

Она очень любящая, внимательная, ранимая, ревнивая, чёрт побери.

Я благодарна всему, что там есть свыше, за то, что она взяла меня на работу и так беспардонно ворвалась в мою жизнь.

За то, что через год мы вернулись из Сеула в Москву и наконец-то женили Марка.

Я благодарна за то, что Лера всегда рядом и не забывает заботиться о моих братьях.

Я не ошиблась в ней».