Доверься мне или умри (СИ) - Эванс Алисия - Страница 53

Мои соседки уже давно сидели в гостиной и выполняли домашнее задание. Черт! С этой репетицией совсем не осталось времени на то, чтобы переписать лекции.

— Долго же ты, — буркнула Эльза, увидев меня в дверях. — Мартина за ужином ворчала, что Ханс отменил репетицию и пропал неизвестно куда. Неужели он только с тобой занимался?

— Да, — устало выдохнула я. — Учили еще одну песню. У меня голова раскалывается… А ведь еще задания нужно выполнять…

Тут мне в голову пришла неожиданная идея. А ведь мне совсем не обязательно переписывать все лекции вручную! Можно отксерокопировать их на ксероксе, коих на Земле множество! Точно! Я сэкономлю несколько часов времени, избавлю себя от бесполезной работы, а главное — сохраню нервы в относительной целости. То что нужно! От этой светлой мысли даже головная боль поутихла.

— Оливия! — обратилась я к девушке. Сегодня она сидела особенно тихо, как мышка. — Расскажи мне о своем замужестве. Я ведь вижу: тебя что-то беспокоит.

— Просто я еще не привыкла к своему мужу, — тяжело вздохнула она. — Мы видимся по вечерам, когда я возвращаюсь домой, и мне кажется, что ему это не нравится. У нас не принято, чтобы замужние женщины учились в академиях. Я — редкое исключение.

А ведь и правда, за все время нахождения здесь я ни разу не видела в стенах академии еще одну девушку-оборотня. Здесь много дракониц, ведьм, вампирш, но вот оборотней женского пола, кроме Оливии, я не встречала.

— Оливия обладает редкими для оборотня качествами, такими как способность почуять другое существо на большом расстоянии, отменным слухом и равной с мужчинами выносливостью, — пояснила мне Эльза.

— Ого! — восхищенно воскликнула я. — Молодец!

— Спасибо, — улыбнулась девушка. — Поэтому отец и решил отправить меня на учебу. В наших стаях выходят замуж рано, как правило, в пятнадцать лет уже рожают первенца. Мне уже восемнадцать, и за спиной многие шушукаются, что, мол, останусь старой девой. А тут еще отцу поступило очень выгодное предложение… Вот он и решил усадить меня на два стула: и замуж выгодно отдать, но и дать возможность закончить учебу. Они долго спорили насчет брачного договора, но отец все же настоял на своем.

— Он тебя не обижает? — проницательно спросила я. — Твой муж хорошо с тобой обращается?

— Ну да, — неуверенно пожала плечом Оливия. — Правда, он очень недовольный почти все время… — Она вдруг замолчала, словно передумала говорить то, что вертелось у нее на языке.

— Говори. — Эльза взяла ее за руку и настойчиво заглянула в глаза.

— Он очень груб в супружеской постели, — призналась нам она. — Не считается с моими чувствами, не слушает никаких возражений, делает все только так, чтобы было хорошо ему, даже если мне больно. Еще я часто слышу упреки, что слишком взрослая, что молодая жена должна быть именно молодой, а не как я…

— Вот урод! — с чувством произнесла Эльза. — Молодую ему подавай! Знаем мы таких, любителей девочек помладше! У нас за подобные связи публично вешают!

— Полностью согласен, — вклинился в наш женский доверительный разговор Рафик, вынырнув из-за угла. Он запрыгнул на стол и сел возле Оливии, будто желал ее поддержать. — Твой муж — идиот и извращенец. Я вот совершенно не понимаю этих педофилов, которые любят девочек четырнадцати лет. Какое желание могут вызывать дети, кроме желания трахнуть их об стену?

— Рафик! — дружно взревели мы, возмущенные подобным высказыванием.

— Да как ты можешь? — оскорбленно воскликнула я, готовая ударить родного дядю.

— За такие слова можно и в окно улететь, — клацнула зубами Эльза, прожигая нахала взглядом.

— А что такого? — не понял нашего недовольства кот. — Я вот терпеть не могу детей и надеюсь, что у меня их никогда не будет. Даже ты, — обратился он ко мне, — когда была мелкой, невероятно меня бесила. Пронырливая, крикливая, шкодливая… Брр! Какое может быть счастье в орущем и несносном существе, которое вечно орет и требует к себе внимания? Вдобавок ко всему дети — самые продажные существа на свете. Как правило, я просто давал тебе конфету и говорил, чтобы ты ко мне не подходила. Всегда срабатывало.

— И меня не смущал говорящий кот? — с недоверием посмотрела я на дядю.

— Какой кот? — раздраженно воскликнул он. — Это было до того, как я стал таким. Неужели ты совсем не помнишь меня прежнего?

— Нет, — покачала головой я.

— Ну вот, ты даже не запомнила того, кто давал тебе конфеты, — многозначительно хмыкнул Рафик. — Правильно я делал, что откупался от тебя.

— Знаешь что? — зыркнула на него я. — У нас тут о другом разговор! Нужно думать, как помочь Оливии.

— А что тут думать! — взмахнул лапой кот, будто хотел стукнуть ею по столу. — Ей нужно обвести губы красной помадой, нанести на лицо пудру, подчеркнуть глаза черной подводкой и распустить волосы. Я бы еще рекомендовал надеть платье с глубоким вырезом, но это не обязательно.

— Зачем? — удивленно выдавила из себя Оливия.

— Затем, чтобы привлечь и соблазнить альфа-самца. Так у вас, оборотней, говорят? — Девушка смотрела на него с абсолютным непониманием, и тогда Рафик раздраженно объяснил: — Да развестись тебе с мужем нужно. Насколько я знаю, в вашей среде более сильный самец имеет право отбить самку у законного мужа, если она еще не забеременела от него. Если тебе твой благоверный не нравится, просто соблазни того, кто посильнее и попривлекательнее его. Затем применяй грубую женскую слабость.

— Это как? — не поняла я.

— Как обычно: дави на жалость. Плачь, рассказывай, как тебе с ним плохо, как он тебя обижает и не дает любви и ласки. Все просто!

— Я никогда на такое не пойду, — вздернула подбородок Оливия. — Это же полный бред! Как можно намеренно соблазнять другого самца, будучи замужем?

— Ну тогда не ной, — отмахнулся от нее Рафик. — Ты либо привыкаешь к тому, что у тебя есть, и не рыпаешься, либо цепляешься за любую возможность и борешься до последнего.

Девушка одарила кота обиженным взглядом и опустила голову, вернувшись обратно к домашнему заданию. Разговор окончен. Как мы ни пытались вновь обсудить тему ее брака, она не реагировала. Еще пара часов у меня ушла на чтение и записи, которые накопились только за этот день. Даже когда мои соседки все выполнили и разошлись, я сидела до самой ночи. Поставив в тетради последнюю точку под сложной схемой, суть которой мне не понять, я поплелась к себе.

Войдя в комнату, включила свет и взвизгнула от испуга. На кресле сидел Аристарх собственной персоной, вальяжно вытянув ноги. Когда первый шок от его неожиданного появления прошел, я испытала нечто похожее на радость. Рафик сказал, что он явится мириться не раньше чем через неделю, а Арис пришел буквально через сутки. Уставший, он смотрел на меня задумчиво, будто спрашивал: «Ну и где ты пропадала столько времени?»

— Привет, — первой поздоровалась я, все также держа руку на дверной ручке.

— Здравствуй, — кивнул в ответ Арис и встал, выпрямившись во весь свой драконий рост. — Как дела? Как учеба?

— Я много пропустила. — Даже не знаю, стоило ли отвечать на данный вопрос. Возможно, Арис задал его формально и развернутого ответа от меня не ждал, но сдерживаться я не стала. — Репетиция спектакля, недовольные преподаватели, куча бумажной работы и всевозможных заданий… Денек был не из простых. А ты как?

Странно, но мы оба, не сговариваясь, играли в странную игру, делая вид, что ничего не произошло. Несмотря на это, определенное напряжение между нами присутствовало.

— Примерно так же, — туманно ответил Арис и замолчал, пристально рассматривая меня. — Я рад, что ты уже успокоилась.

— Успокоилась, — подтвердила я, чувствуя себя неловко. — Но это не значит, что все нормально. Нам нужно поговорить. Ты ведь за этим пришел?

— Да, — неожиданно бодро ухватился Арис за эту фразу. — Я пришел поговорить с тобой. Маша, между нами…

— Постой! — перебила я и отошла от двери, направившись к шкафу-купе. Я открыла его и сразу же увидела сидящего на полке Рафика. Этот кабанчик занял собой почти все пространство полки. Судя по его изумленному взгляду, кот страшно поразился такому неожиданному повороту событий. Не давая ему времени прийти в себя, я схватила наглеца обеими руками и выставила за дверь. — Продолжай, — повернувшись к Арису, закрыла комнату на ключ и вся обратилась в слух.