Я знаю, как ты дышишь - Костина Наталья - Страница 23

— Да! Именно это я и хотела сказать! И еще вопрос — это нормально? Ну, в том плане, не может ли такой человек одновременно быть нормальным и убийцей… Ну, скажем, одна личность в нем временно вытесняет другую, а потом он ничего не помнит?

— Случай мистера Джекила и доктора Хайда? Нет, не думаю.

— А почему ты не думаешь? — От нее не так-то просто было отделаться, если ей наконец удавалось найти кончик клубка. Тогда она уже не выпускала его, вцепившись в него намертво, врастая в проблему, — и это ему, Катя знала, тоже в ней нравилось.

— Синестетики обычно так увлечены своими переживаниями в своем собственном мире, что им не до убийств. Хотя я же не психиатр, как ты понимаешь. И у вас там, кажется, свои психиатры имеются?

— Тим, ну я же не могу пойти к нашим с этим левым расследованием! На меня и так косо смотрят после всего, что Сорокина сделала с моей деловой репутацией! А еще она сказала, что меня могильной плитой не задавишь!

— Наверное, это был комплимент?

— Ну, по сравнению со всем остальным, что она про меня в своем пасквиле написала, это точно комплимент!

— Давай я через маму устрою тебе хорошего психиатра, а?

— Нет… через маму не нужно. А то она еще подумает, что это для меня лично!

— Кать, не придумывай, а? Ладно, не хочешь через маму, я спрошу на работе. Только там мне это может дорого обойтись.

— Насколько дорого? Ладно, договаривайся, все равно платить будет Антон Антипенко…

— Значит, это он будет оперировать сверхурочно, я так понимаю?

— А-а-а… ты в этом смысле… Тим, а что было бы, если бы меня привезли не в твое дежурство? — вдруг спросила Катя с испугом. Действительно, что было бы с ней, если бы доктор Тодрия в тот день не дежурил?! И они бы и вовсе не встретились?!

— Тим… — тихо прошептала она, беря его руку и прижимаясь к ней своей горячей щекой. — Тим! Это такое счастье, что ты у меня есть! Я даже не представляю, что было бы, если… — Она замолчала и не договорила. Потому что об этом лучше вовсе никогда не говорить.

— Кать, ну не за столом же об этом говорить! — Муж слегка пихнул ее локтем.

— А что, — тут же вступился Отар Шалвович, — разве тут есть такие, которые ни разу не побывали в анатомичке или в морге? Так что вы говорите, Катенька? От тела совсем ничего не осталось?

— Наверняка осталось, — кивнула поощренная, а также новоприобретенная семейством Тодрия невестка. — Хватило бы на анализ ДНК. Но они его кремировали, так что кто действительно сгорел на той даче — вопрос, я считаю, открытый. Возможно, там на самом деле сгорела сестра Жанны Антипенко, а может статься, что совсем и не она.

— Расскажите нам, — глаза у главы семейства загорелись охотничьим азартом, — она была авантюристкой — та, о которой вы упомянули? И могла подстроить собственную смерть, чтобы стать свободной как ветер?

— Тарик, тебе бы приключенческие романы писать, а не людей резать! — заметила Лидия Эммануиловна.

— А что? — не сдавался Отар Шалвович. — Спалила там тихонько… ну, скажем, не свинью — это совсем глупо, — а какой-нибудь бесхозный труп, да хоть и из анатомички, и гуляй! Начинай новую жизнь с чистого листа, ни родственников тебе докучных, ни финансовых проблем, если таковые имелись!

— Нет, точно! — скривилась его жена. — Бросай ты свою хирургию и иди в писатели! А Катя тебе будет сюжеты подбрасывать из криминальной жизни, если у тебя вдруг возникнет кризис жанра!

— О нет! — живо вскричал маститый кардиохирург. — Убийства я не люблю. Если бы я и стал писателем, то писал бы романы исключительно любовные! — Он мечтательно прикрыл глаза и нарочито выразительно вздохнул, а Катя собралась было хихикнуть, но хорошо, что она этого не сделала, потому что Лидия Эммануиловна наверняка сочла бы это моветоном.

— Ага. Со всякими совершенно неприличными подробностями! — отпустила колкость в адрес мужа та, которой Катя так опасалась. — Такие сейчас ну просто нарасхват!

— Такие во все времена были нарасхват, — со знанием дела проинформировал собравшихся за ужином глава семейного клана. — Знаете ли вы, что наделавшие шуму «Сорок оттенков серого»…

— «Пятьдесят оттенков» — поправил Тимур Тодрия, тоже хирург.

— О! — удивилась мать хирурга и жена хирурга. — Оказывается, в нашей семье имеются любители клубнички!

— Откуда ты знаешь, что это клубничка, если сама не читала? — проявил дедуктивные способности Отар Шалвович. — Возможно, это книга о живописи?

— О той еще живописи! И да — я ее читала! Мне просто стало интересно!

— А я не читала! — пискнула Катя и почему-то покраснела.

— О господи… — сказал Тимур. — Огромный пробел в твоем образовании! Я тебе завтра куплю.

Катя покраснела еще больше.

— Не надо, — сказала она и поперхнулась чаем.

— И еще фильм есть, — холодно проинформировала свекровь, когда Катя наконец прокашлялась. — Кстати, неплохой. Возможно, более удачный, чем книга.

— Ага! Надо скачать и посмотреть! — обрадовался Катин свекор. — А то что-то совсем смотреть нечего!

— Хороший сериал есть, шведский, кажется. Называется «Мост», — фальцетом пропищала та, что не пожелала расстаться с фамилией Скрипковская. — Мы его недавно смотрели. Сюжет такой… захватывающий и герои… нетипичные!

— Это что, про убийства? — еще холоднее, чем прежде, осведомилась Лидия Эммануиловна.

— Ну… в общих чертах — да, — созналась Катя. — Но мне нравится… сюжет… и герои… — Она совсем сникла.

— Вам, Катенька, почему-то всегда нравится, когда людей убивают, — совсем уж ледяным тоном бросила та, которую Катя побаивалась больше, чем генерал-майора вместе с его лампасами, кителем, секретаршей и кабинетом с двумя кожаными дверями. — Лучше бы вы легкую эротику любили, право слово, чем такое!

— А, так насчет легкой эротики, я же не договорил! — обрадовался свекор. — В начале прошлого века у чопорных англичан наблюдался такой живой интерес к сексу и такие романы выходили — куда этим пресловутым «Пятидесяти оттенкам»! И даже в викторианской Англии такая литература…

— Тарик, я тебя прошу! — повысила голос жена любителя викторианской эротики.

— Я просто широко образованный человек, вот и все! — обиделся свекор. — Нельзя зацикливаться исключительно на вопросах медицины…

— …или убийствах! — строго сказала свекровь, и Катя в который раз покраснела.

— …или эротических убийствах! — закончил Тимур Тодрия. — Спасибо за ужин. Мама, папа, было очень вкусно! Пожалуй, мы с Катей пойдем к себе… кино посмотрим…

— …или почитаем, — тонким голоском сказала старлей убойного отдела. — Мне очень интересны вопросы медицины… правда! Например, можно ли по праху определить хотя бы возраст или пол трупа?.. — Она осеклась, виновато посмотрела на мужа и быстро направилась в отведенную им комнату. Последнее, что донеслось до ее ушей, было что-то типа «…знаете, об отсутствующих либо хорошо, либо ничего — но она совершенно неисправима, да!» И сказала это, кажется, Лидия Эммануиловна.

— Знаете, как говорят — о мертвых либо хорошо, либо ничего.

— Люди много чего говорят, — усмехнулась Катя. — Но в жизни обычно поступают по-другому. Я бы к вам не пришла, Соня, если бы вы не были подругой Жени. Ее сестра сказала, что вы были близкими подругами, так?

— Мне всегда казалось, что близкими. — Молодая женщина слегка улыбнулась. — Но… Женя, несмотря на внешнюю открытость, была человеком очень непростым. Иногда я даже думала, что Жанка и то как-то проще, хотя Жанка — стерва еще та. Ну, я так понимаю, вы не о Жанне пришли расспрашивать, правда? Тем более я слышала, что у нее как раз все в шоколаде. Замуж удачно вышла, ребенка родила… правда, с ребенком что-то было… Но он вроде нормальный?

— Совершенно нормальный, — поспешила заверить Катя.

— Ну а Женька после замужества сестры просто вразнос пошла, — снова недобро улыбнулась подруга покойной.