Тернистый путь к счастью (СИ) - Шарикова Мария - Страница 29

На следующее утро Таня поднялась спозаранку, желая прокатиться верхом. Солнце светило высоко, а лёгкий ветерок играл с волосами наездницы, бросая несколько прядей на её лицо. Состояние необычайной радости и легкости не покидало её, и она направила Звёздочку в сторону речушки, отказавшись от сопровождения слуги. Спешившись, она подошла ближе к воде. Бурный поток был похож на то, что творилось в душе молодой женщины. Новые чувства, мысли не давали покоя, заставляя оставить прошлое. Блеск воды так и манил к себе, и, немного подумав, Тата сняла ботинки и чулки, вступая в холодную воду. Она закрыла глаза, подставив лицо яркому солнцу.

— Таня, — окликнул её голос, который она, казалось, успела забыть. Совсем близко стоял Езерский и наблюдал за ней, тихо подкравшись сзади. Таня будто оказалась в страшном сне. Что Алексею было нужно от неё спустя столько времени? Сорвавшись со своего места, Татьяна хотела кинуться прочь, но поляк перегородил ей дорогу.

— Далеко собралась, милая? — спросил Езерский, схватив Татьяну за руку, и привлек к себе. Тата уперлась руками в его грудь, тщетно пытаясь вырваться из стольной хватки. Гнев охватил её с небывалой силой. Что позволяет себе Алексей?

— Пустите меня немедленно, — сверкнув глазами, Таня не прекращала попыток к бегству. Ей вдруг стало страшно от того, что Езерский узнал про дочь.

Алексей взирал на разгневанную фурию, что нынче дралась, будто разъярённая кошка, стараясь вырваться из его объятий. Совсем другая Татьяна предстала перед ним, глаза ее ныне не горели нежностью и теплом. Алексей не знал, верить ли словам Ольги о том, что Татьяна ждёт ребёнка, и долго терзался сомнениями, ведь этот ребёнок мог быть и его. Но заговорить с Татьяной, которая находилась на грани истерики, он не решался. Воспользовавшись тем, что она находится на грани срыва, он накрыл её уста своими губами, желая успокоить. Не сразу осознав, в чем дело, Тата притихла, устав от неравной борьбы, она опустила руки, но всего лишь на миг. Иной образ был в сердце и мыслях, оттого она со всей силы лягнула Езерского ногой и бросилась прочь, на ходу подбирая туфли и чулки. Таня вскочила на лошадь, и пришпорив её кинулась к дому. Она и не догадывалась, что кто-то внимательно наблюдал за ней, и опередил на пути домой.

Глава 14

Татьяна старалась успокоить сильно бьющиеся сердце, но даже бешеная скачка не помогла привести её мысли в порядок. Она въехала в конюшню, где сразу же увидела Александра, не иначе как ожидавшего её. Таня попридержала поводья и, затаив дыхание, стала наблюдать за мужем. Граф помог жене спешиться, близко притянув её тело к своему. Таня подняла голубые очи, боясь увидеть в серых, таких родных глазах, презрение или упрёк. Но нет, ничего подобного она в них не увидела, только нежность и тепло, которых так ждала. Александр немного отстранился, убрав с лица супруги выбившийся локон. Таня обвила руками его шею, прижавшись губами к устам, понимая, что любит его. Любит не как глупая девочка, которая металась от поклонника к поклоннику, а как женщина, познавшая силу и муки подлинного чувства. Но слова застряли в горле, ведь лишь недавно она говорила совсем иное. Захотелось, не таясь, рассказать о том, что она видела Езерского, ведь только Александр сможет её успокоить и защитить. Страх за Анастасию прочно поселился в её душе.

— Ну-ну, моя хорошая, что стряслось? — голос прямо над ухом вернул Таню к действительности. Она и сама не заметила, как на глаза навернулись слезы, а пальцы мертвой хваткой вцепились в плечи мужа.

— Я видела Езерского, — на одном дыхание выговорила Тата, — он наверняка узнал об Анастасии! Я не дала ему и слова сказать, ускакав прочь, но теперь боюсь!

Александр бережно прикоснулся к бархатной щеке супруги, а затем, дабы немного успокоить её, сказал:

— Помнишь, что я тебе сказал, когда родилась Anastacia? Перед Господом и людьми, она наша дочь, наша, ты меня слышишь? Поэтому я тебе клянусь, что с нашей дочерью ничего не случится!

— Правда? — с надеждой в глазах спросила Татьяна.

— Правда, — улыбаясь, кивнул Игнатьев, — как насчет небольшого пикника на свежим воздухе? Кухарка приготовила нам корзину, — жестом указав на корзинку, стоящею неподалеку.

— С удовольствием! — Глаза Тани заблестели, и она вновь позволила себе поцеловать мужа, выряжая без слов все переполняющие её чувства.

Вскоре на опушке леса показались два всадника, которые ехали не спеша, бок о бок наслаждаясь обществом друг друга. Рядом ехал слуга, который вёз провизию для пикника. Выбрав тихую поляну, супруги дождались, когда он постелет скатерть. Когда закончили сервировать еду, Игнатьев отпустил прислугу, желая побыть наедине с женой. Где-то поблизости щебетали птицы, а маленькие зверьки беспечно прыгали с ветки на ветку. Кроны деревьев прятали супругов от посторонних глаз, даря ощущения гармонии и покоя. Таня, положив голову на плечо мужа, прикрыла глаза и прислушалась к окружающим их звукам. Как покойно было вокруг и на сердце! Рука мужа коснулась её волос, вытаскивая шпильки, позволяя золотистым прядям упасть на спину. Таня порывисто прикрыла глаза, боясь, что это лишь сон. Как хорошо было в крепких объятиях, когда рядом бьется сердце человека, который стал для неё всем. Неожиданно место рук заняли горячие губы, которые умело проложили дорожку к шее и нежно касались бархатной кожи. И Тата поняла, что это не сон, а реальность, которую подарила ей судьба. Щеки покрылись алым румянцем, а глаза подернулись дымкой.

— Саша, — прошептала Татьяна, заглянув в серые очи, которые горели огнём. Молодой женщине до боли захотелось иметь младенца с такими же выразительными глазами. Таня надеялась, что вскоре её мечта станет явью! После последней ночи она уповала, что Господь дарует ей дитя, и тогда они с Александром будут иметь то, что станет плодом их любви. Граф тем временем успел развернуть жену к себе и умело начал растягивать крючки амазонки цвета осенних листьев, на ходу касаясь ключиц, плеч. Тата громко запротестовала, до сих пор испытывая смущение.

— Саша, а ежели увидит кто? — голос дрожал, а по телу разлилось уже знакомое тепло.

— Никто не увидит, любовь моя, — Александр заглушил протест супруги страстным поцелуем, заставляя Татьяну забыть обо все на свете.

***

Ангелина вернулась с верховой прогулки в состоянии сильного возбуждения. Забыв слугу сопровождавшего её, она ускакала домой. Неугомонный характер требовал немедленно отправиться к Александру и рассказать всю правду о его милой супруге. Но не могла она решиться. Слишком сильно она любила брата, а тот в свою очередь был околдован Татьяной. Не задумываясь, Александр рискнёт своей жизнью ради этой интриганки. Поэтому Ангелина решила поступить иначе. Дождавшись вечера, она направилась в детскую, где ныне находилась Татьяна, намереваясь высказать той все, что о ней думает. Не соизволив даже постучать, она вступила на порог, гневно смерив невестку взглядом серых очей. Тата, заслышав шаги, обернулась, прижимая к сердцу спящую Анастасию. Ангелина как никто пугал молодую женщину, и она инстинктивно прижала к себе дочь. Но не в характере Таты было молчание, поэтому она отчитала золовку за дерзость.

— Тебя учили стучать? — Татьяна, нахмурившись, опустила малышку в колыбель, надеясь, что незваная визитерша покинет детскую. Но Ангелина даже и не думала, подойдя ближе, она взглянула на племянницу.

— Как интересно, она не похожа ни на тебя, ни на Сашу, — изобразив подобие улыбки, она обернулась к Татьяне, — не правда ли, моя дорогая?

— О чем ты говоришь? — губы Таты задрожали, она чувствовала подвох в словах золовки.

— Ты прекрасно поняла, о чем я говорю, — зло прошипела Ангелина, — я видела тебя с Езерским нынче. И не позволю, чтобы ты обводила вокруг пальца моего брата!

— Ты видела не все! — Тата громко воскликнула, понимая, что Ангелина видела тот злосчастный поцелуй. Господи, как все скверно обернулось!

— Перед мои взором открылось достаточно, чтобы немедленно пойти к Александру и рассказать ему обо всём!