Тернистый путь к счастью (СИ) - Шарикова Мария - Страница 18

Алексей пытался понять, что же изменилось в Татьяне. Её красота так и осталась прежней, но не было а ней того, что портило её. Не было той кокетливости, которую он увидел вначале. Перед ним стояла серьёзная молодая особа, которая смотрела на него и, в тоже время, когда они остались одни, отвела от него взгляд. Он подошёл к ней, нежно беря её за руку, побуждая поднять на него глаза, и она подняла их. Он не увидел той ненависти, что сверкала в них при последний встречи. Сейчас они светились подобно двум топазам, а маленькие слезинки обрамляли их как бриллианты.

— Я рад вас видеть, — начал Алексей, чувствуя, как слова застревают в горле.

— Я тоже, — раскрыв уста, Татьяна поняла, что хочет, чтобы он её поцеловал. Конечно, это было неправильно, и шло вразрез с тем, что решила для себя Таня, но она не могла понять, что с ней происходит.

Алексей нежно обнял её за плечи, будто понимая то, что она не решилась высказать словами. Он целовал её нежно, будто хрупкую вещь, которую боится сломать или нанести малейший вред. Таня ответила искренне непринуждено, давая без слов понять, что отныне этот брак для неё не противен. Алексей целовал Татьяну, поражаясь тому, как искренне она отвечала. Она обняла его за плечи, будто боялась, что он её отпустит. Такая перемена пришлась ему по душе, но и столь же интересна была и причина. Он на секунду оторвался от девичьих губ, и взглянул на невесту. Татьяна подняла глаза, чувствуя что ей чего-то не хватает. Заглянув в голубые глаза, которые светились радостью, Алексей понял, что ему неважно, что стало причиной сих перемен, он готов отдать всё, чтобы Татьяна была счастлива.

Глава 8

Едва увидев Татьяну на ярмарке, Езерский понял, что она та, которую он искал. Стоило заглянуть в её голубые глаза, как пришло осознание, что навек потерял своё сердце. И даже если бы она не была сестрой Захарова, Алексей всё равно сделал бы предложение. Он видел в глазах Игнатьева злобный блеск, который говорил о том, что граф не остановится ни перед чем, чтобы отомстить ему. И Татьяна была самым идеальным способом задеть его за живое. Решив, что девушка будет под защитой, если все узнают, что она его невеста, Алексей надеялся на понимание со стороны Татьяны. Однако всё вышло не так, как он хотел. Тогда девушка набросилась на него с упреками и считала последним мерзавцем, готовым купить себе жену. Но теперь она прижалась к нему, будто искала у него защиты, стараясь не отпускать его от себя. Крепко обняв её, он чувствовал, как бьётся её сердце. Поцеловав её в макушку, нежно прошептал:

— Moja droga,kochanie (пл. Моя дорогая, любимая), — он готов перевернуть весь мир, чтобы она была счастлива.

Татьяна не разобрала ни слова из того, что ей сказал Алексей, но понимала, что только когда он рядом, её сердце бьётся сильнее. Ранее она думала лишь о том, чтобы надеть новое платье, покрасоваться перед соседями и кокетливо улыбаться очередному кавалеру или ближайшему соседу. Но теперь поняла, что не в этом счастье. Счастье тогда, когда мерцает солнечный свет, когда человек, стоящий рядом с тобой, улыбается тебе. От его улыбки начинает сильнее биться сердце, а всё тело охватывает мелкая дрожь.

Езерский отстранился от неё, и, улыбаясь, сжал её маленькую ладошку.

— Вы устали с дороги, надобно отдохнуть. Бабушка пригласила гостей в честь вашего приезда, и боюсь, что не скоро она позволит вам как следует прийти в себя. Ваша горничная наверняка уже раскладывает вещи.

— А вы, вы будете там? — рассеянно спросила Тата. Когда он отпустил её от себя, она почувствовала себя покинутой.

— Разумеется, Moja droga, — проговорил Езерский, не спуская с неё взгляда.

Таня не могла перестать смотреть на него и слушать слова на непонятном языке.

Его тёмные глаза ласково взирали на неё, и Таня с облегчением вздохнула.

Направляясь к двери, девушка ещё раз обернулась.

— Спасибо, — тихо промолвила она.

Удивлённый Алексей спросил:

— За что, мой ангел? — он не мог поверить, что Татьяна его за что-то благодарит.

— За всё, — просто ответила она, скрываясь за дверью.

Молодая горничная проводила Татьяну в её покои.

Комната, отделанная в нежных тонах, с первого взгляда понравилась девушке. Она, широко раскрыв глаза, разглядывала богатое убранство спальни, не веря, что ей предстояло жить здесь.

Марфа уже раскладывала вещи, но, заприметив хозяйку, обернулась к ней.

— Барышня, — начала она, но, осмотрев счастливую Татьяну с ног до головы, улыбнулась. — Вы прямо сияете!

— Я счастлива, Марфа, — улыбнувшись, Таня закружилась по комнате.

— Я сразу увидела, что Алексей Станиславович вас любит, — Марфа умела отличать неискренность, потому и почуяла неладное, когда увидела как граф Игнатьев целовал Татьяну. Всё казалось ненастоящим, отчего же он раньше не сделал барышне предложение, а лишь когда появился другой. Славу Богу, Татьяна Владимировна поняла это, и теперь будет счастлива.

— Отдохнуть вам надо, барышня, — заметила горничная, видя, как Татьяна кружится по комнате.

Помогая барышне раздеться, Марфа дивилась тому, как та переменилась. Глаза светились, улыбка озарила её уста. Она походила на ангела, который сошёл на землю.

Татьяна заснула, как только голова коснулась подушки. Давно она не чувствовала себя так покойно, как малое дитя. Засыпая, она видела перед собой счастливое лицо Алексея и тоже улыбнулась во сне.

***

— Который час нынче, Марфа? — Проснувшись, Таня увидела, как Марфа готовит её наряд. Платье было очень скромным, но в тоже время элегантным.

— Вечер уже. Барыня велела помочь вам собраться, нынче гости будут.

— Откуда это платье? Я не помню, чтобы видела его, — Таня нахмурилась. Она чувствовала себя свежо после отдыха, оттого её душевное состояние было самым прекрасным.

— Галина Николаевна велела сказать, что модистка доставила платья, которые были сшиты заранее, по описанию Алексея Станиславовича. Их легко можно подогнать по размеру.

Татьяна улыбнулась.

Она не переставала дивиться тому, каким чутким и внимательным оказался Алексей. Своими поступками сумел покорить сердце Татьяны, ведь теперь она понимала, что её глупое увлечение графом Игнатьевым ничто по сравнению с тем, что она чувствует к Алексею. Наверное, такой должна быть любовь. Любовь, которая всё переносит. Любовь, которая даёт чувство покоя, а не стыда и беспокойства.

— Барышня, позвольте помочь вам, — голос Марфы вывел из задумчивости.

Кивнув в знак согласия, Таня позволила горничной одеть себя в чудесное платье, которое на удивление оказалось ей впору. Глядя на себя в зеркало, она более не чувствовала того тщеславия, которое было прежде. Теперь хотелось быть красивой не для всех, а лишь для одного человека.

Пышные юбки, тонкая талия: платье прекрасно подчеркнуло все достоинства Татьяны и в то же время скрывало их, что делало наряд элегантным и скромным.

На этот раз, Таня решила захватить шаль, ибо, хоть и платье имело довольно скромное декольте, ее до сих пор мутило, стоило вспомнить дерзкий взгляд Игнатьева. Причёска, тоже довольно скромная, подчеркнула юность и бледность лица. Волнистые локоны были заколоты сзади с помощью гребней, золотистой волной спадая за спину.

Накинув на плечи шаль, Татьяна была готова спуститься вниз. С помощью лакея нашла гостиную, в которой была утром, и, немного помедлив, ступила на порог. Алексей, вставший ей навстречу, был одет в коричневый сюртук и такие же брюки, белоснежный шейный платок был повязан на его шее. Татьяна смущено отвела взгляд, понимая, что Езерский заметил, как внимательно она рассматривала его. Он ничуть не смутился, лишь улыбнулся девушке, и, подходя ближе, взял её под руку.

— Татьяна Владимировна, позвольте представить вам моих друзей, — он указал в сторону молодой пары, сидевшей на диване, — это мой друг князь Вячеслав Ярославович Воронецкий и его супруга Наталья Александровна.

Встав им навстречу, Вячеслав поклонился Татьяне.