Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 332

Она неуютно поежилась.

— Если вы заберете его, Марконе меня убьет.

— Угу, он очень следит за своим имиджем. Вам было бы лучше всего пойти со мной и сдаться под защиту официальных лиц. Так где передатчик?

Плечи ее поникли, и она на мгновение низко опустила голову. Я испытал укол раскаяния. Она рассчитывала попасть сюда с друзьями. Их убили. Молодая женщина, одна в чужой стране… что бы ни случилось, сомнительно, чтобы она благополучно выбралась из этой ситуации. И тут еще я стою и тычу ей в спину утенком. Я чувствовал себя злодеем.

— В левом кармане куртки, — тихо сказала Вальмон. Я напомнил себе, что я профессионал, и полез ей в карман за передатчиком.

Она оглушила меня.

Только что я держал утенка прижатым к ее спине и лез ей в карман, а мгновение спустя уже валялся на полу, и на скуле у меня вспухал синяк в форме ее локтя. Свет компьютера погас. Вместо него вспыхнул узенький красноватый лучик миниатюрного фонарика, и Вальмон выбила утенка из моей руки. Луч фонарика скользнул за утенком. Вальмон рассмеялась.

— Утка, — сказала она. Рука ее нырнула в карман и показалась обратно с маленьким серебряным полуавтоматическим пистолетом. — Я не сомневалась, что вы не выстрелите, но это просто умора какая-то.

Я принял эту фразу за подсказку.

— Вы тоже не будете стрелять, — сказал я, подобрав ноги, чтобы встать. — А потому можете положить этот пистолет себе в…

Она навела пистолет мне на ногу и спустила курок. Ногу пронзило острой болью, я невольно вскрикнул и схватился за бедро. Словно помогая мне, красный луч фонарика уперся туда же.

Я осмотрел ногу. Две маленькие царапины, но никак не пулевое ранение. Пуля ударила в бетонный пол рядом с ногой и выщербила в нем лунку. Должно быть, меня поцарапало осколками бетона.

— Мне ужасно жаль, — сообщила Вальмон. — Так вы что-то хотели сказать?

— Ничего серьезного, — заверил я.

— Ах, — вздохнула Вальмон. — Было бы как-то неэтично заставлять покупателя самого возиться с трупом и вытирать кровь, так что придется, похоже, передавать покупку Марконе в руки. Не можем же мы позволить вам убегать отсюда с предметом, из-за которого все так возбудились.

— Из всех ваших неприятностей Марконе далеко не самая крупная, — заметил я.

— Да нет, из них из всех, пожалуй, самая заметная.

— Марконе по крайней мере не будет отращивать рогов и когтей, чтобы рвать вас на части заживо, — возразил я. — Ну, во всяком случае, мне так кажется. А вот другая компания, которая тоже охотится за Плащаницей, — запросто. Вроде той твари, что вы видели утром на катере.

Лица я ее в темноте не разглядел, но голос, когда она заговорила, чуть дрогнул.

— Что это было?

— Демон.

— Настоящий демон? — Странно звучал ее голос: словно она не могла решить, смеяться ей или плакать. Мне уже приходилось слышать такой. — Вы ждете, что я поверю, будто это и в самом деле демон?

— Угу.

— А вы тогда, полагаю, что-то вроде ангела, да?

— Блин, да нет же! — сказал я. — Я на них только работаю. Послушайте, я знаю людей, которые способны защитить вас от этих тварей. Людей, которые не причинят вам вреда. Они помогут.

— Мне не нужна помощь, — заявила Вальмон. — Они мертвы. Оба мертвы. Гастон, Франческа. Мои друзья. Кем бы ни были эти люди, эти твари, больнее мне они уже не сделают.

Запертая дверь кладовой отчаянно заскрежетала, когда какая-то неведомая сила сорвала ее с петель и отшвырнула в коридор. В образовавшийся проем хлынул свет — такой яркий, что мне на мгновение пришлось прикрыть глаза рукой.

На фоне этого света вырисовались три неясных силуэта. Один худощавый, чуть пригнувшийся под тяжестью гривы извивающихся стальных лент-волос. Другой — крепкий на вид, более всего напоминавший мужчину, променявшего свои ноги на чешуйчатое тело огромной змеи. Между ними стояла фигура, которая сошла бы за человеческую: мужчина в свободном пальто, сунувший руки в карманы, — но отбрасываемые этой фигурой тени извивались и бурлили самым тошнотворным образом.

— Значит, больнее не бывает? — произнесла центральная фигура негромким мужским голосом. — Что ж, сколько бы я ни слышал подобных заявлений, они всегда звучат в некотором роде вызовом.

Глава двадцатая

По мере того как мои глаза привыкали к свету, я различал все больше подробностей. Демон женского пола с волосами Джоан Джетт, двумя парами глаз и горящим знаком на лбу был мне уже знаком — эта динарианка напала на нас в порту утром. Второе демоническое создание покрывала темно-серая чешуя, испещренная запекшимися ржаво-красными пятнами. От плеч до талии фигура сохраняла сходство с человеческой; ниже тело приобретало форму сплющенной змеи. Ног он не имел вообще. Свитое в кольца тело извивалось, скрежеща чешуей об пол. Глаз у него тоже имелось две пары: одна золотистых, змеиных, другая — светло-зеленых, примерно таких же, как и светящийся знак, казалось, пляшущий на чешуйчатом лбу.

Раз, два, три маленьких динарианца… Трое. Я пригляделся к последнему. Из всех трех этот в наибольшей степени смахивал на человека. Он красовался в небрежно накинутой на плечи шинели. Одежда под шинелью явно шилась на заказ — и обошлась владельцу в кругленькую сумму. На шее болтался завязанный кое-как узкий серый галстук. Роста и сложения он был среднего; в коротко стриженных темных волосах мелькала кое-где седина. Держался он лениво, с легкой иронией, словно эта сцена его забавляла. В произношении его тоже слышались английские нотки.

— Ну-ну. И что тут у нас? Дерзкая похитительница и ее…

У меня сложилось впечатление, что он хотел завязать светскую беседу, до которых городские снобы большие любители, однако прежде, чем он успел договорить, Анна Вальмон выбросила руку с пистолетом в его сторону и трижды выстрелила прямо ему в грудь. Я увидел, как он дернулся, и рубашка мгновенно покраснела от крови. Должно быть, она попала в сердце или крупную артерию.

Мужчина моргнул и потрясенно уставился на Вальмон. Одежда его продолжала напитываться кровью. Он распахнул полу шинели и посмотрел вниз. Только теперь я заметил, что его галстук на деле вовсе не галстук, а кусок серой от времени веревки, и хотя он явно носил его в качестве украшения, узел был скользящий. Удавка.

— Я не люблю, когда меня перебивают, — произнес он значительно менее благожелательным тоном. — Меня даже не представили присутствующим. Соблюдайте правила приличия, девушка.

Нравятся мне девушки вроде Анны Вальмон. Она не промедлила с ответом, выпустив в демона еще несколько пуль.

Их разделяло не больше пяти футов. Светловолосая похитительница целилась в его центр тяжести и не промахнулась ни разу. Мужчина скрестил руки на груди, а пули били в него, дырявя тело все новыми кровоточащими пробоинами. После четвертого выстрела он закатил глаза и сделал левой рукой утомленный жест. Пистолет Вальмон щелкнул пустым затвором и смолк.

— На чем это я остановился? — вздохнул он.

— Приличия, — мурлыкнула демон-девица с дикой шевелюрой. Прозвучало это, правда, слегка невнятно, поскольку ей мешали говорить массивные клыки. — Приличия, отец.

— Боюсь, взывать к ним не имеет смысла, — сказал мужчина. — Воровка, ты похитила нечто, в чем я заинтересован. Отдай это мне сейчас же, и ты вольна уйти на все четыре стороны. Откажи мне в этом — и я могу рассердиться.

На верхней губе Анны Вальмон выступили капельки пота, она переводила взгляд с разряженного пистолета на мужчину в шинели и обратно.

Выстрелы не могли не привлечь внимания. Мне просто необходимо было тянуть время. Я подался вперед, сунул руку в карман вальмоновой куртки и достал маленькую коробочку из черного пластика, отдаленно напоминающую пульт дистанционного управления видеомагнитофоном. Потом поднял руку с передатчиком, положил палец на кнопку, словно знал, что делаю, и повернулся к чуваку в шинели:

— Эй, Богарт! А ну-ка, ты и твои чудо-двойняшки — несколько шагов назад, или простыне хана.