Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 317

— Не… нет, — пробормотал я, с трудом сдерживая зевок. — Это может подождать. Спасибо, что позвонили, Баттерс.

— Никаких проблем, — заверил он меня. — Сон — это бог. Продолжайте молиться.

Я хмыкнул, положил трубку и не успел сделать и двух шагов к кровати, как в дверь постучали.

— Нет, мне решительно необходим перед дверью люк-ловушка, — заявил я Мистеру. — Нажимаешь кнопку, и всякие разные с воплем летят вниз. Ну, не насмерть — пусть в какую-нибудь грязь хлопнутся.

Мистер был слишком благороден, чтобы удостоить подобную ерунду ответом, поэтому я приоткрыл дверь на щелочку и выглянул, держа руку поближе к своему арсеналу.

Сьюзен стояла, склонив голову набок и чуть улыбаясь. На ней были джинсы, выцветшая футболка, тяжелая серая шерстяная куртка и солнцезащитные очки.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — отозвался я.

— Знаешь, трудно сказать наверняка, глядя из-за двери, но глаза у тебя изрядно красные. Ты хоть спать сегодня ложился?

— Спать? О чем это ты таком говоришь?

Сьюзен вздохнула и покачала головой.

— Ты не против, если я зайду?

Я сделал шаг назад и отворил дверь шире.

— Без проблем.

Сьюзен вошла и скрестила руки на груди.

— У тебя зимой такая холодрыга…

У меня имелись кое-какие соображения насчет того, как согреться, но озвучивать их я не стал. Возможно, я просто боялся увидеть ее реакцию. Еще я вспомнил, что говорила мне Мёрфи относительно беседы. Я взял несколько поленьев и подбросил их в огонь.

— Чаю или чего такого хочешь?

Она мотнула головой:

— Нет.

Сьюзен никогда не отказывалась от чашки горячего чая. Как я ни старался, мне не удалось скрыть горечи в голосе:

— Ну да, заход на помойку. Выбросила и пошла дальше…

— Гарри, это несправедливо, — возразила Сьюзен. Я уловил в ее голосе боль — едва ощутимую, но все же боль. Я с ожесточением потыкал в камин кочергой, подняв облачко искр, хотя новые поленья и без того занялись хорошо. — Ты же знаешь, это каждому тяжело.

Губы мои шевелились сами собой, не спросившись у мозга. У сердца — возможно, но не у мозга. Я оглянулся на нее через плечо.

— Насколько я понимаю, за исключением мистера Посредственность.

Брови ее удивленно поползли вверх.

— Ты это про Мартина?

— А что, разве не в этом дело? — Искра, вылетев из камина, опустилась мне на руку. Я взвыл и стряхнул ее. Потом прикрыл огонь тяжелой металлической решеткой и отставил кочергу. — И прежде, чем ты скажешь что-нибудь еще… я и сам, черт подери, знаю, что веду себя как псих. И как собственник. Я понимаю, что мы расстались еще прежде, чем ты уехала. Больше года уже прошло, и тебе это тоже нелегко далось. С твоей стороны совершенно естественно найти себе другого. Так что с моей стороны глупое ребячество расстраиваться по этому поводу… ну и пусть.

— Гарри… — начала она.

— И ведь ты тоже наверняка думала об этом, — продолжал я. Умом я понимал, что пора бы остановиться, но слова сами срывались с языка. — Ты ведь целовала меня. Ты целовала меня, Сьюзен. Уж я-то знаю. Ты сама верила в это.

— Это не…

— Готов поспорить, своего соню Мартина ты так не целуешь.

Сьюзен закатила глаза и подошла ко мне. Она присела на коврик у камина, перед которым я так и стоял на коленях. Она коснулась моей щеки ладонью. Теплой ладонью. Это было приятно. Я слишком устал, чтобы справляться с реакцией на это простое прикосновение, поэтому я отвернулся и уставился в огонь.

— Гарри, — сказала она. — Ты прав. Я не целуюсь так с Мартином.

Я отодвинул щеку, но она взяла меня пальцами за подбородок и повернула лицом к себе.

— Я с ним вообще не целуюсь. У меня с Мартином ничего нет.

Я уставился на нее болван болваном.

— Ничего?

Она очертила пальцем на груди невидимый крест.

— Ох, — только и сказал я. Напряжение, сковывавшее мои плечи, немного ослабло.

Сьюзен рассмеялась:

— Так это тебя так беспокоило, Гарри? Что я ушла от тебя к другому мужчине?

— Ну, я же не знал. Я предполагал…

— Господи, ну и балбесом же ты бываешь порой. — Она улыбнулась мне, но я увидел в ее глазах горечь. — Что меня всегда в тебе потрясало, так это как ты можешь понимать столько всякого сложного — и оставаться совершенным идиотом во всякой ерунде.

— Опыт, — буркнул я. Она продолжала смотреть на меня все с той же горькой улыбкой, и до меня дошло наконец. — Но это ведь ничего не меняет, так?

— Мартин?

— Угу.

Она кивнула:

— Это ничего не меняет.

Я сглотнул, пытаясь избавиться от застрявшего в горле комка.

— Ты хочешь, чтобы все это осталось в прошлом?

— Я не хочу этого, — быстро произнесла она. — Но я знаю, что это необходимо. Для нас обоих.

— И ты вернулась, чтобы мне об этом сказать?

Сьюзен покачала головой:

— Я сама еще не решила окончательно. Мне кажется, несправедливо было бы решать, не поговорив с тобой. Это решение принимать нам вдвоем.

Я хмыкнул и снова уставился в огонь.

— Было бы куда проще, если бы ты просто зачитала свою речь и сделала мне ручкой.

— Проще, — согласилась она. — Легче. Но несправедливо и вообще… неправильно как-то.

Я промолчал.

— Я изменилась. И не только из-за этих вампирских штучек. В моей жизни очень много всякого произошло. Много такого, о чем я раньше не подозревала.

— Ну, например?

— Например, то, насколько опасен этот мир, — сказала она. — Я осела в Перу, но объехала всю Южную Америку, Центральную Америку. Я и не догадывалась, как там все. Гарри, там везде эта Красная Коллегия. Там целые деревни живут им на потребу. Словно скот на убой. Вампиры питаются ими всеми. Привораживают их всех, — в голосе ее возникла непривычная жесткость, — даже детей. Мой желудок снова неприятно сжался.

— Я и не слышал о таком.

— Об этом мало кому известно. Я провел рукой по лицу.

— Господи… Дети?

— Я хочу помочь. Сделать хоть что-нибудь. И я нашла, чем я им там могу помочь, Гарри. Мне предложили работу. Я намерена принять предложение.

Что-то заныло у меня в груди. Да что там — заныло; заболело по-настоящему.

— Я понял, это должно быть наше общее решение.

— Я как раз к этому перехожу, — кивнула она, и я тоже кивнул в ответ:

— О'кей.

Она опустилась на пол рядом со мной.

— Ты мог бы поехать со мной.

Поехать с ней… Бросить Чикаго. Бросить Мёрфи, Альф, Майкла. Оставить за собой кучу проблем — многие из которых породил сам. Я представил себе, как собираю чемоданы и сматываю удочки. Может, мне и там придется подраться как следует. Но там меня снова будут любить. Будут обнимать. Видит Бог, мне ужасно этого хотелось.

Да — но пострадают люди. Друзья. И еще те, кому может грозить опасность и кому некуда будет обратиться за помощью.

На мгновение — только на мгновение — я заглянул Сьюзен в глаза и увидел надежду, тут же сменившуюся пониманием. Она улыбнулась, только улыбка вышла еще горше, чем прежде.

— Сьюзен, — начал было я.

Она приложила палец к моим губам и сморгнула слезы.

— Я все понимаю.

И тут до меня дошло. Она понимала, потому что и сама думала точно так же.

Есть вещи, от которых не убежишь. Никак не выйдет, если только ты хочешь жить в ладу с собой.

— Теперь понял? — спросила она.

Я кивнул, но голос все равно плохо слушался меня из-за этого чертова комка в горле.

— Несправедливо это. По отношению к нам обоим. То, что мы не вместе. Обоим ведь больно.

Сьюзен прижалась ко мне и кивнула. Я обнял.

— Может, когда-нибудь все и изменится, — сказал я.

— Когда-нибудь, может, и изменится, — согласилась она. — Я люблю тебя, Гарри. И всегда любила.

— Угу, — кивнул я. Огонь в глазах почему-то расплывался. — Я тебя тоже люблю. Черт…

Мы посидели так, греясь у огня, еще пару минут.

— Когда ты улетаешь? — спросил я наконец.

— Завтра.

— С Мартином?

Она кивнула: