Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 305

— Гм… У меня нет никого.

Бобов череп чуть повернулся на полке и несколько раз тюкнулся лбом об кирпичную стену.

— Так найди, балбес! Уж это-то можно сообразить!

Я взял другую ручку, листок желтой линованной бумаги и большими буквами написал наверху: «СДЕЛАТЬ», а ниже: «ПОПРОСИТЬ МАЙКЛА НАСЧЕТ ДУЭЛИ».

— О'кей. И я хочу, чтобы ты до утра разузнал как можно больше об Ортеге.

— Понято, — согласился Боб. — Ты мне разрешаешь выйти?

— Нет пока. Есть еще дела.

Боб закатил глаза:

— Ну еще бы их не было! Не работа, а отстой.

Я достал бутыль дистиллированной воды и банку «колы». Потом открыл банку и сделал глоток.

— Тот труп, что мне показала Мёрфи. Проклятие, насылающее мор?

— Возможно, — согласился Боб. — Но если там и впрямь так много инфекций, мощное проклятие.

— Насколько мощное?

— Сильнее, чем то, которое Человек-Тень использовал, чтобы вырывать сердца, — ну, тогда, пару-тройку лет назад.

Я присвистнул.

— А ведь Человек-Тень использовал для этого энергию гроз и ритуалов. Что же нужно для проклятия такой силы?

— Ну, в проклятиях я не слишком силен, — скромно признался Боб. — Но наверняка нужно много. Например, что-нибудь вроде врезки в силовую линию магических энергий… или человеческих жертвоприношений.

Я отхлебнул еще «колы» и покачал головой.

— Значит, кто-то ведет очень и очень серьезную игру.

— Может, — предположил Боб, — это Стражи разделались с каким-нибудь агентом Красной Коллегии?

— Нет, это исключено, — сказал я. — Они бы не стали для этого пользоваться подобной магией. Даже если с формальной точки зрения парень умер от болезней, это чертовски близко к нарушению Первого Закона.

— Но кто еще может обладать такой силой? — спросил Боб.

Я перелистнул блокнот, нарисовал на чистой странице приблизительную копию татуировки на трупе и показал ее Бобу.

— Возможно, кто-то, кому не нравится вот это.

— Глаз Тота, — опознал изображение Боб. — Это что, было вытатуировано на теле?

— Угу. Это означает, что парень входил в какой-то тайный клуб?

— Вполне возможно. Впрочем, этот глаз — довольно популярный оккультный символ, так что нельзя исключать возможности, что он никак не связан с этим делом.

— О'кей, — кивнул я. — Так кто его использует?

— Да много кто. Братства, связанные с Белым Советом, всякие исторические кружки, пара оккультных сект, личных культов, телевизионных психов, героев комиксов…

— Ладно, понял, — буркнул я, перевернул и эту страницу и по памяти — на этот раз отчетливой донельзя — набросал символ, который увидел промеж глаз у Урсиэля-демона. — А это тебе знакомо?

Огненные зрачки Боба расширились.

— Ты сбрендил? Гарри, порви эту бумажку. Сожги ее.

Я нахмурился.

— Подожди, Боб…

— Немедленно!

В голосе черепа слышался испуг, а когда Боб напуган, и мне стоит призадуматься. Не так уж много в мире вещей, способных напугать Боба. Я порвал бумажку на мелкие клочки.

— Я так понимаю, ты узнал знак.

— Ага. И не желаю иметь с этой шайкой никаких дел.

— Будем считать, я этого не слышал, Боб. Мне нужна информация о них. Они в городе и уже предприняли одно нападение на меня. Готов биться об заклад, что им нужна Плащаница.

— Вот и пусть их ее получают, — заявил Боб. — Гарри, я серьезно. Ты даже не представляешь себе, насколько они сильны.

— Ну, я знаю, что они из Падших, — возразил я. — Орден Темного Динария. Но им ведь положено играть по правилам, нет разве?

— Гарри, это не только Падшие. Люди, которых они соблазнили, ненамного лучше. Убийцы, отравители, наемники, чернокнижники…

— Чернокнижники?

— Монеты даруют им бессмертие. За плечами некоторых из ордена тысячелетний, если не больше, стаж. За такой срок даже у не самых одаренных прорезаются зубки. И опыт, который, как известно, лучший учитель, и все, что им удалось отыскать за это время… В общем, у них хватит сил хорошенько надрать задницу и без потусторонних сверхвозможностей.

Я нахмурился и порвал клочки еще мельче.

— И на такое проклятие хватит сил?

— В том, что у них достаточно опыта, даже и сомнений нет. Возможно, даже до такой степени, что они могут обойтись при этом без особенных источников энергии.

— Класс, — сказал я, потирая покрасневшие глаза. — Что ж, ладно. Куда ни глянь, везде игроки высшей лиги. Я хочу, чтобы ты поискал Плащаницу.

— Нет возможности, — заявил Боб.

— Не понял. Сколько у нас в городе сейчас кусков холстины возрастом в две тысячи лет?

— Дело не в этом, Гарри. Плащаница — это… — Боб помолчал, выбирая слова. — Мы с ней существуем на разных волновых частотах. Она вне моей юрисдикции.

— О чем это ты?

— Я дух интеллекта, Гарри. Смысла, логики. В Плащанице нет логики. Это артефакт веры.

— Чего? — удивился я. — Что за бессмыслицу ты тут несешь?

— Ты же не все знаешь, Гарри, — урезонил меня Боб. — Ты, скажем так, много чего не знаешь. Этого я касаться не могу. Не могу даже находиться вблизи от нее. А если и попробую, мне придется переступать границы, которые мне переступать не надо. Я не играю против ангелов, Гарри. Ни против Падших, ни против любых других.

Я вздохнул и поднял руки.

— Ладно, ладно. Но есть хоть кто-то, с кем я мог бы поговорить об этом?

Боб помолчал еще немного.

— Возможно, — произнес он наконец. — С Ульшаравас.

— С Ульша… кем?

— Ульшаравас. Она типа лоа, дух-оракул. Подробности можешь найти примерно в середине твоего экземпляра дюмонтова «Справочника по гаданиям».

— Она дорого берет?

— В разумных пределах, — успокоил меня Боб. — У тебя есть все необходимое для того, чтобы призвать ее. Обычно она не слишком злобна.

— Обычно? Не злобна?

— Ну, лоа обыкновенно славные ребята, но у всех у них имеются и темные стороны. Ульшаравас отличный проводник, но бывала и резковата. В общем, держись начеку.

— Хорошо, — пообещал я и нахмурился. — Да, еще одно. Смотайся-ка к Марконе и посмотри, нет ли там чего-нибудь интересного. Только не воображай себя Дэвидом Нивеном: просто посмотри по верхам и довольно.

— Думаешь, Марконе замешан в этом?

— Его мордовороты уже нападали на меня днем. Я тоже попробую выведать что смогу. Ладно, даю тебе разрешение на выход в поисках этой информации, Боб. Возвращайся до рассвета. Да, у нас сохранился еще рецепт того противоядия от вампирской слюны?

Облачко оранжевого света выплыло из черепа, перемахнуло через стол и скользнуло вверх по стремянке. Уже из люка до меня донесся причудливо искаженный голос Боба:

— Красный блокнот. И не забудь зажечь охранительный огонь, пока меня нет.

— Угу. — Я выждал минуту, давая Бобу возможность миновать дверь, потом взял с полки канделябр с зеленой, желтой и красной свечами, зажег зеленую и поставил канделябр на стол. Потом достал «Справочник» Дюмонта и нашел в нем формулу, призывающую Ульшаравас. Она производила впечатление совсем несложной, хотя никогда нельзя быть уверенным, призывая кого-либо из Небывальщины.

Мне хватило пары минут, чтобы собрать все необходимое для заклинания. Дух-оракул не способен создать себе тело — да что там тело; даже светящегося облачка, как у Боба, не может. Для того чтобы объявиться в мире смертных, Ульшаравас требовался гомункулус. Дюмонт рекомендовал для этого свежий труп, однако единственным, кого я мог бы найти на эту роль, был я сам, поэтому я поискал замену. Ее я нашел в другой коробке и плюхнул в центр своего магического круга.

Потом выложил в круг стопку виски и свежеоткрытую жестянку жевательного табака «Принц Альберт» — согласно «Справочнику», это служило платой за то, чтобы Ульшаравас согласилась хотя бы показаться. Это были последнее мое виски и последняя жестянка табака, а потому я приписал в список «СДЕЛАТЬ» пункты «купить еще скотч и «Принц Альберт» и сунул бумажку в карман.

Пару минут я потратил на то, чтобы подмести пол около круга, чтобы не смахнуть в него ненароком какой-нибудь ворсинки или бумажки и не нарушить его. Поколебавшись немного, я очертил мелом еще один круг снаружи медного. Потом снова перечитал страничку справочника и постарался выбросить из головы все лишнее.