Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 296

Он скользнул по мне взглядом и тут же перевел его обратно на Сьюзен.

Та вздохнула:

— Гарри, это Мартин.

— Привет, Мартин. — Я переложил пистолет в левую руку, а правую протянул ему. — Приятно познакомиться.

Мартин покосился на мою руку.

— Я не пожимаю рук, — сообщил он. Похоже, большего словесного обмена я в его глазах не заслуживал, поскольку он повернулся обратно к Сьюзен. — Нам завтра рано вставать.

«Нам»? «Нам»?!

Я посмотрел на Сьюзен — она покраснела от досады или смущения, испепелила Мартина взглядом и подняла глаза на меня.

— Мне надо идти, Гарри. Жаль, что не могу задержаться.

— Погоди, — сказал я.

— Мне очень жаль. Не могу, — вздохнула она. — Я попробую созвониться с тобой до нашего отъезда.

Снова это чертово «нашего»!

— Отъезда? Сьюзен…

— Прости. — Она приподнялась на цыпочках и поцеловала меня в щеку своими слишком горячими, мягкими губами. А потом вышла так стремительно, что Мартину пришлось отступить на шаг, чтобы не потерять равновесия.

Мартин кивнул мне и вышел за ней. Выждав несколько мгновений, я выглянул им вслед. Они садились в машину.

«Мы»!

«Блин-тарарам!» — буркнул я себе под нос и вернулся в дом. Захлопнул за собой дверь, зажег свечу, прошел в маленькую ванную и включил душ. Вода была на грани замерзания, но я разделся и полез под душ, сжигаемый самыми разными эмоциями.

«Мы».

Мы, мы, мы. То есть она и еще кто-то. Кто-то, но не я. Неужели? Сьюзен и этот Мститель-Педант? Плоховато верится. Я хочу сказать, блин-тарарам, парень казался скучным. Занудой. Чурбаном.

И, возможно, постоянным.

«Признайся себе, Гарри. Возможно, ты не лишен интереса. Даже можешь возбуждать. Постоянства в тебе ни на грош».

Я сунул голову под ледяную воду и некоторое время постоял так. Сьюзен ведь не сказала, что они вместе. И он не говорил. Ведь не из-за этого же она прервала поцелуй. В конце концов, у нее имелась на это серьезная причина.

Но с другой стороны, мы-то с ней тоже не вместе. Мы не встречались больше года.

За год многое может измениться.

Губы ее не изменились. И руки. И изгибы тела. И обжигающе-чувственный взгляд. И негромкие звуки, которые она издавала, прижимаясь ко мне, когда…

Я посмотрел на себя, вздохнул и открутил воду сильнее.

Из-под душа я вылез почти синего цвета, вытерся и лег спать.

Мне как раз удалось согреться под одеялом настолько, чтобы перестать дрожать как осиновый лист, когда зазвонил телефон.

Я свирепо выругался, вылез из-под одеяла на холод и сорвал трубку.

— Ну? — рявкнул я в микрофон. Потом сообразил, что это может быть и Сьюзен, и заставил голос немного смягчиться. — То есть алё?

— Прости, если разбудила, Гарри, — сказала Кэррин Мёрфи, глава отдела специальных расследований чикагской полиции. ОСРу, как правило, спускали все дела, которые не укладывались в рамки других отделов — такие вонючие, что остальные просто боялись за них браться. Как следствие им приходилось иметь дело с происшествиями, не имевшими легкого объяснения. Короче, их работа состояла в том, чтобы докопаться до сути и чтобы при этом все более или менее пристойно укладывалось в официальный рапорт.

Время от времени, когда встречалось что-то уж настолько дикое, что даже Мёрфи не знала, как с этим справиться, она обращалась за консультациями ко мне. В общем, мы работали вместе довольно давно, и Мёрфи доросла до уровня, при котором и она, и ОСР могли справляться с более или менее заурядными сверхъестественными неприятностями. Однако время от времени она все-таки сталкивалась с таким, что оказывалось ей не по зубам. Мой телефонный номер — один из первых в памяти ее аппарата.

— Мёрф, — выдохнул я. — Что случилось?

— Дело неофициальное, — буркнула она в трубку. — Я бы хотела, чтобы ты занялся кое-чем.

— «Неофициальное» не означает бесплатное, надеюсь?

— Ты ведь не против оплаты наличными? — Она помолчала мгновение. — Для меня это довольно важно, — добавила она.

Какого черта! Ночь мне все равно испортили.

— Куда подъехать?

— Морг больницы графства Кук, — сказала Мёрфи. — Хотела показать тебе один труп.

Глава пятая

Окон в моргах, как правило, не делают. Собственно, если это только позволяют местные условия, морги вообще стараются не высовывать из земли. Отчасти, думается мне, от того, что охлаждать батарею камер размером с гроб проще в помещении, изолированном от дневного тепла земляной толщей. Но это никак нельзя считать единственной причиной. Подземное расположение подходит для моргов во всех отношениях. Мертвым там самое место. Могилы ведь расположены под землей, так? И там же находятся ад, геенна, гадес и с дюжину других известных загробных миров.

Возможно, это говорит кое-что о людях. Возможно, размещая подобные заведения под землей, они придают им соответствующий статус. Возможно, уровень земли означает для нас своего рода символическую границу, этакую черту, помогающую не забывать о том, что мы живы. Возможно, это помогает нам отмахиваться в повседневной жизни от теней умерших.

Я живу в подвальной квартире, и мне это нравится. Что это говорит обо мне?

Возможно, я просто склонен пофилософствовать.

— Не вижу особого энтузиазма, — заметила Мёрфи. Мы шли по пустому больничному коридору в направлении морга. Идти пришлось кружным путем, чтобы я мог избежать опасной близости с важным медицинским оборудованием. Моя кожаная куртка развевалась за спиной, жезл ритмично хлопал по ноге в такт шагам. По случаю выезда я сменил треники на джинсы, а кроссовки — на походные бутсы.

Мёрфи ни капельки не напоминала грозную валькирию — охотницу на вампиров. Скорее она похожа на чью-то младшую сестренку-студентку. Роста в ней пять футов с небольшим, зато сложена как профессиональный спортсмен — упругие мускулы и ни капли лишнего жира. Светлые волосы падали ей на глаза, зато открывали шею. Оделась она наряднее обычного — в бордовую блузку и серый брючный костюм, — да и накрасилась сильнее, чем предпочитала в нормальной ситуации. В общем, от головы до пят сугубо деловая женщина.

При всем при том Мёрфи самая настоящая валькирия — охотница на вампиров. Она единственная из известных мне людей убила как-то одного монстра бензопилой.

— Я сказала, не вижу энтузиазма, Гарри, — повторила она чуть громче.

Я тряхнул головой:

— Не люблю больниц.

Она кивнула:

— Морги нагоняют на меня страх. Морги и собаки.

— Собаки? — удивился я.

— Ну, не бигли, там, или кокеры. Большие собаки.

— Я собак люблю, — сказал я. — Не будь их, чем бы Мистер утолял голод?

Мёрфи улыбнулась.

— Я-то уж видела тебя напуганным. Сейчас у тебя совсем не такой вид.

— И какой, интересно?

Мёрфи задумчиво прикусила губу.

— Расстроенный. Виноватый. Лирический, я бы сказала.

Я подозрительно покосился на нее, а потом кивнул:

— Сьюзен в Чикаго.

Мёрфи присвистнула:

— Уау. Она… Она в порядке?

— Угу. Насколько это возможно.

— Тогда чего у тебя вид такой, будто ты проглотил что-то, а оно еще трепыхается?

Я пожал плечами:

— Она приехала увольняться с работы. И она не одна.

— С парнем? — спросила Мёрфи.

— Угу.

Она нахмурилась:

— При нем или с ним?

Я покачал головой:

— Мне показалось — просто при нем. Не знаю.

— Значит, она увольняется?

— Похоже на то. Я думаю, мы еще поговорим.

— Она так сказала?

— Она сказала, что свяжется со мной.

Мёрфи сощурилась.

— А… Из этих…

— А? — переспросил я, покосившись на нее.

Она подняла руки ладонями ко мне.

— Не мое дело.

— Блин-тарарам, Мёрф!

Она вздохнула. Несколько шагов она не говорила ни слова и не смотрела на меня.

— Ты не самый легкий собеседник, Гарри, — произнесла она наконец.

Некоторое время я смотрел на ее профиль, потом на свои ноги. Оба мы молчали.