Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 272

Одновременно с этим единорог встрепенулся и превратился в массивную тушу кентавра Коррика, тоже одетого в доспехи. Он топнул массивным копытом, но промолчал.

Аврора, хмурясь, обошла меня кругом.

— Давно ли ты догадался, чародей?

Я пожал плечами.

— Не очень. До меня начало доходить на обратном пути из домика Матери Зимы. Ну, стоило мне понять, с чего начинать, и все остальное было уже делом техники.

— У нас нет времени на разговоры, — буркнул Слейт и сплюнул на землю.

— Если он догадался, значит, могут и другие, — терпеливо возразила Аврора. — Нам нужно знать, ждать ли нам других противников. Скажи мне, чародей, как ты все это вычислил?

— Убирайтесь к черту, — огрызнулся я.

Аврора повернулась к последней из присутствующих.

— Его как-нибудь можно урезонить? — спросила она.

Элейн стояла чуть в стороне от остальных, повернувшись к ним спиной. На земле у ее ног стояла моя сумка и лежали мои жезл с посохом. К ее наряду добавилась изумрудно-зеленая накидка, что почему-то смотрелось вполне естественно. Она покосилась на Аврору, потом на меня, и быстро отвела взгляд.

— Вы ведь уже сказали ему, что собираетесь убить его. Он не будет помогать нам.

Аврора покачала головой.

— Новые жертвы… Мне жаль, что ты вынуждаешь меня поступать так, чародей.

Она взмахнула рукой. Какая-то невидимая сила дернула меня за подбородок, развернув лицом к ней. Глаза ее вспыхнули, расцвели всеми цветами радуги, и я ощутил ее рассудок, ее волю, прорывающиеся сквозь выставленную мною защиту внутрь меня. Я потерял равновесие, пошатнулся и беспомощно привалился спиной к невидимой стене, которой она меня окружила. Я пытался сопротивляться, но это было все равно что гнать воду вверх по склону: не за что зацепиться, не на чем сфокусироваться. Она играла на своем поле, заковав меня в круг своей власти. Она втекла в меня сквозь глаза, и все, что мне оставалось — это любоваться мельтешащими как в калейдоскопе красками.

— Ну, — сказала она, и голоса слаще и нежнее я в жизни не слышал. — Что знаешь ты о смерти Летнего Рыцаря?

— За ней стояли вы, — услышал я собственный, чуть заплетающийся голос. — Вы и приказали его убить.

— Как?

— Ллойд Слейт. Он ненавидит Мэйв. Вы завербовали его себе в помощники. Элейн провела его в дом Ройеля через Небывальщину. Он бился с Ройелем. Вот откуда на ступенях слизь. Вода на руках и ногах Ройеля — следствие встречи Летнего жара с Зимним льдом. Слейт сбросил его с лестницы и сломал ему шею.

— А его энергетическая мантия?

— Переадресована, — пробормотал я. — Вы забрали ее и поместили в другого человека.

— В кого?

— В девушку-подкидыша, — ответил я. — В Лилию. Вы дали ей мантию и сразу же превратили в камень. В ту статую у вас в саду. Она стояла прямо у меня перед глазами.

— Отлично, — сказала Аврора, и эта негромкая похвала больно резанула мне сердце. Я сделал еще попытку вернуть свои чувства, вырваться из сияющей тюрьмы ее зеленых глаз. — Что еще?

— Вы наняли вурдалака. Тигрицу. Вы натравили ее до меня даже раньше, чем Мэб говорила со мной.

— Я не знакома ни с какими вурдалаками. Ты ошибаешься, чародей. Я не нанимаю убийц. Продолжай.

— Вы подставили меня прежде, чем я явился допрашивать вас.

— Каким образом? — настаивала Аврора.

— Должно быть, Мэйв приказала Слейту убрать Элейн. Он сделал вид, будто пытался и потерпел неудачу, но Элейн разыграла это натуральнее. Вы помогли ей имитировать ранение.

— Зачем мне было делать это?

— Чтобы отвлечь меня. Чтобы, говоря с вами, я думал о другом и не смог бы загнать вас в угол верным вопросом. Вы и нападали на меня именно за этим. Убеждали меня в том, в какого монстра я превратился. Только для того, чтобы лишить меня равновесия, чтобы избежать опасных вопросов.

— Да, — кивнула Аврора. — А после?

— Вы решили убрать меня. Вы послали Талоса, Элейн и Слейта убить меня. И вы же соорудили это страшилище в торговом центре.

Слейт шагнул ко мне.

— Вот ужас, — буркнул он. — Он не производил впечатление такого уж умного.

— И все же он всего лишь следовал логике. Ну еще, конечно, сыграли свою роль знания, полученные им от Королев и Матерей. Но соединил их воедино он сам, — взгляд ее переместился с меня дальше, на Элейн. Я попытался опустить глаза, но мне это не удалось.

— Замечательно, — прокомментировал Слейт. — Никого не забыл. Так мы можем, наконец, убить этого юного умника, или нет?

Аврора предостерегающе подняла руку и снова повернулась ко мне.

— Тебе известна моя следующая цель?

— Вы знаете, что если бы попытались завладеть мантией Летнего Рыцаря, Мать Зима воспользовалась бы Расклятием, чтобы высвободить ее и восстановить равновесие. Поэтому вы выждали, пока она даст Расклятье мне. Теперь вы возьмете ее, а также изваяние Лилии. Во время битвы вы отнесете его к Каменному Столу. Вы воспользуетесь Расклятием, освободите Лилию от чар и убьете ее на Каменном Столе сразу после полуночи. Энергия Летнего Рыцаря навсегда перейдет к Зимним. Вы хотите уничтожить равновесие сил в Феерии — зачем, я не знаю.

Глаза Авроры опасно вспыхнули. Она отвела взгляд, и это было сродни падению с лестницы. Я отшатнулся, опустил глаза и уставился в землю передо мной.

— Зачем? Уж ты бы мог догадаться, чародей. Один из немногих, — она принялась расхаживать взад-вперед в своей сияющей кольчуге. — Замкнутый цикл необходимо разорвать. Лето и Зима, постоянно преследующие друг друга, ранящие в те места, которые исцелила другая, исцеляющие те места, куда ранила другая… Наша война, это наше бессмысленное соперничество, продолжается по единственной причине: потому что так было всегда — а смертные, попавшие в эти жернова, становятся пешками в этой игре, — она сердито набрала воздуха в легкие. — Этому нужно положить конец. И я это сделаю.

Я стиснул зубы, удерживая дрожь.

— Вы положите этому конец, повергнув материальный мир в хаос?

— Не я устанавливала цену, — прошипела Аврора. Краем глаза я уловил ее взгляд и начал было поднимать голову, но вовремя спохватился. — Мне это ненавистно, — продолжала негромким, бесстрастным голосом говорить Аврора. — Мне ненавистно все, что мне пришлось совершить, чтобы добиться этого — но это давно уже пора было сделать, чародей. Промедление подобно смерти. Мало ли людей погибло или сошло с ума от жестокости Мэйв и ей подобных? Тебя самого терзали, унижали, едва не поработили. Я делаю то, что необходимо сделать.

Я судорожно сглотнул.

— Причинять боль и угрожать жизни смертных созданий с целью помочь им? Но это же безумие.

— Возможно, — кивнула Аврора. — Но другого пути нет, — она снова повернулась ко мне; голос ее сделался совсем уж ледяным. — Известно ли Белому Совету о том, что ты обнаружил?

— А ты укуси меня, штучка фруктовая!

Слейт не удержался и хихикнул, пытаясь скрыть это под видом кашля. Я скорее ощутил, чем увидел внезапную вспышку гнева Авроры, воспламененную, несомненно, Зимним Рыцарем, но нацеленную на меня. Огненный язык метнулся от нее ко мне, опалив обращенный к ней бок. Волоски на моей руке встали дыбом.

— Что ты сказал, жалкая обезьяна?

— Они не знают, — чуть хриплым от напряжения голосом сказала Элейн. Она встала между мной и Авророй, спиной ко мне. — Он сам сказал мне это перед тем, как мы отправились к Матерям. Совет вообще не представляет себе всей серьезности происходящего. А когда поймет, будет уже слишком поздно что-либо предпринимать.

— Вот и хорошо, — заявил Слейт. — Раз так, он последняя нить. Убьем его, и дело с концом.

— Черт возьми, Слейт, — вмешался я. — Да пошевели же мозгами, парень. Как, по твоему, что ты получишь, помогая ей вот так?

Слейт одарил меня ледяной улыбкой.

— Силу этого старого ублюдка, Ройеля — это во-первых. Я стану вдвое более сильным Рыцарем, чем был прежде. И уж тогда я точно поквитаюсь с этой маленькой сучкой, Мэйв, — он облизнул губы. — А потом… Мы с Авророй придумаем, что потом.