Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 266

Я сделал глубокий вдох и залпом выпил колу. Потом взял телефон и набрал номер, который оставил мне Морган.

В трубке прогудело всего один раз, потом кто-то снял свою трубку.

— Алло? Кто говорит? — послышался мужской голос.

— Дрезден. Мне необходимо поговорить с Эбинизером МакКоем.

— Минуточку.

Фон в трубке оборвался, и я понял, что тот, кто мне отвечал, должно быть, прикрыл трубку рукой. Потом послышался шорох — кто-то передавал трубку из рук в руки.

— Значит, ты потерпел неудачу, Дрезден, — рявкнул мне в ухо голос Моргана. Я живо представил себе ухмылку на его самодовольной физиономии. — Оставайся на месте, пока Стражи не проводят тебя на суд Верховного Совета.

Я с усилием удержался от замысловатого проклятья.

— Я не потерпел неудачу, Морган. Но у меня есть кое-какая информация, которую необходимо знать Верховному Совету, — гордыня, говоришь, Гарри? — И мне нужна помощь. Дело становится слишком горячим, чтобы действовать в одиночку. Для того, чтобы распутать его, мне нужны информация и поддержка.

— Ты ведь всегда так, Дрезден? — не без ехидства в голосе спросил Морган. — Ты ведь у нас исключение из всех правил. Ты можешь нарушать Законы и водить за нос Совет, ты можешь игнорировать правила Испытания — ты ведь слишком важная персона, чтобы уважать власть Совета.

— Все совсем не так, — сказал я. — Блин-тарарам, Морган, да вынь же голову из задницы. Сама структура власти у фэйре вышла из равновесия, и похоже, что отклонение может достигнуть критической массы, если ничего не предпринять. Это больше, чем просто мои проблемы, и важнее, черт подери, чем даже положенные Советом процедуры.

Морган завизжал в трубку с такой силой, что я даже зажмурился.

— Да кто ты такой, чтобы судить об этом? Ты же ничтожество, Дрезден! Ничтожество! — он со свистом втянул воздух сквозь зубы. — Ты слишком долго клал на правила Совета. Довольно. Никаких больше исключений, никаких отсрочек, никаких вторых попыток.

— Морган, — начал было я. — Мне нужно поговорить с Эбинизером. Пусть он решит, насколько это…

— Нет, — отрезал Морган.

— Что?

— Нет. На этот раз тебе не избежать правосудия, змееныш. Это твое Испытание. И ты пройдешь его, не пытаясь повлиять на решение Верховного Совета.

— Морган, это безумие какое-то…

— Нет. Безумием было оставить тебя жить, когда ты был еще мальчишкой. Учеником Дю Морне. Убийцей. Безумием было вытащить тебя из горящего дома два года назад, — голос его зловеще понизился, что казалось еще более угрожающим по сравнению с недавним визгом. — Кое-кто, кто был мне очень, очень дорог, погиб в Архангельске, Дрезден. И на этот раз никакая ложь не поможет тебе избежать того, что тебя ждет.

И он повесил трубку.

Секунду я тупо смотрел на зажатую в руке трубку, потом зарычал и с размаху ударил ей по краю стола, потом еще и еще — до тех пор, пока пластик не разлетелся у меня в руках. Это было больно. Я схватил телефон и швырнул его о каменный камин. Он разлетелся, печально звякнув. Я вскочил и принялся пинать ногами весь хлам, что валялся на полу у меня в гостиной: старые коробки, пустые жестянки из-под колы, книги, бумаги. Тараканы в ужасе разбегались по плинтусам. Через несколько минут я начал задыхаться, а душивший меня гнев пошел на убыль.

— Ублюдок, — прорычал я. — Тупоголовый, чванливый, самоуверенный ублюдок!

Мне просто необходимо было остыть, и душ показался мне не самым плохим местом для этого. Я залез под ледяную воду и попытался смыть с себя пот и страхи прошедшего дня. Я почти ожидал, что вода закипит, соприкоснувшись с моей кожей, но, как ни странно, заведенная процедура — вода, мыло, мочалка, шампунь — помогла мне смыть накопившуюся злость. Когда я, вымывшись, весь в гусиной коже вышел из-под душа, я ощущал себя почти в норме.

Я не имел ни малейшего представления, как связаться с Эбинизером. Если он находился под охраной Стражей — а с учетом военного положения я не сомневался, что так оно и есть — это представлялось почти безнадежным мероприятием. Защитные меры, принятые лучшими чародеями мира, без труда собьют со следа любые чары или сверхъестественное существо, пытающиеся обнаружить их.

С минуту я колебался, не обратиться ли мне за помощью к Мёрфи. Совет остерегался всех попыток выйти на него с помощью магических средств. Связи Мёрфи в полицейском управлении могли бы отыскать их примитивными, старомодными и совершенно материальными методами. Поколебавшись, я отказался от этого. Даже если Мёрфи и удастся вычислить телефон, Эбинизера там может и не оказаться, а если я сам попытаюсь проникнуть к нему, минуя Стражей, это будет для Моргана лишним предлогом снести мне башку.

Я взъерошил волосы полотенцем и швырнул его на свою узкую кровать. Отлично. Справлюсь и без помощи Совета.

Я оделся, достав из шкафа пару чистых джинсов и белую рубаху. Рукава я закатал выше локтя. Туфли были все в грязи, так что я достал из шкафа свои ковбойские башмаки и обулся в них. Какого черта, что хочу, то и обуваю. Вот обую их всех… Как знать, может, и получится.

Я достал свою большую спортивную сумку — в таких носят хоккейное снаряжение. В нее полетели мои жезл, посох, трость-шпага и рюкзак, в котором уже лежали наготове свечи, спички, кружка, нож, картонный цилиндрик с солью, канистра святой воды и прочие магические причиндалы, которые полезно иметь под рукой на всякий случай. Я бросил туда еще коробку старых железных гвоздей и плотницкий молоток-гвоздодер с черной резиновой рукоятью. Потом сунул в карман пару кусочков мела.

А потом закинул сумку на плечо, вышел в гостиную и сложил заклятье, которое вывело бы меня к одному из тех немногих людей, что способны были еще мне помочь.

Полчаса спустя я расплатился с таксистом и вошел в один из отелей, окружающих международный аэропорт О'Хара. Заклятье несильно, но ровно вело меня в ресторан, только недавно открывшийся на завтрак и наполовину заполненный народом, преимущественно бизнесменами. Я нашел Элейн за угловым столиком. Перед ней стояли две недоеденных тарелки. Сегодня она заплела свои каштановые волосы в тугую косу, подколотую чуть ниже шеи. Лицо ее казалось бледным, усталым, под глазами легли тени. Она пила кофе и читала какой-то роман в бумажной обложке. На ней была другая пара джинсов, свободнее предыдущей, и чистая белая блузка, расстегнутая так, что из-под нее виднелся верх черного лифчика. Когда мой взгляд остановился на ней, она застыла и с опаской подняла глаза.

Я подошел к ее столику, отодвинул стул напротив и сел.

— Доброе утро.

Она смотрела на меня с непроницаемым лицом.

— Гарри? Как ты меня нашел?

— Именно этот же вопрос я задавал себе вчера ночью, — ответил я. — В смысле, как ты меня нашла. И до меня дошло, что ты нашла не меня — ты нашла мою машину. Ты ведь сидела в ней почти без сознания, когда я вернулся. Тогда я как следует осмотрел машину, — я достал из кармана колпачок от ниппеля и показал ей, держа двумя пальцами. — И обнаружил, что одной из этих штуковин не хватает. Я прикинул: возможно это ты взяла ее, чтобы с ее помощью вычислять, где находится мой Жучок. Так что я просто взял вторую и использовал ее, чтобы определить, где находится первая.

— Ты назвал свою машину в честь супергероя «Электрической Компании»? — Элейн порылась в коричневой кожаной сумочке и достала из нее точно такой же колпачок. — Лихо.

Я присмотрелся к сумочке. Из нее торчало что-то, напоминающее авиабилеты.

— Спасаешься бегством?

— Не надо быть чародеем, чтобы видеть очевидное, Гарри, — она попыталась передернуть плечами, и лицо ее побелело, исказившись от боли. Она перевела дух и осторожно пошевелила здоровым плечом. — У меня имеется серьезный повод бежать.

— Ты что, серьезно веришь, что авиабилет поможет тебе удрать от Королев?

— По крайней мере, это стронет меня с места. Довольно и этого. В оставшееся время все равно не успеть узнать, кто это сделал — и мне меньше всего хотелось бы бросаться навстречу новому убийце. Я и от первого-то едва ушла.