Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 1406

Не говоря ни слова, она опустилась на колени рядом со мной и крепко обняла меня за шею.

— Ай! — повторил я, но улыбнулся. Снова. Я поднял руку, хотя это вызвало во всех мышцах моего тела приступ боли, и погладил её по волосам. — Привет, кузнечик!

— Мне так жаль, — сказала она и сжала руки ещё сильнее. — Мне жаль, что я не добралась сюда пораньше.

— Эй, всё же удалось, — ответил я. — Я в порядке.

— Конечно, ты в порядке, — возмутилась Молли, и, несмотря на браваду в её голосе, мне показалось, что она всхлипнула. — Я поработала над тобой.

— Послушай, — сказал я, — этот паразит не враждебное существо…

Она закивала, при этом задевая меня своими волосами.

— Знаю, знаю. Парень в чёрном рассказал мне всё, когда я была в твоей голове.

— С духом всё в порядке? — спросил я.

Она выпустила меня из своего обнимающе-удушающего захвата и кивнула мне, улыбаясь, но с подозрительно влажными глазами:

— Ну конечно же, первое что ты хочешь знать, это не пострадал ли кто-нибудь.

Она перегнулась через меня и подняла что-то, лежавшее на полу рядом с моей головой, вне поля моего зрения. Это оказался деревянный череп, который я вырезал для Боба.

— Это были трудные роды, — сказала Молли. — Она очень устала.

Я хмыкнул, поднял руку и взял череп в свои пальцы.

В глазницах немедленно появились крошечные зеленоватые огоньки, и маленький дух тихонько растерянно ойкнул.

— Тссс, — сказал я. — Это я. Отдохни. Мы поговорим позже.

— О, привет. Ладно, — сказал дух, и огоньки исчезли с тихим усталым хлопком.

— Знаешь ли, — сказала Молли, улыбаясь, — обычно, если ты принимаешь кого-то в семью, тебе полагается иметь для этого собственный дом.

Я уложил череп на сгиб локтя и ответил:

— Дом — это место, куда ты можешь прийти и сказать остальным убираться оттуда, и они должны будут уйти.

Она улыбнулась и убрала несколько прядей с моего лба:

— Радостно видеть, что ты уже начинаешь приходить в себя.

Я слабо улыбнулся в ответ.

— Нас таких двое, — заметил я. — Как ты справляешься?

Её глаза блеснули:

— Это… было по-настоящему интересно. И изнутри всё воспринимается совершенно иначе, чем со стороны.

— Обычно так и бывает, — согласился я. — Расскажешь мне о своей работе?

— Я в буквальном смысле не могу, — прямо ответила она и замахала рукой. — Тайны фейри и всё такое.

— Понимаю. Тебе нравится?

— Не всегда, — ответила она без следа раздражения. — Но… это важная работа. Нужная.

— И всё же своим родным ты о ней ничего не сказала.

Впервые спокойствие Молли немного пошатнулось. Её щеки слегка порозовели.

— Я… Ну, у меня просто ещё руки до этого не дошли. — Её глаза вдруг расширились. — О боже, ты же не…

— Нет, — заверил её я. — Удалось вовремя выкрутиться. Хотя я, возможно, создал у твоего отца впечатление, что мы… ну, ты знаешь.

Она придушенно хихикнула, наполовину от смеха, наполовину от ужаса.

— О! О боже! Так вот что означали все эти взгляды, — затрясла она головой.

— Ты должна ему рассказать, — сказал я.

— Я расскажу, — ответила она с немного излишней поспешностью. — Ты же знаешь. Как только найду повод. — Она закусила губу, похоже бессознательно, и сказала: — Ты же, ну… ты же не против, да?

— Это твой выбор, и я его уважаю. Ты ведь больше не моя ученица, Моллз.

После этих слов она какое-то время смотрела на меня, и я видел, как боль и понимание мелькали на её лице. Затем она кивнула и тихо сказала:

— Думаю, нет.

Я сделал очередное грандиозное усилие и похлопал её по руке.

— Всё меняется. Не стоит об этом грустить.

— Да, — согласилась она, коротко сжала мои пальцы и выдавила улыбку. — Конечно, не стоит.

— Мэб где-то поблизости?

Она покачала головой.

— Она знает, что я хочу поговорить с ней о том, как я оказалась занята в самый неподходящий момент. Но она в городе. Я это чувствую. А зачем тебе Мэб?

— Потому что я тоже хочу с ней поговорить.

Сразу после захода солнца, один час, один душ и один залп обезболивающих спустя, я был одет и в состоянии дотащить себя вниз по лестнице без посторонней помощи. Мыш старательно сопровождал меня. Молли едва только не носилась вокруг как агент секретной службы, готовый броситься под пули в случае необходимости.

— А знаешь, что странно? — сказал я, добравшись до первого этажа.

— Что? — спросила Молли.

— Отсутствие копов, — ответил я. — Копы должны быть повсюду. И везде должна быть жёлтая лента. И наручники. — Я показал ей запястья. — Вот здесь.

— Ага, — сказала Молли. — Я тоже заметила.

Я посмотрел на неё и поднял бровь:

— Это не ты?

Она потрясла головой:

— Я совершенно не знаю, как подкупать власти. И не уверена, что Мэб поняла бы саму эту идею.

Первый этаж дома Карпентеров всегда напоминал место восстания, даже в спокойные времена. Сегодняшний вечер не был исключением.

— Догоняй! — прокричала молодая девушка в школьной форме с кудрявыми светлыми волосами и чуть повыше Молли, которая, вероятно, вызывала у одноклассников травмы шеи, когда они поворачивали головы вслед. Она пролетела лестницу, стреляя себе вслед из одного из этих игрушечных пистолетов с мягкими дротиками. Пробегая мимо, она махнула мне рукой, сверкнула улыбкой и поздоровалась: — Привет, Билл!

— Адские колокола, — сказал я, чувствуя себя сбитым с толку. — Это была Аманда?

— Она ещё одета в форму, — сказала Молли, качая головой. — В смысле, даже после школы. Ненормальная.

— Арргх! — изобразил рычание парнишка, чей голос ломался между высоким тенором и низким баритоном. Он был долговязый, с тёмными волосами и серыми глазами, как у Майкла, и бежал за Амандой, наклонившись вперёд и прижав руки к груди, словно подражал относительно крошечным передним лапам динозавра. Я сразу узнал «маленького» Гарри. Он выглядел великоватым для своего возраста, развившимся раньше времени, уже начал раздаваться в плечах, а его руки и ступни казались почти комично большими в сравнении с остальными частями тела.

Мэгги сидела верхом на его спине, цепляясь ногами и обхватив одной рукой за шею. Она бы удушила его, если бы сама не была такой маленькой. Она хихикала, а в свободной руке держала игрушечный пистолет, из которого выпустила несколько дротиков, бесцельно разлетевшихся по комнате.

— И вновь побеждает Всадница на Динозавре! — гордо провозгласила она, когда Гарри проносился мимо нас.

Через мгновение появилась ещё одна блондинка, спокойно собирающая упавшие дротики. Старше Гарри, но моложе Аманды и ниже любого из Карпентеров. Она улыбнулась мне и произнесла:

— Привет, Гарри.

— Хоуп, — сказал я с улыбкой.

— Хоббит, — поправила она, подмигнув. — Молли, мама просила тебе передать, что нашим гостям пора уходить.

Мэгги, ее скакун и жертва кинулись в обратном направлении, поменявшись ролями, и моя дочь кричала:

— Никто не сможет поймать Ковбойку-на-динозавре! Взять её, Мыш!

Мыш неистово завилял хвостом, подпрыгнул на месте, затем резко обернулся и взглянул на меня.

— Иди играй.

И он увязался за ними.

Наблюдая, как всё это безумие перемещается обратно, я почувствовал на себе взгляд Молли.

— Вот это да, — сказал я тихо. — Это… это всегда вот так?

— Бывают и беспочвенные придирки, и противоречивые требования, — так же тихо ответила Молли предостерегающим тоном. — Но… в основном да. У мамы с папой довольно строгие принципы, но… они умеют создавать семейное тепло.

Я быстро заморгал.

— Когда я был ребёнком… — Я замолчал, чтобы не расплакаться, и улыбнулся им вслед. Когда я был ребенком, я жил в приёмных семьях и отдал бы руку и глаз, чтобы стать частью чего-то вроде этого. Я глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и сказал: — Твоя семья дала моей дочери дом.

— Она просто замечательный ребёнок, — сказала Молли. — То есть по сравнению с остальными спиногрызами она просто потрясающая. Её трудно не любить. Иди, тебя ждут.