Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 1398

Сил на выполнение заклинаний у меня почти не осталось, но я должен был попытаться.

Поэтому я призвал Зиму, сфокусировал волю в посохе и крикнул:

— Glacivallare!

Ледяной холод вырвался из посоха и затвердел в стену изо льда около двадцати футов длиной и в фут толщиной, слегка изогнутую в мою сторону. Я взмолился, чтобы дженосква оказался по другую сторону стены — моя жизнь зависела от этого — повернулся и побежал.

Мне не удалось пробежать и двадцати футов, как что-то врезалось в стену и с треском разбило её. Я бросил быстрый взгляд через плечо и увидел дженоскву, большое человекообразное пятно за завесой, которая задрожала, когда крошечные кусочки льда приземлились на него и растаяли. Завеса замерцала и упала, и он не пытался её восстановить. Восстановив равновесие за полсекунды, он стремительно бросился ко мне, используя для бега свои огромные руки наравне с ногами.

Если бы Майкл его не ранил, дженосква уже сдавал бы мой труп как пустую бутылку в обмен на пятицентовик. Но хотя ему явно было лучше, он всё ещё двигался не на полной своей скорости, и мне удавалось сохранять преимущество в пару шагов. Его запах заполнял мой нос, а громкое сопение пугало. Он не отставал, следуя за бешеным топотом моих бегущих ног и тяжёлым дыханием.

Я не мог сражаться с этим парнем.

Но это не значит, что я не мог его убить.

Мы вылетели из хранилища, миновали Врата Крови, и я ускорился ещё сильнее, собирая для этого усилия все свои резервы. Затем засветил посох и бросился в туннель, ведущий к Вратам Льда, а добежав до них, воззвал к силе Зимней мантии, чтобы толкнуть железный рычаг обратно в положение «Вкл.» и выломить его у основания одним свирепым движением.

А затем я сломя голову ринулся по двухсотъярдовому смертоносному полю, в то время как глыбы льда размером с дом начали падать, разбиваться, скользить, сталкиваться, и крушить друг друга, словно какая-то громадная, обезумевшая машина для утилизации отходов.

— Паркур! — прокричал я, швырнув себя в скольжение, которое пронесло меня прямёхонько под горизонтально летящей глыбой льда размером с товарный вагон, чтобы тут же вскочить на ноги и продолжить бег.

— Паркур! — выкрикнул я снова, запрыгивая на маленький блок и проскакивая ещё над несколькими, ныряя и лавируя между ними, с дженосквой, горячо сопящим мне в затылок. Бросая отчаянные быстрые взгляды назад — на него, я замечал, как он дюйм за дюймом сокращает расстояние между нами, а его огромное тело движется с совершенно несправедливой для таких размеров ловкостью, когда он, даже безглазый, преодолевал препятствия куда лучше меня.

А потом холод начал добираться до него.

На первый взгляд не произошло ничего особенного. Сначала он отстал от меня на шаг. Но, на следующем ряду жерновов, один из них рассёк его чудовищное плечо. Он восстановил равновесие и продолжил движение, и мы уже почти пресекли поле, когда я сжульничал.

Перепрыгивая через пару низких глыб, я крутанулся в воздухе и успел ткнуть пальцем в землю позади себя и отрывисто выдохнуть:

— Infriga!

Я не использовал много энергии. Едва различимое дуновение, в действительности — как раз достаточное, чтобы покрыть десятифутовый клочок на полу пещеры зеркальным Зимним льдом.

И его нога соскользнула.

Скольжение было недолгим. Но притуплённые холодом рефлексы не справились, и его равновесие нарушилось. Не так уж сильно, в конце концов, он бежал на всех четверых. Но достаточно, чтобы он пошатнулся и снова замедлил шаг.

Внезапно передо мной выросла десятифутовая стена ледяных глыб, каждый блок которой вращался, сталкиваясь и разбиваясь, в непредсказуемом ритме. Я испустил крик и перепрыгнул через неё всю, в стиле прыжков в высоту. Мои плечи шаркнули по верхушке стены, попотчевав меня восхитительным зрелищем ещё одной глыбы размером с дом, падающей сверху из темноты прямо на меня, а потом я отскочил от верхушки стены и рухнул на открытое место.

Дженосква ухватился за верхнюю часть стены и с лёгкостью её перескочил, его огромная волосатая туша двигалась без малейших усилий. Каким-то образом он определил наличие преграды. Должно быть, он услышал мой крик и прыжок, а может то, как я задел верхушку. Или, может быть, Урсиэль помогал ему в этой погоне вслепую, так же как Ласкиэль однажды помогла мне, направляя меня в полной темноте.

Но ни дженосква, ни Падший ангел не почувствовали того, что беззвучно падало на них.

И глыба льда размером с целое здание опустилась, как молот Господа Вседержителя, и раздавила дженоскву, как пивную банку.

Я остановился, перекатившись, и в изнеможении плюхнулся на каменный пол пещеры, сопя как паровоз. Но у меня осталось достаточно энергии, чтобы повернуть голову к ужасным останкам, которые мотало, словно тряпичную куклу, в последнем ряду дробильных жерновов.

— Паркур, — пропыхтел я. — Засранец.

Следующую минуту я просто дышал.

Мгновение спустя ко мне приблизились шаги, и я почувствовал, как чьи-то руки тянут меня вверх. Майкл снова вложил Амораккиус в ножны и поддерживал меня, пока я поднимался. Стоящий неподалёку Грей несколько секунд наблюдал за молотящими глыбами, но затем покачал головой и скривился:

— Фу, гадость.

— Все целы? — спросил я.

Анна Вальмон вздрогнула и повернула ко мне бледное лицо.

— А ты сам как, Гарри?

— Пара месяцев сна в удобной кровати, и я буду как новенький, — ответил я.

До нас внезапно донёсся хор стенающих воплей, как будто тени, которые начали наводнять хранилище, достигли некой критической массы и теперь выплёскивались наружу. Я всё ещё не видел их, и увидеть вовсе не жаждал. В моей памяти сохранился смутный образ чистящих пузыриков мертвечинки из «Властелина колец», и уверен, что этого вполне хватит, чтобы представить себе стремительно надвигающуюся на нас угрозу.

— Это ещё что? — спросила Анна.

— Вышибалы, — ответил я. — Мы не захотим оказаться поблизости, когда они доберутся сюда. Народ, давайте-ка уберёмся к первым вратам.

Так мы и сделали, торопясь по туннелю к месту открытия Пути. Я сделал глубокий вдох, готовясь к тому, что, как я надеялся, будет последним серьёзным испытанием этого дня.

— Майкл, — позвал я.

— Да?

— Полагаю, Никодимус рассчитывал на Ласкиэль и Эшер, как на резервный Путь домой, — сказал я. Эшер вовсю швырялась Адским огнём. За пару недель обучения у хорошего учителя — скажем, Падшего ангела, который может посылать ей образы и сообщаться непосредственно с мозгом — она могла бы развить достаточно способностей, чтобы научиться управлять Путями — но, вероятно, не из-под горы в несколько сотен тонн расплавленной породы. — Возможно, дженосква мог бы сделать это. Но они вне игры. Это оставляет ему лишь один путь для возвращения.

Майкл хмыкнул и обнажил меч. Грей нахмурился и теперь поглядывал по сторонам с куда большей осторожностью.

— Мы не в лучшей форме для сражения, Гарри, — сказал Майкл.

— Так же как и он, — сказал я. — Держим глаза открытыми. Проходим через Путь настолько быстро, как сможем, и я пулей закрываю его за нами. Ник может найти свой собственный путь домой. — Затем я сосредоточил свою волю, прочертил посохом линию в воздухе и произнёс:

— Aparturum.

Воздух снова рассекла светящаяся линия, затем расширилась, и с того места, где стоял, я уже мог разглядеть внутреннюю часть хранилища в банке Марконе.

Я тяжело опёрся на посох и обоснованно возгордился собой из-за того, что до сих пор ещё не повалился и не уснул прямо на этом самом месте.

— Майкл, иди, — сказал я.

Майкл вынул свой меч и прошёл первым, внимательно оглядываясь в поисках любой опасности.

— Анна, — позвал я.

Вальмон шагнула вслед, и я заметил, что рюкзак всё ещё при ней. Это был один из тех проигнорированных мной одинаковых рюкзаков, которыми всех обеспечил Никодимус. В амфитеатре Грей использовал для обманного манёвра его точную копию.

— Боже ж ты мой, — сказал Грей, глядя на меня. — Ты не забрал добычу? Как, чёрт возьми, ты собираешься мне заплатить?