Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 1386

— Но зачем хранить их там, куда каждый может попасть, имея под рукой достаточно ресурсов? — спросил я.

— Чтобы уберечь их от использования людьми без надлежащих навыков, — сказал он. — В мои обязанности не входит беречь оружие вообще от всех смертных — только от некомпетентных.

Потом до меня дошло, и от осознания мой желудок провалился в бездонную пропасть.

— Это вообще было не ограбление, — сказал я. — Вся эта заварушка… Это была проверка?

— Ещё один хороший вопрос. Но не самый актуальный.

Я сжал губы и попытался заставить свой мозг работать. Это казалось слишком простым, но, чёрт побери, почему бы не спросить напрямик?

— И какой же вопрос тогда самый актуальный?

Аид сел обратно в кресло.

— Почему я, Аид, настолько лично заинтересован в тебе, Гарри Дрезден?

Адские колокола. Я чертовски уверен, что мне не понравилось, как это прозвучало. Вообще.

— Ладно, — сказал я. — И почему?

Он протянул руку к центральной собачьей голове и почесал ее под подбородком. Одна из задних лап пса начала быстро стучать по полу. Это напоминало звуки, исходящие из мастерской.

— Ты знаешь, как зовут моего пса?

— Цербер, — без запинки ответил я. — Но это все знают.

— Знаешь, что это означает?

Я открыл и закрыл рот. Покачал головой.

— Это от древнего слова «kerberos». Означает «пятнистый».

Я моргнул.

— Вы настоящий греческий бог. Вы владыка Подземного мира. И… назвали свою собаку Пятнышко?

— Кто хороший пёс? — сказал Аид, почёсываю третью голову за ушами, заставив пасть зверя распахнуться в собачьей ухмылке. — Пятнышко. Да, ты хороший.

Я ничего не мог поделать. Я рассмеялся.

Аид вскинул брови. Он не улыбался, но всё равно выглядел довольным.

— Такое в моих владениях нечасто услышишь, — кивнул он. — Я защитник подземного царства, в котором обитают ужасающие силы. Страж огромной тюрьмы для теней. Мне поручено защищать её, управлять ею и следить, чтобы всё здесь было правильно. Большинство людей не понимают моего предназначения и боятся меня, многие — ненавидят. Я стараюсь выполнять свой долг так, как считаю наилучшим, не считаясь ни с чьим мнением, кроме своего собственного, и хотя многие мои сверстники пренебрегают своими обязанностями или сосредоточены на несущественных мелочах перед лицом больших проблем, моего долга это не отменяет… даже если он причиняет мне невероятную боль. И у меня есть очень большая и очень хорошая собака…

Пятнышко стукнул хвостом по полу позади кресла Аида, словно огромной мягкой бейсбольной битой.

— …которую люди иногда считают очень страшной, — он повернулся ко мне, поставил винный бокал и совершенно честно произнес: — Я думаю, что у нас много общего, — он поднялся и встал передо мной. Затем протянул мне правую руку. — Ты здесь потому, что я хотел улучить момент пожать тебе руку и пожелать удачи.

Я встал, чувствуя, что немного теряю равновесие, и протянул руку. Его рукопожатие было…

Вы не сможете пожать руку горе. Не сможете пожать руку землетрясению. Вы не сможете обменяться рукопожатием с ужасной тишиной или абсолютной тьмой на дне моря.

Но если вдруг у вас получится, это, возможно, будет похоже на рукопожатие Владыки Подземного мира и получение его благословения.

— Пожелать мне удачи? — выдохнул я, когда снова смог дышать. — Вы не собираетесь помочь?

— Это не моя прерогатива, — сказал Аид. — Я могу пожелать тебе удачи и надеяться, что ты восторжествуешь. Но даже если бы мы сейчас жили во времена, когда моя воля могла направлять ход судьбы, бог смерти не может принять чью-то сторону в этом противостоянии. Судьба оружия, что вы нашли, полностью зависит от тех, кто его нашел.

— Но вы же уже мне помогли, — возразил я. — Хотя бы уже тем, что рассказали, что на самом деле происходит.

Аид не улыбнулся, но в уголках его глаз показались смешливые морщинки.

— Всё, что я сделал — это задал тебе несколько вопросов. Ты готов?

— У меня есть ещё один вопрос, — ответил я.

— У смертных так всегда.

— Что будет с Дейрдре?

Аид медленно втянул в себя воздух. По его лицу ничего нельзя было прочесть. И в какой-то момент я даже решил, что он не собирается отвечать, но затем он произнёс:

— В последнее время в моё царство попадает сравнительно мало теней. В основном это те, кто погиб во вратах, в том числе во вратах Крови. Она останется в моих владениях.

— Вещи, которые она делала, — тихо сказал я. — Люди, которым она навредила. И правосудие обойдёт её стороной?

Глаза моего гостеприимного хозяина стали тверды и безжизненны, как кусочки угля.

— Это моё царство, — сказал он, его голос грохотал, словно сталкивающиеся тектонические плиты.

Пятнышко позади него предупреждающе зарычал. Усиленное тремя глотками и рокочущее в огромной груди, рычание звучало, как грохот машин на бойне.

Я не ответил. По крайней мере, у меня было достаточно мозгов, чтобы заткнуться и ничего не говорить. Я склонил голову так покорно, как только мог.

Голос Аида вновь смягчился, и по велению его руки Пятнышко успокоился.

— Если переживёшь следующий час, перечитай классику ещё раз, сэр Гарри. И вернись к этому вопросу в своих мыслях.

Я кивнул и подумал об остальных в Подземном мире. Тантал. Сизиф. Стервятники, рвущие печень, вода, которую можно переносить только в сите и вечно горящие круги огня, наказания, специально подобранные для каждой отдельной души.

Я не знал, что конкретно случится с Дейрдре — но от наказания она не уйдёт.

— Я понял, — тихо ответил я.

Аид кивнул.

— Ты вернёшься в тот момент, когда я остановил время, — сказал он, — и на той же позиции. Ты готов?

Я медленно глубоко вздохнул.

— Думаю, мне стоило бы.

Его глаза замерцали, и он коротко мне кивнул, должно быть, одобряя.

И меня вновь поглотило чёрное пламя.

Глава 42

— Если какие-нибудь устройства и встроены в эту штуку, то я их не вижу, — почти шёпотом сообщила Вальмон и поднялась из-за алтаря.

Я начал немного беспорядочно озираться вокруг, моим глазам нужна была секунда или три, чтобы привыкнуть к новому освещению. Как и сказал Аид, я вернулся точно туда, где и был несколько фактических долей секунды назад.

Пять артефактов. Мэб обещала Никодимусу, что я помогу ему добыть Грааль. Но ни черта не сказала о других вещах. И значит, прямо здесь и сейчас мне нужно было держать от него подальше остальные четыре артефакта. Ник их ещё не видел и не мог знать наверняка, что они здесь. Нужно было их сохранить, но держать подальше любой ценой. Это означало убрать их из виду и по возможности разделить.

Но это означало ещё одну вещь. Это означало победу в игре, в которую меня втравила Мэб.

Или, как я теперь понимал, в игре, которую Мэб для меня организовала. Мэб специально подготовила мне такую цель, по которой я бы и при всём желании не промахнулся. Это была не очень аппетитная цель, но не всякая работа, которую мне приходилось делать, доставляла радость и проходила без сучка и без задоринки.

И я знал, как выиграть эту игру к удовлетворению Мэб. Но нужно было не только выиграть её, но ещё и выжить при этом.

Мысленно я просмотрел карты, которые были у меня на руках.

Да. Если разыграть их должным образом, думается мне, шансы на победу у меня неплохие.

— Ну, ладно, — сказал я тихо, потянулся к алтарю и начал собирать артефакты. Табличка. Венок.

— Возьми это, — прошептал я, передавая их Вальмон. — Убери с глаз долой. Спрячь в рюкзаке, если выйдет. Или в каком-нибудь другом месте, если не выйдет.

Вальмон уставилась на меня широко раскрытыми глазами:

— Зачем?

— Нельзя, чтобы они попали не в те руки, — сказал я.

— Дрезден, — сказала она, — я пришла сюда за деньгами и местью, если выпадет такая возможность. Я здесь не ради правого дела.

На мгновение мои челюсти сжались, но затем я обратился к Вальмон начистоту: