Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 1355

— Что это? — спросила Кэррин.

— Жучок, — тихо прошипел я. — Тот, что использовали для прослушки. Его подсунули в шину, когда перебинтовывали руку.

Глаза её расширились.

— Но…

— Ага, — сказал я и посмотрел, как всё больше лакеев в костюмах вываливается из Небывальщины, чтобы помчаться в ночь для охоты. — Это Баттерс. И они его собираются убить.

Глава 27

— Иди, — сказала Кэррин. — Я догоню.

— Как ты собираешься найти меня?

В ответ она на мгновение закатила глаза:

— Гарри, прошу тебя.

Точно. Кэррин двадцать лет была чикагским копом. Она найдёт меня, хочу я того или нет. Я тронул её за плечо, и, призвав Зиму, сорвался с места, крепко сжимая посох в правой руке.

Я бежал и чувствовал, как сила Зимней мантии пронизывает моё тело, мои чувства, мои мысли. Костюмы Вязальщика преследовали добычу стаей, двигаясь с безотчётной слаженностью. Бежавшие впереди слегка замедлились, чтобы несколько отстающих догнали остальных. Лучше загонять добычу вместе.

Я догнал костюмов и миновал их даже раньше, чем выбежал из бойни, что вызвало во мне прилив восторга. Тормоза. Но без них было не обойтись. Я не мог охотиться на Баттерса само…

Я отстал на пару шагов и стал гонять таблицу умножения в уме. Я не охочусь на Баттерса. Я удерживаю от охоты на Баттерса их. Я должен был найти способ сделать это незаметно для Никодимуса и его компании и не опозорить при этом честь Мэб.

Эта аккуратная цепочка доводов разума, похоже, сильно возмутила поток энергии Зимней мантии, словно та просто не понимала, зачем ей связываться со всеми этими проблемами ради такой маловразумительной цели.

«Баттерс один из нас, — зарычал я на мантию, — и мы не будем давать этим болванам убить его, пока я не позволю им это сам».

Территория и власть — это вещи, ради которых Зима готова выложиться по полной. Я восстановил темп, когда мы вырвались сквозь двери скотобойни на практически однородную смесь мокрого снега, дождя и промороженного скользкого льда — ледяной дождь Среднего Запада.

Земля снаружи скотобойни была уже покрыта льдом; но не ровным слоем, а коварными пятнами почти прозрачной снежной каши, вовсе невидимого льда и просто мокрого бетона, лишь с незначительными для глаза отличиями. Блики фонарей скрадывали их на ура, и Костюмы начали поскальзываться, замедляясь. Я замедлился ровно настолько, чтобы успевать выбирать наименее скользкое место для каждого следующего шага, доверив инстинктам мантии вести меня.

Баттерс бежал через покрытую гравием парковку, опережая своих преследователей ярдов на семьдесят. Я мог со своей позиции различить его фигуру и копну тёмных волос (хотя на нём и было длинное развевающееся пальто и выглядящий довольно полным рюкзак), и он бежал гораздо медленнее, чем должен был. В условиях низко нависших туч, смеси дождя и мокрых хлопьев снега звуки были глуше и ближе, словно всё происходило в помещении. Я мог слышать быстрое, тихое дыхание Баттерса, его одышку от усилий, когда он замедлился, достигнув улицы.

Я надеялся, что он запрыгнет в приготовленный автомобиль. Но вместо этого он начал рыться в своём рюкзаке и комично закрутился на месте, пытаясь что-то вытащить из него. В конусе жёлтого света, отбрасываемого уличным фонарём, я увидел, как он отцепил от рюкзака широкий скейтборд и швырнул его на бетон.

— Да ты шутишь, — пробормотал я. — Долбаный скейтборд?

Костюмы увидели это и ринулись вперёд. Я уже видел, как они двигаются и могут набрасываться, словно горный лев. Через пару секунд они были бы на расстоянии прыжка.

Баттерс оглянулся через плечо — его лицо побледнело, а глаза за очками округлились — и вскочил на скейтборд, придавая ему ускорение. Он нащупал короткий ремешок на передней части скейта, присел и схватился за него так же сильно, как водный лыжник перед стартом.

— Давай, давай, давай! — закричал он.

Сноп оранжевых искр вырвался из-под колёс скейта, и эта хреновина рванула по пустой улице со скоростью мотоцикла.

Я почувствовал, как у меня на секунду отвисла челюсть, а потом издал сдавленный смешок. Судя по всему, Баттерс использовал некоторые из моих старых артефактных заклинаний, которые, вероятнее всего, почерпнул у Боба-Черепа. Конкретно это выглядело до безобразия похоже на разработанное мной в опрометчивой попытке создать чародейскую классику: летающую метлу. Этот эксперимент чудом не убил меня, напугав настолько, что я забросил его до тех пор, пока не разберусь получше в необходимой аэродинамике, однако мне даже не приходило в голову применить это к чему-нибудь, что не перевернёт меня вверх ногами на ходу или влепит в здание на самоубийственной скорости. Почему я никогда не использовал подобную магию на долбаном велосипеде?

Или на скейтборде?

У Баттерса не было достаточно сил, чтобы стать хоть сколько-нибудь серьезным чародеем, но этот метр-с-кепкой соорудил несколько полезных магических инструментов на протяжении последних лет, также с помощью Боба, и похоже, что эти занятия развили в нем настоящий талант к созданию магических артефактов. Но на чем, черт возьми, эта хрень работает? Чародейские инструменты, подобные этому, словно игрушки, которым нужны батарейки, чтобы работать, но у Баттерса нет столько сил, чтобы запустить хотя бы простейшую из них. Что же он использовал в качестве источника питания?

О нет!

Костюмы испустили возбуждённый вой и прибавили шаг. Они поотстали, но не намного, и, чтобы сократить разрыв, начали срезать углы, прыгая через заборы чьих-то участков и кусты у близлежащих зданий. Я последовал за ними, прыгая через те же заборы. Один из костюмов поскользнулся и врезался в сетчатую ограду на скорости свыше тридцати миль в час с ожидаемым отвратительным результатом.

Другой костюм случайно встретился зубами с концом моего тяжёлого посоха, когда мы вместе прыгали через шестифутовую ограду, и закончил, хлопнувшись в стену офисного здания на той же скорости. Но было довольно темно, и со всем этим дождём, снегом с дождём, просто снегом и всем остальным я просто не мог точно утверждать, что именно произошло. Хе.

Когда мы достигли следующего перекрёстка, я увидел, как Баттерс выбросил вперёд руку. Опять блеснули оранжевые вспышки, на этот раз вытянувшись в линию, и я увидел, как какие-то тёмные нити вытянулись у него из рук и обвились вокруг фонарного столба. С визгливым возгласом, в котором волнение граничило с паникой, он потянул за эту верёвку и, не снижая скорости, вошёл на своём гоночном скейтборде в крутой поворот. Другие оранжевые вспышки, похожие на искры от костра, вытянулись в линию, эта штука, видимо, отпустила столб, и Баттерс продолжил бороздить улицу, направляясь на север.

Костюмы постоянно испускали охотничьи кличи и беспрепятственно продвигались по улицам, достаточно прогретым дневным солнцем, чтобы противостоять льду. Я определил, что к этому моменту у Вязальщика было около сорока или пятидесяти этих проклятых штуковин на улице, и они были достаточно умны, чтобы общаться и сотрудничать. Оставалось надеяться, что у Баттерса достало здравого смысла продолжать двигаться в одном направлении — каждый поворот мог бы дать его всё более многочисленным преследователям шанс для манёвра, чтобы окружить его, как собаки испуганного кролика.

Он продолжал лететь вниз по улице, но ровная поверхность, что позволяла ему использовать — я не могу поверить, что говорю это — «зачарованный скейтборд», была на руку и его преследователям. Улица была всё ещё достаточно прогрета после солнечного дня, да и вечерний траффик не давал льду как следует схватиться. Костюмы и я начали сокращать дистанцию​​, и было слишком светло, чтобы я мог помешать им без риска, что это кто-то заметит.

Затем случилось то, чего я боялся. Парочка костюмов, те, что были поподжарее и побыстрее остальных, направились в погоню по переулку, ориентируясь на крики своих товарищей. Они вырвались вперёд в стремительном броске, и лишь потому, что Баттерс стоял на скейтборде, выдвинув левую ногу, он оказался к ним лицом и заметил их приближение.