Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 1292

— Уничтожить его! — закричала она. Деревья качались, а камни раскалывались от звука её голоса. Этот голос разрывал мои уши, и внезапно я почувствовал в них горячую влагу. — Уничтожить Гарри Дрездена!

Она выбросила вперёд руки, и двадцатифутовая стена пламени шириной с футбольное поле с рёвом понеслась на меня.

Глава 48

На долю секунды мой мозг завизжал, как последний трусливый поросёнок, со всех ног бегущий домой, от страха на уровне спинного мозга. На меня как-то уже неслась стена огня. Это тот тип воспоминаний, который надолго оседает в памяти.

Против огня сложно защищаться. Именно поэтому огонь всегда был моим любимым средством разрушения. Даже если не поджечь цель попаданием, всё равно её можно поджарить жаром раскалённого пламенем воздуха. В противном случае, пламя просто сметает всё на своём пути, что вряд ли вдохновит любого противника на ответную атаку. В списке лучших средств поражения огонь стоит на первом месте.

Но.

Огонь ненадёжен и непостоянен. Без должной концентрации он представляет собой неконтролируемый хаос, с беспорядочным высвобождением накопленной химической энергии. Этого недостаточно, чтобы использовать огонь. Следует знать, когда, где и как использовать его с наилучшим результатом — а Лилия этого не знала.

Я упал на лежащего без сознания Хвата и сконцентрировался, вытянув обе руки в стороны и выкрикнув:

— Defendarius!

Не успел я создать вокруг пузырь щита, как огненный шторм с рёвом обрушился на нас, плескаясь вокруг на манер океанской волны. Мой щит отразил огонь, но он не мог сдержать его целиком, и сквозь щит начал продираться жар. Поэтому я обратился к Зиме и наполнил маленький пузырь щита холодом. Стена огня была слишком огромна, чтобы её преодолеть — но мне и не нужно было её преодолевать. Огонь рассеялся по такой большой территории, что всё, что мне нужно было делать, это справиться с относительно мизерной его частью, позволяя огню разбиваться о щит, как волны разбиваются о камешек на пляже. У меня не было достаточно сил, чтобы побороть огонь — но у меня имелась сила, чтобы отразить его и не дать воздуху внутри щита превратиться в раскалённую печь.

Пламя омыло нас, а я продержал щит ещё несколько секунд — так долго, как мог. Без моего защитного браслета или посоха, которые помогали мне направлять энергию, несколько секунд были моим пределом — но этого оказалось достаточно, чтобы выжить. Напряжение заставило меня тяжело ловить ртом воздух, опрокинувшись на маленький круг покрытой инеем земли, но я справился, а это значило, что выжил и Хват.

Да здравствую я.

Издевательский смех Мэйв прозвенел над холмом.

Мою щёку обдало теплым воздухом, который становился всё горячее, по мере того, как ко мне приближался какой-то свет. Подняв взгляд, я увидел, как Лили идёт ко мне по выжженой земле, одетая лишь в пламя, извивающееся вокруг ее тела — огненная буря спалила её одежду. На месте её глаз сверкала пара обжигающих огоней, на которых играли языки оранжевого и алого пламени. От горячего воздуха её шелковистые белые волосы поднялись вверх, словно извивающийся столб горящего огня — сияние ее огненного ореола окрасило их во все оттенки золотистого, зелёного и оранжевого.

Позади неё, другие Летние казались всего лишь тенями, с огнём, пляшущим в отражении их серебряного оружия, с отсветами пламени Лилии в руках и на лбу, сила и оружие, окружившие меня, чтобы не дать мне сбежать — но по щелчку пальцев Лилии они остановились и отступили на свои изначальные позиции возле башни.

Я предположил, что она не хочет сжечь своих Летних приятелей вместе со мной. Я начал поднимать руку, чтобы изготовить ещё один щит, но моя вторая рука оказалась неспособна одна выдерживать вес моего тела, и я чуть не рухнул обратно на землю.

Видимо, это наконец случилось.

Меня оставили силы.

Я сумел подняться на колени и, задыхаясь, откинулся назад, усевшись на пятки. Затем вынул гвоздь из спины Хвата, мрачно сжал его в руке и повернулся к Лилии.

Она остановилась в шести футах от меня, окутанная живым огнём, и уставилась сверху, её глаза горели, как прожекторы.

— Он в порядке, Лили, — выдавил я из себя. — Хват в порядке. Господи, Лилия, ты вообще слышишь меня?

Очевидно, не слышала. Лилия подняла руку, и крошечная сфера раскалённого добела пламени появилась у неё на ладони — миниатюрная звезда.

Вот это концентрация. Я не мог остановить что-то подобное, основательно не подготовившись. Я мог оценить это колдовство с профессиональной точки зрения, даже если оно собиралось убить меня весьма жутким образом.

И тут я почувствовал себя полным кретином. О чём, чёрт подери, я думал? Королевы Феерии, даже слабейшие из них, представляли собой стихийные силы, которые были просто вне весовой категории любого смертного. Мне нужно было попробовать связаться с дедом и Серым Советом, следовало хотя бы бросить клич Белому Совету, пусть они, скорее всего, и не помогли бы.

А ещё мне следовало отослать Майкла и его семью вместе с Мэгги из города, как только я в полной мере оценил надвигающуюся угрозу. Я спасал положение раньше, возможно, достаточно часто, чтобы это сделало меня излишне самонадеянным. Я презрительно усмехался над постоянным высокомерием Белого Совета, но угодил в ту же самую идиотскую ловушку, разве не так? Уверенный в своей способности справиться со всем, что мне угрожало, я завёл маленькую банду моих приверженцев прямо в это стихийное бедствие.

— Лили, — проговорил я устало. — Послушай меня. Нас настроила друг против друга Мэйв.

Белый огонь в глазницах уставился на меня.

— Противник, — продолжил я. — Он проник в неё. И уже давно. Подумай. Те, кем он овладевает, благодаря этому могут действовать вопреки своей природе. И знаешь, как это отразилось на Мэйв?

Я наклонился вперёд, держа свои усталые руки ладонями вверх:

— Это позволило ей лгать. Она может и глазом не моргнув соврать про всё, что угодно. Подумай. Как много твоего к ней доверия, твоего понимания происходящих в мире вещей основано на том, что она не может говорить неправду?

Огонь продолжал пожирать меня взглядом, но не поглотил. Так что я продолжил говорить.

— Можешь не верить мне на слово, — произнёс я. — Просто взгляни на то, что она делает.

И Лилия заговорила. Её голос пылал высвобожденной силой Лета:

— Мы работаем вместе. Мы разрушаем самый большой источник тёмной энергии и порчи в этом мире. Источник, который ты так отчаянно пытаешься защитить, что призываешь на его защиту Иных!

О, Боже.

Лилия не знала о том, что находилось в Колодце. Она сумела распознать в этом источник тёмной энергии, но не то, что он из себя представляет.

Я и забыл, что она оказалась на своей должности сравнительно недавно. До того, как я убил Аврору и оставил бедную Лили наедине с Мантией Летней Леди, она была юной девушкой, не старше Молли, только без её навыков и подготовки. Она пыталась собрать по кусочкам свою сломанную жизнь, одновременно стараясь справиться с огромной силой Мантии, ускоренно осваивая искусство быть лидером среди фэйре и отчаянно желая научиться.

И если в тот момент появился кто-то, кто скармливал ей ложь как часть её начального образования в мире сверхъестественного, кто-то, чьим словам она доверяла, один Бог знает, сколько из того, что она знала, было перепутано полярностями.

— Кто сказал тебе, что я призвал Иных? — спросил я. — Мэйв?

— Такой высокомерный, — проговорила Лилия. — От тебя за версту несёт высокомерием и ложью, как и от всех волшебников. Даже от прославленного Мерлина, который и построил эту мерзость.

Она сузила глаза:

— Но даже столь сложная магия всё равно остаётся магией смертных. Этот круг, который мы использовали, чтобы не дать тебе вмешаться, является частью здешней архитектуры. Всё, что нам нужно было сделать, это насытить барьер силой, чтобы закрыть это место от твоих союзников, пока мы не разрушим его изнутри.