Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 1265

Шах. Это просто не выйдет. По крайней мере, у меня.

Поэтому возможно, что в том разговоре было нечто совершенно очевидное, но я был просто слишком туп, чтобы понять это. Может быть, мне может помочь совет кого-нибудь не столь недоразвитого. Я покопался у себя в голове и убедился, что вспомнил подробности недавних разговоров, и упорядочил их так, чтобы можно было по ним посоветоваться.

Как только мой мозг разобрался с этим, он ринулся прямо к тем вопросам, который я пытался для себя обойти.

Если сегодня вечером я провалюсь, то люди, которых я люблю, погибнут. Люди, которые не имеют никакого отношения к этой битве. Такие люди, как Майкл, его семья и…

И моя дочь, Мэгги.

Должен ли я позвонить им? Сказать им убираться отсюда как можно дальше? Имел ли я право сделать так, когда близкие так многих других людей тоже были в опасности, но у них не было возможности хоть как-то защитить их? Имеет ли это вообще значение?

Придётся ли мне нести ответственность за смерть своей дочери, вдобавок к смерти её матери?

Свет не мерк, но на минуту под душем стало действительно очень мрачно.

А потом я выбросил это из головы. У меня не было времени на то, чтобы понапрасну стенать о моей бедной дочери и моей бедной жизни и, чёрт возьми, мне было плохо из-за всех тех ужасных вещей, что мне пришлось совершить. Но пожалеть себя я смогу после того, как разберусь с делами. Да, я разбережу всё это, но после того, как разберусь со всеми грязными делами.

Я выключил воду так резко, что вентиль затрещал, вышел из душа, вытерся и начал одеваться в новый комплект одежды с чужого плеча.

— Зачем ты надеваешь это? — спросила Лакуна.

Я подскочил, споткнулся, и уже было выкрикнул половину заклинания, но, поскольку успел надеть нижнее бельё лишь наполовину, я в итоге просто грохнулся на свой голый зад.

— Ух! — воскликнул я. — Не делай так больше!

Моя миниатюрная пленница подошла ближе к краю шкафа и посмотрела на меня сверху вниз:

— Не задавать вопросов?

— Не пробирайся сюда так незаметно, и не пугай меня так!

— Ты в шесть раз выше меня и в пятьдесят раз тяжелее, — рассудительно заметила Лакуна. — И я согласилась сдаться тебе в плен. У тебя нет никаких причин бояться меня.

— Я не боюсь, — огрызнулся я в ответ. — Просто ты меня испугала. А пугать чародеев — не слишком благоразумно!

— Почему это?

— Из-за того, к чему это может привести!

— Из-за того, что они могут грохнуться на пол?

— Нет! — прорычал я.

Лакуна нахмурилась:

— У тебя не слишком хорошо выходит отвечать на вопросы.

Я принялся натягивать на себя одежду:

— Я уже тоже начинаю так думать.

— Так зачем ты это надеваешь?

Я моргнул:

— Одежду?

— Да. Она ведь тебе не нужна, пока не станет холодно или не пойдёт дождь.

— Но ты ведь носишь одежду.

— Я ношу доспехи. Для защиты от стрел. Твоя футболка стрелы не остановит.

— Нет, не остановит, — вздохнул я.

— Аэр-О-Смит. Эрроусмит. Стрелокузнец? Эта футболка того, кто поставляет тебе оружие?

— Нет.

— Тогда зачем ты носишь футболку чьего-то другого поставщика оружия?

Это было настолько безнадёжно, что я мог избежать ударов, лишь отказавшись от схватки.

— Лакуна, — сказал я. — Люди носят одежду. Это одна из тех вещей, что мы делаем. И покуда ты у меня на службе, я жду, что и ты будешь это делать.

— Почему?

— Потому что, если ты не станешь, я… я… оторву тебе руки.

При этих словах она нахмурилась:

— Зачем?

— Ну мне ведь нужно как-то поддерживать дисциплину?

— Верно, — рассудительно сказала она. — Но у меня нет одежды.

Я мысленно досчитал до десяти.

— Я… подыщу что-нибудь для тебя. А до тех пор — никакого вырывания рук. Просто не снимай пока броню. Договорились?

Лакуна слегка поклонилась мне.

— Я поняла, милорд.

— Хорошо, — вздохнул я, затем провёл расчёской по своим влажным волосам, чтобы придать им более-менее приличный вид, и спросил:

— Как я выгляжу?

— Как человек, по большей части, — ответила она.

— К этому я и стремился.

— К вам посетитель, милорд.

Я нахмурился:

— Что?

— Вот зачем я пришла. Вас ожидает посетитель.

Я раздражённо встал:

— Почему ты мне не сказала?

Лакуна выглядела смущённой:

— Я сказала. Только что. Вы были тут, — она задумчиво нахмурилась. — Возможно, у вас повреждён мозг.

— Это бы меня не удивило, — ответил я.

— Не желаете, чтобы я вскрыла вам череп и проверила, милорд? — спросила она.

Никто настолько мелкий не должен быть настолько раздражающим.

— Я… нет. Нет, но спасибо за предложение.

— Мой долг служить вам, — произнесла Лакуна нараспев.

Моя жизнь, Адские колокола. Я знаком велел Лакуне следовать за мной, большей частью для того, чтобы знать, где, чёрт возьми, она находится, и вернулся в свою комнату.

Там была Сарисса.

Она сидела за кухонным столом, её маленькие ладони сомкнулись вокруг одной из Моллиных кружек, и выглядела она ужасно. У неё был тёмно-красный синяк на левой скуле, он уже начал распухать и темнеть. Её руки и предплечья были исцарапаны и все в синяках — защитные раны. На ней была светло-синяя футболка и тёмно-синие хлопковые пижамные штаны. Всё промокло насквозь от дождя, и обтягивало её фигуру так, что сложно было отвести взгляд. Её тёмные волосы были спутаны, а взгляд совершенно загнанным. Он метнулся ко мне, когда я вошёл, и её плечи слегка сгорбились.

Молли что-то негромко сказала ей и встала из-за стола, направившись ко мне.

— Она сказала, что ты её знаешь, — сообщила Молли.

— Знаю. С ней всё в порядке?

— Она немного не в себе, — сказала Молли. — Появилась тут и умоляла охрану позвонить мне, прежде чем вызывать полицию. И это случилось с ней явно не в первый раз. Она в ужасе от того, что она здесь… думаю, она боится тебя.

Я нахмурился, глядя на свою ученицу.

Молли пожала плечами:

— Эмоции буквально переполняют её. Мне даже не пришлось к ним прислушиваться.

— Ясно, — ответил я.

— Ей можно доверять?

Я раздумывал об этом секунду, прежде чем ответить:

— Она — лучшая подружка Мэб.

— Тогда, видимо, нет, — произнесла Молли.

— Вероятно, — согласился я. — Тут наверняка есть какой-то расчёт, даже если она не знает об этом. Она — просто пешка при Зимнем Дворе. И кто-то передвигает её по доске.

Молли вздрогнула.

— И она имеет очень большой опыт выживания при Зимнем Дворе, так что не теряй при ней бдительности. Последний из тех, кто сделал это, окончил свою жизнь грудой ледышек, — я кивнул головой в сторону выхода. — От разведчиков пока ничего не слышно?

Она покачала гловой.

— Ясно. Я поговорю с ней. Будь рядом. Потом мне может понадобиться с тобой кое о чём посоветоваться.

— Хорошо, — сказала Молли, слегка прищурившись, и вместе со мной вернулась к Сариссе.

Та нервно улыбнулась мне, а её пальцы несколько раз простучали по кружке:

— Гарри.

— Я и не думал, что ты навещаешь пациентов на дому даже в Чикаго, — пошутил я.

— О, хотела бы я, чтобы дело было в этом, — сказала она.

Я кивнул:

— Как ты узнала, где меня искать?

— Я получила инструкции, — ответила она.

— От кого?

Она сглотнула и опустила глаза, уставившись на столешницу:

— От Красной Шляпы.

Я медленно откинулся на спинку стула:

— Возможно, тебе лучше рассказать мне, что случилось.

— Он пришёл за мной, — тихо сказала она, не глядя мне в глаза. — Он пришёл этим утром. Мне накинули на голову капюшон, связали и куда-то увезли. Я не знаю, куда. Я пробыла там несколько часов. Потом он вернулся, снял с меня капюшон и послал сюда. С этим.

Она взяла чистый белый конверт, что держала на коленях, и выложила его на стол. Затем подтолкнула его ко мне.

Я взял его. Он не был запечатан. Открыв его, я нахмурился, а затем вытряхнул на стол его содержимое.