Досье Дрездена. Книги 1 - 15 - Батчер Джим - Страница 1239

— Лилия, — начал я. — Послушайте, это не сложно. Хват собирается ко мне подкатить. Я не хочу его крови. Поэтому я пришёл с миром, пытаясь договориться не допустить этого. Что я такого сделал сегодня, из-за чего вы убеждены, что я маниакальный психопат, которому нельзя доверять?

— Да ничего вы не сделали, — ответила Лилия. — Это не связано с тем, на что вы можете повлиять. Просто вы не понимаете.

Я вскинул руки вверх:

— Не понимаю чего?

Лилия нахмурилась, с видимым беспокойством изучая мою персону.

— Вы…

Она покачала головой.

— Боже, Гарри. Ты так похож на себя. Ты же не её раб?

— Нет, — ответил я. — Всё ещё нет.

Лилия кивнула и, казалась, в мгновенье приняла решение. Затем она спросила:

— Я причиню тебе боль, если прикоснусь?

— Зачем? — спросил я.

— Потому что я должна знать, — ответила она. — Я должна знать, что ты не покорился ей.

— Чего?

Она покачала головой:

— Я не могу рисковать и отвечать на твои вопросы, пока не буду уверена в этом.

Я хмыкнул. Этого и следовало ожидать. Пожалуй, я смогу удержать своего внутреннего дикаря на поводке, если за это получу некоторые ответы.

— Хорошо, — сказал я. — Можешь не стесняться.

Лилия кивнула. Затем подошла ко мне. Она встала на цыпочки и коснулась моего лба тонкими, тёплыми пальцами, как мать, проверяющая, нет ли у ребёнка жара. Она стояла так довольно долго, её взгляд был устремлён вдаль.

Затем внезапно ойкнула и обняла меня.

— Ох, — сказала она. — Надо же. Мы полагали, что ты полностью в её власти.

Сидит внутри меня пещерный человек или нет, но когда мужчину обнимает такая прекрасная девушка, да ещё прижимается всем телом, он вряд ли способен вести остроумный диалог.

— Э-э. У меня уже давно не было подруги.

Лилия откинула голову назад и рассмеялась. Этот звук порождал такие же приятные ощущения, словно одновременно лакомишься горячим печеньем, нежишься под тёплым душем и прижимаешь к себе пушистого щенка.

— Отбой, — сказала она. — Всё в порядке, выходите. Он друг.

И, откуда ни возьмись, отовсюду выскочили фэйре. Из кустов выпорхнули эльфы, крошечные человечки ростом не более двух футов. Со стропил моста сползла змея длиной с телефонный столб. Из-за ствола ухоженной восточной туи появились семь или восемь волшебных собак с серебристой шерстью. Два массивных кентавра и полдюжины сидхе Летнего двора просто стали видимыми, убрав завесу. Все они были вооружены луками. Бр-р. Стоило мне захотеть причинить Лилии вред, и моё тело стало бы похожим на дикобраза. Вода в озере забурлила, и вынырнуло несколько бобров, которые были слишком крупными для родившихся после последнего ледникового периода.

— Ё-моё, вот это да, — сказал я. — Ну ничего себе. Всё это в мою честь?

— Только дурак не будет уважать твою силу, — сказала она. — Особенно сейчас.

Лично я думал, что она переборщила с вооружёнными луками эльфами, но не хотел, чтобы она это знала.

— Итак, — сказал я, — ты коснулась меня. Теперь ответь на кое-какие вопросы.

— Бесспорно, — сказала она.

Затем она взмахнула рукой, и открытое пространство стало неожиданно казаться маленькой комнатой. Когда она заговорила, её голос звучал нечётко, как из рации. Она повесила полог тишины, и теперь никто не сможет нас подслушать.

— Что бы ты хотел узнать?

— Эмм… да, — сказал я. — Зачем ты хотела прикоснуться к моей голове? Что ты там увидела?

— Болезнь, — ответила она. — Паразита. Яд.

— Не могла бы ты повторить ответ, только не так поэтично.

Лилия посмотрела прямо на меня, на её лице читалась решимость.

— Сэр Рыцарь, вы должны были это заметить. Вы должны были заметить распространение инфекции. Она была у вас перед глазами годами.

— Я должен был заметить… — сказал я и замолк. Кусочки паззла в моей голове начали складываться. — Ты… ты ведь говоришь не о физическом заболевании, не так ли?

— Конечно нет, — сказала Лилия. — Это разновидность духовной болезни. Ментальная чума. Инфекция, медленно распространяющаяся по Земле.

— И… эта чума. Что она делает? — спросил я.

— Она меняет то, что не должно изменяться, — сказала она спокойно. — Она разрушает отцовскую любовь к своей семье, превращая её в маниакальное стремление. Она развращает и искажает благие намерения служителей закона до жестокости и смерти. Она разъедает опасения не слишком талантливых колдунов, удерживающие их от получения большей силы в независимости от того, как ужасна цена.

В мою голову словно запустили клюшкой для крокета, а в животе у меня всё перевернулось.

— Виктор Селлз — Тень, — прошептал я. — Агент Дентон и оборотни. Леонид Кравос и Кошмар. Первые три моих больших дела.

— Да, — прошептала Лилия, — каждый из них был заражён этой инфекцией. Она разрушила их.

Я опёрся на перила и наклонился над ними.

— Четвёртым делом была Аврора. Борец за мир во всём мире, который собрался ввергнуть мир дикой природы в пучину хаоса.

На глазах Лилии заблестели слёзы.

— Я видела, что это сделало с ней, — сказала она. — Я не знаю, что случилось с моей подругой, но я видела, что это меняло её. День за днём. Я любила Аврору как сестру, сэр Рыцарь. И в конце концов даже я смогла увидеть, во что она превратилась.

Слёзы сорвались с ресниц, но она и не попыталась их смахнуть.

— Я видела. Я знала. И наконец ты смог убить её, Гарри. Но также ты принёс ей облегчение.

Я покачал головой:

— Я… я не понимаю, почему ты не захотела мне об этом рассказать.

— Никто из тех, кто знает, не распространяется об этом, — сказала Лилия.

— Почему?

— Разве ты не видишь? — отвечала Лилия. — Что, если ты был заражён, а? И я показала бы тебе то, что узнала о происходящем?

Я пинком вернул свои мозги на место и подумал.

— Э-э… тогда… — я почувствовал себя больным. — Ты бы оказалась под угрозой. Я должен был бы убить тебя, чтобы заставить молчать. Или сделать следующим обращённым.

— Точно, — сказала Лилия.

— Но почему меня подозревают в том, что я заражён..?

Только собственный срывающийся голос дал мне понять, как сильно меня задело недоверие Лилии.

— Сохраняй спокойствие, — сказала Лилия вместо ответа и поманила.

И долбаная Мэйв, Зимняя Леди, появилась на дальнем конце моста и неторопливо направилась к нам. Она была одета в кожаные тёмно-фиолетовые брюки и кофточку цвета барвинка с рукавами, свисающими с кончиков пальцев, а её рот собрался в крошечную, злую ухмылку.

— Эй, парень, — промурлыкала она. — Лилия дала тебе информацию?

— Ещё нет, — сказала Лилия. — Мэйв, это не та вещь, которую нужно вколачивать другому в горло.

— Ну разумеется, — улыбка Мэйв расширилась.

— Мэйв… — начала Лилия.

Мэйв сделала небольшой пируэт, который завершился, когда её ноги практически касались моих, и улыбнулась мне, сверкнув ослепительно белыми, слишком острыми зубами.

— У тебя есть фотоаппарат? Хочу, чтобы кто-нибудь сделал фото.

— Ну-ну, дорогуша, — сказала Лилия.

Мэйв наклонилась ближе, её улыбка сделалась ещё шире.

— Мэб, — выдохнула она, — моя мать, Королева Воздуха и Тьмы, и твоя повелительница… — она ещё сильнее наклонилась и прошептала:

— Mэб была заражена и совершенно сошла с ума.

Мой хребет превратился в тонкий лёд.

— Что?

Лилия смотрела на меня с грустным, трезвым выражением.

Мэйв разразилась хохотом.

— Это правда, — сказала она. — Она собирается разрушить мир смертных, чародей, и сделать это сегодня ночью, спустив с цепи такие хаос и опустошение, какие не были известны со времён падения Атлантиды. И не сомневайся, он разрушит его.

Лилия кивнула, её глаза сверкали болью.

— Если только, — начала она. — Если только не…

Я закончил мысль Лилии, которую она, очевидно, не хотела закончить.

— Если только, — прошептал я, — кто-то не уничтожит раньше её саму.

Глава 25

А день так просто начинался: я едва не был убит в свой день рождения, и Мэб приказала мне убить бессмертного. Я пережил первое, и если бы я счёл за благо заткнуться и приступить к выполнению второго без лишних вопросов, сейчас я мог бы где-нибудь читать хорошую книгу или что-то вроде, дожидаясь, пока часы не покажут, что пришло время «выпороть Мэйв».