Прах и тлен - Мэйберри Джонатан - Страница 60

— Его… уже нет. — Она поморщилась, но заставила себя не всхлипывать. — Больше ничего не имеет смысла. Прошлой ночью мы вышли на улицу, а все растяжки были сняты. И там стояли все эти зомы. Слишком много. Я… я смотрела в эти мертвые глаза. Я увидела Чонга. В моей голове… мертвым. И Тома тоже. Бенни и Никс. Я увидел их всех мертвыми. Всех, кто мне дорог. Мертвы. Я почувствовала, что и я мертва.

— А, — мягко заметил Зеленый человек. — Это называется ужас. Это замешательство, немного паранойи и хорошая доза паники. У всех бывали такие моменты. У всех. Даже героев вроде Тома.

— Но я сбежала. Я не могу этого вернуть. Я сбежала и оставила там Бенни с Никс. Я им не помогла, я не пошла искать Чонга. Он ушел из-за меня. Из-за того как я с ним обращалась. Из-за того что я ему сказала. Бенни так сказал.

— Бенни просто мальчик, — ответил Зеленый человек, — и, готов поспорить, он так же сбит с толку и испуган, как и ты. Иногда люди говорят ужасные вещи, когда напуганы. Они не хотят, но не могут ничего поделать. Они нападают, потому что если их слова причиняют кому-то боль, то они чувствуют, что не совершенно беспомощны.

— Это глупо!

— Нет, это нечестно, но по большей части непредумышленно. Если Бенни похож на Тома, то он, скорее всего, корит себя за эти слова. Скорее всего, он бы многое отдал, чтобы повернуть время вспять и исправить все.

— Он не может! Он это сказал.

— Это правда. Он сказал это, и тебе было больно, и учитывая все, что происходило, скорее всего, вы все были в одинаковом положении. Сбитые с толку, испуганные и делающие то, что потом хотели бы исправить.

Лайла вытерла глаза.

— Мне так жаль, что я сказала те слова Чонгу. Если бы я могла их вернуть.

Зеленый человек на мгновение замер.

— Позволь рассказать тебе правду, сестренка. Какое бы решение ты ни приняла, это тебя не определяет. Не навсегда. Люди могут принимать плохие решения, а потом передумывать и умом, и сердцем, и поступать потом хорошо, как и могут принимать хорошие решения, а потом повернуться и пойти по плохой дорожке. Никакие решения не длятся всю жизнь. Если есть решение, с которым ты больше не согласна, ты можешь принять другое.

— Но я не могу отменить совершенное.

— Я не про это. Я почти уверен, что отмена совершенного включает в себя путешествие во времени, а машины времени у меня нет.

Она почти улыбнулась этим словам.

— Все через это проходили, — сказал Зеленый человек. — Первая ночь была не единственным кризисом. У всех нас были моменты слабости и провалов. Всех нас. Мы все прошли через страдания темных ночей души.

— Так это все? Мне придется остаток жизни провести так? Не приняв правильного решения? Не произнеся правильных слов?

— Это твой выбор. Ты не можешь изменить прошлое. А, но будущее… ты распоряжаешься своим будущим. — Зеленый человек улыбнулся. — Так скажи мне… какое решение ты хочешь принять теперь?

64

Диггер и Хип отвели Бенни с Никс в отель, подгоняя их ударами и шлепками. Проповедник Джек шел позади, напевая что-то себе под нас. Бенни думал, не гимн ли это.

Они вошли в холл, заполненный до потолка ящиками с товарами, стащенными из близлежащих городов. Каждый миллиметр стен был увешан крепкими полками, забитыми консервами, мешками с зерном, банками со специями и бутылками всего — от оливкового масла первого отжима до виски «Кентукки». На одной стене висело оружие от пола до потолка: ружья, винтовки, автоматы, пусковые установки ракет и различные виды пистолетов. Большую их часть Бенни видел лишь в книжках. Здесь были бочки, набитые штыками, мачете, мечами, копьями, топорами и дубинками. У одной из стен стояли шесть ящиков с пометкой C-4[8]. Бенни никогда об этом не слышал, но на каждом ящике большими красными буквами было написано: ВНИМАНИЕ: ОЧЕНЬ ВЗРЫВООПАСНО. Он сглотнул.

Здесь было достаточно оружия, чтобы начать войну… или вернуть пустошь, забрав ее у живых мертвецов. Бенни увидел, что Никс с тоской смотрит на эту коллекцию.

Диггер это заметил и дал ей подзатыльник.

— Даже не думай.

— Не стала бы, — пробормотала под нос Никс.

Бенни сжал зубы и поклялся могилами родителей, что заставит этих людей заплатить за то, что вообще прикоснулись к Никс.

Они провели Бенни и Никс, толкая, через отель и вверх по ступенькам, пока не оказались в дверном проеме пыльного чердака. В комнате, помимо паутины, ничего не было.

— Устраивайтесь поудобнее, — сказал Хип, заталкивая их в комнату. — Позвоните в обслуживание номеров, если что-то понадобится. — Смеясь, мужчины захлопнули дверь и заперли ее на ключ.

Бенни прижал ухо к двери и прислушивался, пока звуки шагов на лестнице не затихли. Тогда он попробовал покрутить дверную ручку. Она двигалась, но замок был крепким, а дверь слишком прочной для того, чтобы ее можно было выбить. Обреченно вздохнув, он повернулся к Никс.

— Мы отсюда выберемся, — пообещал он.

Она казалась шокированной и маленькой в пыльном свете.

— Как? Бенни, они сбросят нас в зомби-ямы! Так они поступили с моей мамой!

— Знаю… но она выжила, Никс… а она не была бойцом. Но мы бойцы. Умные воины, помнишь?

Никс всхлипнула.

— Прямо сейчас я не чувствую себя умным воином.

Бенни заставил себя улыбнуться.

— Тогда нам придется сосредоточиться на том, чтобы быть просто умными. Помнишь, что сказал Том: «Когда вы в опасной ситуации…»

— «…сразу же оцените все свои ресурсы».

Они осмотрелись. Комната была совершенно пуста. Голый пол, голые стены с потрескавшейся штукатуркой, отвалившейся в некоторых местах и обнажившей тонкие деревянные кости стен, с потолка свисали провода от лампы, не работавшей уже пятнадцать лет, а разбитое окно выходило на загон с лошадьми.

— Ладно, — сказал Бенни, — у нас… не много инструментов. — Но взглянув на Никс, он увидел, что она улыбается. — Что?

Она ему ответила. И тогда он тоже заулыбался.

65

Том Имура стоял внутри теней, отбрасываемых высокими ивами на границе старого отеля. Любой стоявший на расстоянии метра не увидел бы его. Он был словно привидением, темным слоем сумеречных теней. Двигался только его разум, а он был ревущей огненной бурей ярости, досады и ненависти к себе. Несмотря на логику, указывающую на противоположное, его разум все кричал, что он несет за это ответственность. За все это. За Чонга. За Бенни и Никс. За Геймленд. За все.

«Это моя вина. Я должен был это предвидеть».

Нет, это было не совсем так. Он это предвидел. Его предупреждали. Бандит и Салли, капитан Странк и мэр Кирш. Предупреждали, что он не может просто так уйти, что, возможно, ему судьбой предначертано уничтожить Геймленд раз и навсегда.

Он был уверен, что Бенни и Никс держали внутри. Оставив мертвых охотников за головами, он побежал назад к заправке, нашел ее посреди пепла, а затем заметил следы, ведущие в Вавону. Несомненно, ботинки Никс и Бенни. А за ними следы проповедника Джека. Том бежал вдоль тропы и остановился лишь на мгновение, когда увидел, что отпечатки следов проповедника Джека ушли с прямого пути преследования и направились по короткому к отелю.

Том нашел место бойни у сарая, прочитал историю в следах борьбы и понял, что некоторое время с Бенни и Никс были Джей-Дог и доктор Скиллз. Но также он увидел, что оба сёрфера повернулись и вернулись в холмы. Их путь разминулся с Томом всего на полкилометра.

Теперь Том оказался в Геймленде, и теперь он знал весь ужас сложившейся ситуации. Белый Медведь захватил старый отель и превратил его в место убийств. Вокруг всего здания виднелись отдельные зомби-ямы, а несколько ям побольше находились в ограждении, сделанном из линии торговых фургонов и цирковой палатки. Там стояла дюжина охранников и сотни людей — торговцев и других, — так что Том отошел и теперь стоял и наблюдал на краю леса.