На страже Пустоты (СИ) - Белая Лилия - Страница 79

Эмпатическая связь прервалась, некромант отступил, девушка осталась наедине со своими чувствами.

— Подвезти тебя?

— Я жду такси.

— Я так и думал.

Марк отошел к кухонному блоку, зашумела кофемашина. Начинался самый обычный день. Ева сделала глоток чая, и почему-то он был очень, очень горьким. Зато помогал проглотить комок в горле.

Маг забрал чашку и сел в кресло. Тишина угнетала, и он включил телевизор, новогодние рекламы с колокольчиками и обрывками песен и поздравлений заполнили молчание притворно веселым шумом. Ева подумала, что сейчас просто не выдержит этого и пойдет до Питера пешком, но приложение на телефоне звоном сообщило о прибытии машины. Девушка схватила телефон и вспорхнула с дивана, оставляя на столике чашку.

— Я могу тебя проводить?

— Если хочешь.

Ева накинула шубу, быстро обулась и взяла за ручку чемодан. Марк осторожно, но непреклонно перехватил ручку. Девушка отпустила ее, выходя на крыльцо. Некромант надел пальто и ботинки, вышел следом. Ева уже открывала дверцу ворот. Спешила, как на пожар.

Такси уже ждало за воротами. Марк отдал водителю чемодан, и тот принялся укладывать его в багажник. Маг отошел к воротам.

— Говорить, что ты зря это делаешь — бессмысленно?

— Абсолютно, — подтвердила она, стоя рядом. Медленно подняла руку и взялась за отворот пальто. — Спасибо. За все.

Он усмехнулся, отворачиваясь на секунду и поворачиваясь с осуждением. Ева была рада, что не чувствует сейчас его эмоций. Вдвойне это все она бы не выдержала. Даже в глаза смотреть не хотелось, она с сожалением пропустила между пальцами шерстяную плотную ткань его пальто и сделала шаг к машине.

— Прощай, — улыбнулась она, усаживаясь на пассажирское сиденье.

Марк покачал головой и подозвал водителя. Достав телефон, оплатил заранее счет и ушел в дом. Вернувшись в гостиную, сел в кресло перед оставленной чашкой кофе. Телевизор продолжал болтать, но в доме уже ощущалась эмоциональная тишина. Ему не нужно было даже задумываться над этим, он чувствовал, насколько пуст дом. На глаза попалось оставленное кольцо с рубином. Маг подхватил его с гладкой столешницы и с силой запустил в стену.

Ева прикусила согнутый палец, мысленно поблагодарив его, что не остался ждать, когда уедет такси. Водитель сел на свое место, пристегнулся. От него исходили тоже смешанные чувства. Неловкости, сожаления, стыда за невольное подглядывание чужой драмы. Машина стронулась, и Ева выдохнула с облегчением. Домой.

Водитель такси молчал, не приставая с разговорами. Пять звезд.

Как во сне она смотрела на дорогу, к которой уже успела привыкнуть. Сугробы, пробки, серый КАД. С каждым километром, остававшимся позади, Ева с удовольствием предчувствовала возвращение свободы. Отвратительной, мерзкой, совершенно никому не нужной свободы. Полностью чудесное осознание собственной независимости застигло ее за дверями родной квартиры. Настолько ярко и безнадежно, что оглушенная ею, девушка прижалась на миг к дверям. И осела вниз. Сил больше не было, она просто уткнулась головой в колени. Лучше бы кота завела…

Эпилог

Хорошо быть свободным, когда ты не один. Э.М. Ремарк

Тридцать первое декабря. Об этом напоминало все, как будто можно хоть на минуту забыть. Говорят, одиночество наиболее остро ощущается в праздники. Особенно, такие вот, семейные… Не врут, определенно не врут.

А если ты еще и от парня сбежала… Могла же подождать пару дней. Не могла. Нельзя. Ева выключила воду и вылезла из душа, пока мысли опять не свернули к заманчивой мысли добавить туда фен. Вытерев тело пушистым полотенцем, она надела шелковый халат и вышла из ванной. Родители до третьего числа будут в Праге, шлют оттуда счастливые фото себя, сестры и племянников. Света ноет, чтобы она приехала сегодня к ней после курантов. Наденька ноет, что поругалась со свекровью из-за салата. А у нее ни свекрови, ни салата, ни желания выходить из дома. Хочется просто принять успокоительное, надеть беруши и спать. Пока не наступит январь. И станет легче. Всего несколько часов, и все уже в прошлом году.

Это, конечно, не лучший способ провести новогоднюю ночь, но точно лучший, учитывая ее настроение.

Ева сняла с волос полотенце, бросила на стул, включила погромче телевизор, ушла на кухню… Бросив в пустую чашку чайный пакетик, она слушала, как закипает на плите чайник. За окном было еще светло, но кто-то уже начинал отмечать Новый Год, то и дело в воздух взлетали фейерверки. На фоне светлого еще неба цветные взрывы смотрелись куце, невесело.

Ева подошла к окну, сложив на груди руки. Пусто, холодно. Она прижалась лбом к холодному стеклу. Внизу стояла черная ауди. Ева уже знала, что это новая машина соседа с третьего этажа. Но если на миг представить, то можно убедить себя, что это Марк.

Дверь машины вдруг раскрылась и на снег действительно вышел Чернорецкий. В руках привычно дымилась сигарета, пальто не застегнуто. Ева отпрянула, остановилась только наткнувшись на край столешницы кухни. Она судорожно сглотнула, адреналин зашкаливал. И страшно, и опьяняюще-радостно.

— Боже мой…

Ева сжала край столешницы пальцами.

Она слышала, как внизу металлически стукнула дверь парадной, как скрипнул лифт на этаже, как заворочался ключ в ее двери. Сердце билось так сильно, что почти причиняло боль. Ева развернулась к коридору, тревожно вышла, когда дверь раскрылась. Некромант закрыл ее ключом и повернулся.

— Я собирался вернуть тебе ключ, — он показал ту запасную пару, что она сама отдала ему еще в самом начале, и протянул ей.

Ева взяла ключи дрожащей рукой и посмотрела на них:

— Это не мои.

— Знаю, — Марк шагнул к ней и, подхватив на руки прижал к стене, легонько целуя в губы. — Я и говорю, что собирался вернуть ключ, а потом вспомнил, что ты все еще моя жена, и будет честно отдать тебе мои запасные. Надеюсь, двух дней без меня тебе хватило?

Ева обняла его и руками, и ногами. От пальто шел морозный холод, проникал под тонкий халат. Девушка опустила голову ему на плечо, запах его кожи и его парфюма успел притупиться в памяти, и теперь волновал до полной невозможности. До болезненной необходимости. Ева вдруг обнаружила, что щеки у нее мокрые, шмыгнула носом. Чайник на плите истошно засвистел. Девушка нервно рассмеялась и попыталась выбраться из объятий, встав на пол.

— Чайник…

— Угу, — равнодушно прокомментировал Чернорецкий, удерживая на месте, обнимая, целуя в шею и не собираясь отвлекаться. Свист, тем не менее, начал резко стихать.

Марк скинул пальто на пол, небрежно разулся и потянул ее в комнату. Уложив девушку на кровать, маг завис над ней на вытянутой руке, свободной ладонью погладив по влажной щеке. Зеленые глаза серьезно и тепло следили за ней.

— Больше не будешь от меня убегать? — спросил он вдруг, касаясь пальцем губ.

Девушка опустила веки, расслабленно чувствуя, как ее окутывают его чувства. И она снова становится целой, ощущает мир полно.

— Не буду, — пообещала она. И себе пообещала, что позволит этому быть.

— Врешь, — тоскливо прокомментировал Чернорецкий, опускаясь к ней и целуя долго, томно, тягуче. И когда со вздохом закончил поцелуй, пообещал: — Но я все равно тебя поймаю.

Ева улыбнулась. Пусть попробует. Бежать уже поздно. Слишком больно, слишком скользко.

Немногим позже, лежа в его объятиях, Ева тихо покусывала губы и смотрела в потолок. В теле сладкой усталостью гудело тепло, а голову кружила такая легкость, такая ясность… Как вернуться домой, как вернуться в себя. Пожалуй, теперь она в полной мере понимала его коварный и жестокий план — он не удерживал ее и отсекал чувства, чтобы она разобралась в своих. Как же она утонула в нем! И когда?

Некроманта ее серьезность и задумчивость явно забавляли, он лежал рядом, подложив под голову подушку повыше, и внимательно изучал все изменения на ее лице, как будто эмоций ему было мало.