Рождение ярости (СИ)Гион - ле Гион Илья - Страница 112

— Я принесла костюм. — твердым тоном сказала она. В руках она держала аккуратно сложенные вещи. Это был совсем не тот наряд, который вчера показывала Мавис. Черный камзол, с вышивкой на груди, шелковый плащ с капюшоном и белая маска. Все это больше походило на парадный наряд, который Инго когда-то обнаружил в шкафу капитана Стенториана. Не хватало только огромных наплечников.

— Спасибо. — поблагодарил Инго, забирая у Широ вещи. — А где твой наряд?

— Я переоденусь чуть позже. — сказала Широ. — Я готовлю завтрак, и не хочу испачкать его.

Сказав это, она развернулась и стала пробираться обратно.

Инго вернулся в свою комнату чтобы переодеться. Он собирался отправиться в город раньше остальных. Это решение пришло ему в голову, как только он проснулся. Он должен был встретиться с Габри в полдень, а основные празднества начнутся только вечером. Встретится с Габри, обсудит все дела, а затем пойдет гулять с Широ и Мавис. Нужно лишь предупредить Широ о том, где им потом встретиться (Мавис наверняка еще спит).

Переодевшись, Инго направился в столовую. Там, кроме Широ, был еще и Маверик. Он, как и Инго, тоже был одет в парадный наряд. Белая жилетка, с гербом Вестерклова, поверх золотистой рубашки и белые брюки. Инго уже видел такой наряд, правда носил его Зено Дастинесс, нынешний заместитель короля.

Не успел Инго сесть за стол, как в столовую вошел Делрой.

— Всем доброе утро. — обратился он к находящимся в комнате. На нем была одета обычная, белая рубашка и черные брюки.

— И тебе привет. — сказал Маверик, не отрывая взгляда от кусочка пергамента, который держал в руках.

— Я смотрю у нас тут затесалась сама десница короля. — насмешливо обратился Делрой к Маверику. — С какой стати такой наряд?

— Так праздник же. — просто ответил Маверик.

— Раньше ты никогда так не одевался. — заметил Делрой, присаживаясь за стол.

— Раньше я ВСЕГДА так одевался. — поправил его Маверик. Оторвав взгляд от пергамента, алхимик посмотрел на Делроя. — К тому же ничего особенного в этом наряде нет. Его могут сшить в любой швейной мастерской империи.

— А ты не боишься, что тебя узнают? — улыбаясь спросил Делрой.

— Да кто меня узнает? Обо мне уже все забыли. — отмахнулся Маверик. — Ты лучше расскажи, как там Гантэр?

— Отлично. Обосновался в Тирне. Никсы уже вовсю строят лагерь. — сказал Делрой.

— А как с разведчиками?

— Я видел парочку. Думаю, Анастериан с Рейном и так знают о том, что Гантэр вернулся с армией. — сказал Делрой, и пододвинул к себе тарелку с оладушками. — Кстати, те ребята, которых мы освободили из тюрем, тоже присоединились к армии.

— И что теперь? — спросил Инго. — Гантэр поведет армию на столицы?

— Попридержи коней! — воскликнул Делрой. — Основные силы еще в пути. Пока что будем отвоевывать Тирн.

— У кого отвоевывать? — усмехнулся Инго. — У бурундуков с белками?

— Ты, похоже, не понимаешь какое важное значение играет для нас этот лес. — сказал Делрой. — Захватив его, мы отрежем Вестерклов от Мидденхола. Пока мы не свергнем Анастериана, императору лучше не знать о том, что тут творится.

— По-моему, он и так уже все знает. — сказал Инго.

— На самом деле все не совсем так. — Делрой подцепил вилкой один из оладушек и положил себе на тарелку. — Императорская семья всецело доверяет хранителям. Они верят, что Анастериан и другие короли надежно защищают их границы. Если от них придет просьба о помощи, то значит дела действительно плохи, и Мидденхол вышлет туда всю свою армию. И если с наемниками Анастериана мы еще сможем справиться, то имперская гвардия просто не оставит нам ни единого шанса. Нас просто сметут.

— Так значит император верит, что Анастериан победит? — спросил Инго.

— Да, именно так и он и считает. Анастериан ведь однажды уже разгромил наше войско. — кивнул Делрой.

— И ты так спокойно об этом говоришь. — удивился Инго.

— Просто на этот раз я уверен в нашей победе.

— А что будет, когда мы победим? И как вообще это произойдет? — не унимался Инго. До этого он уже не раз интересовался планами повстанцев, но получал лишь смутные ответы.

— Самым лучшим вариантом будет убедить Анастериана отказаться от трона. — сказал Делрой.

— Но на это можно даже не надеяться. — вставил Маверик. — Если учесть то, на что пошел Анастериан, чтобы заполучить это место, то вряд ли он от него откажется.

— Ну тогда мы будем действовать его же методами. Покажем императору, что Анастериан никудышный хранитель, и что его нужно заменить другим. — сказал Делрой.

— Кем?

— Я думаю одним из громовержцев. — задумался Делрой. — Они преданные, и хорошо разбираются в делах города. Либо Юлиус, либо Финис.

— А я бы выбрал Зенона. — сказал Инго.

— Зенон слишком стар для этой должности. — проговорил Маверик. — Есть, конечно, еще Орестес. — тут Маверик сделал небольшую паузу, то ли задумался, то ли дал время чтобы другие обдумали всю абсурдность этого назначения. — Ну и дочь Стенториана.

Упоминание Габри вывело Инго из раздумий. Какая ему сейчас разница кто станет другим правителем? Сейчас нужно думать о другом.

Позавтракав, Инго встал из-за стола.

— Схожу-ка я в город. — как можно более беззаботно сказал Инго.

— Так рано еще. — Маверик посмотрел на свои водные часы, которые имели форму шара и были подвешены на цепочке к поясу.

— У меня кое-какие дела в …э-м-м… «Каменной бочке», да! Мне нужно забрать свой выигрыш в кости. Я выиграл, а денег не было, так что мы договорились, что я заберу их сегодня.

— Ага, выиграл он, как же. — пробубнил Маверик, вонзая вилку в последний оладушек. — Смотри, как бы тебе руку не отрезали за твои проделки.

— Ой, да брось! В «костях» вся суть и заключается в том, чтобы незаметно мухлевать, а иначе это не будет считаться игрой. — сказал Инго.

— Ты ведь придешь на праздник? — спросила Широ, которая до этого молча слушала их разговор за чашкой чая.

— Конечно. Встретимся в шесть часов у статуи Гелиоса, на главной площади. Мавис знает где это. — сказал Инго.

Покинув столовую, он сразу же отправился в тоннели. Он не стал брать с собой мечи. Вряд ли они ему сегодня пригодятся.

Было еще только девять часов утра, но Инго решил прийти пораньше. К тому же идти ему пришлось длинным путем, так как все ближайшие выходы были в пыли и слякоти, а он не хотел испачкаться. Так что выбираться ему пришлось по ступенькам, которые выходили в сад на четвертом ярусе.

Еще по пути наверх Инго нацепил на себя маску. Она была намного удобнее той, с клювом, которую он обычно надевал.

Выйдя наружу через потайную дверь, которая находилась в стене большого фонтана, Инго облокотился о перила и взглянул на свое отражение в воде. Хотя до «Небесной глади» и оставалось еще несколько часов, вода в фонтане уже практически застыла, и превратилась в зеркало.

Интересно, узнает ли его Габри в таком наряде? Ведь она еще не видела его без капюшона. Прошло уже шесть лет, и за это время он сильно изменился. Волосы у него уже были не такие длинные, как раньше. Его прическа теперь походила на те, которые носят в старых городах — прямая челка и косое «каре». Да и лицо стало взрослее. Инго даже начал пользоваться бритвой, чтобы сбривать прорывающуюся бороду. Хотя в его возрасте это и не мудрено.

Поправив маску, Инго отвернулся от фонтана. До третьего яруса, где он и должен был встретиться с Габри, было не так далеко, поэтому он решил пройтись пешком. Выйдя на главную дорогу, он зашел под кроныдубов, которые были посажены вдоль всей дороги.

В городе тем временем уже повсюду кипели празднества. По пути ему стали попадаться куча людей в ярких одеждах, явно неместных. Вестеркловцы тоже любили приодеться в красивые наряды, но их цвета были обычно более мягкие и теплые.

По дороге он встретил группу лирийских купцов, которые были одеты в разноцветные шелка, и так сильно отражали лучи солнца, что на них было больно смотреть. Не обошлось и без наемников. Несколько групп «просящих» и «Веселых солнц» ходили туда-сюда, явно без какого-либо энтузиазма. Похоже, стража города заразила и их своей ленью. Лишь «Змееносцы» исправно выполняли свою работу. Инго увидел одного из них в узком проходе между домами. Он пристально наблюдал за всеми, кто проходил мимо. Если не вглядываться, то его можно было спутать с грудой тряпья, которую повесили сушиться.