Яжмать, или Некромант в придачу (СИ) - Хайд Хелена - Страница 34

О том, что же делать с пресловутой коробкой, я не прекращала думать ни на минуту, даже сидя в кресле, пока Клавик спокойно себе наедался.

Может попробовать растопить их на водяной бане, разбавить горячей водой и уже в таком виде смыть в канализацию? А коробку после того… верхний слой, с надписью, с крышки отодрать да сжечь, и уже саму коробочку в окно вышвырнуть? Можно попробовать.

Только вот попытку пришлось отложить — выспавшись, Клавик хотел внимания. Причем полного. Потому все, что мне оставалось, это выполнять требования террористов, вертя перед носом малыша погремушку, за которой он с неподдельным восторгом следил взглядом, при этом лепетал, широко улыбался и даже посмеивался, немножко повизгивая.

Ну а потом вероятность возвращения Арка в любой момент становилась все больше и больше. Что делало все действия по избавлению от коробки конфет немного неразумными из-за возрастающей вероятности услышать вопрос: «Благоверная моя, а чем это ты здесь нахрен занимаешься?». Так что все последующие манипуляции лучше немного отложить — как минимум до того времени, как муж уснет. А лучше — до завтра. В крупах-то он не лазит, и вряд ли сегодня вечером найдет припрятанный «компромат».

Конечно, можно было бы просто взять и прямо рассказать ему, что к чему… только вот тогда возникала слишком высокая вероятность культурного разговора супруга с почтальоном, которая имела все шансы перерасти в мордобой. И в процессе кулачной дискуссии чрезмерно боевой Демьян мог не только травмировать мужчину, который мне в жизни и в постели нравился целым! Но еще и рассказать ему много чего лишнего. В том числе и о том, как в тот вечер спас меня от насильника. Арк же в свою очередь тогда поймет, что я неспроста в тех краях бегала и наверняка в курсе его былых делишек с Эммой.

Так что лучше сейчас просто избавлюсь от конфет, а при первой же возможности постараюсь деликатно поговорить с Демьяном и намекнуть ему, чтоб шел лесом со своими любовями. Если только не окажется, что он в самом деле какой-нибудь социопат, который прирежет меня, как только поймет, что я не готова вот прям немедленно прыгнуть к нему на шею.

Наконец наевшийся, наигравшийся, выкупанный и получивший чистый подгузник, Клавик уснул. Положив сынишку в кроватку, я тихонько покинула спальню и уже собралась, отложив финал уборки на завтра, пойти заняться ужином… когда дверь открылась и вошел Арк.

— Привет… — на автомате сказала я. И тут же, взглянув на мужа, поняла: его что-то тревожит. Сильно. — Что случи?.. — попыталась спросить я, только вот договорить мне не дали! Резко подавшись вперед, мужчина прижал меня к стене, затыкая рот глубоким поцелуем! Безумным, и в то же время полным какого-то непонятного отчаяния.

Его трясло. Мелко, едва уловимо. И все же, просто невозможно не почувствовать такую дрожь у мужчины, с которым ты спишь в одной постели. Особенно когда он, дико целуя тебя, буквально разрывает на тебе одежду!

— Ничего не говори, — выдохнул он, подхватывая меня, и в два шага донося до дивана, на который упал вместе со мной, прижимая мою спину к обивке. — Просто побудь со мной, если не против, — добавил некромант. И все, что я могла сделать в эту минуту — ответить на его поцелуй, со стоном выгибаясь навстречу.

— Как и всех в нашем роду, отца в свое время женили по расчету, исходя из выгоды для семей. Потому для меня с самого детства было естественно понимать, что мой брак будет таким же, — говорил Арк с каким-то печальным спокойствием. В то время как я, лежа на его покрытой испариной груди, слушала частые удары сердца. — Естественно, ни о каких чувствах между родителями не могло быть и речи. Просто политический договор, согласно которому мать несколько раз ложилась в постель со своим супругом, чтобы родить от него нескольких детей. И дабы избежать появления в роду бастардов, рожденных под крышей именья Фростов, не имела права спать с кем-либо еще. Отец же таким условием связан не был, чем пользовался, заводя множество любовниц. Одни из них были просто красивыми игрушками на пару-тройку вечеров, с другими у него были настоящие отношения. И эти женщины жили в нашем доме, приходили спать в его спальню, слуги обращались к ним «госпожа». Хоть моя мать никогда ничего не говорила, я видел, что ей тяжело. Мерзко, больно, унизительно. Потому для себя решил, что никогда не стану таким, как отец. Что даже женившись на женщине, к которой у меня не будет чувств, даже если буду этой женщине противен, не поступлю так же и не стану причинять ей боль интрижками на стороне. Потому в тот день, когда мы с тобой вошли в храм, все остальные женщины для меня остались в прошлом. И… в общем, я хочу, чтобы ты просто это знала, — прошептал Арк, сильнее сжав мою руку. Я же, не зная, что сказать в ответ на такое внезапное откровение, просто едва уловимо кивнула.

Интересно, что же на него вдруг нашло?

Чувствуя, как нарастает напряжение, я понимала, что нужно что-то сказать…

Вот только внезапно из спальни донесся возмущенный детский крик!

— Пойду успокою его, — вздохнула я, и торопливо набросив халат, оставила мужа лежать на диване.

Сама же подбежала к сынишке, который перевернувшись в кроватке… щедро отрыгнул на простынку молоко и впечатался в него же моськой! Ощущения от контакта с содержимым собственного желудка малышу явно не понравилось, что и стало причиной столь бурного протеста.

— Эх, ты, злодей, — покачала головой я. И достав Клавика, уложила на пеленальный столик, где вытерла мордашку, протерла ее влажными салфетками, а затем еще и заменила подгузник на новый. После чего, убрав в кроватке, положила ребенка уже на чистую простынку и укачала.

Ну вот, спит. Теперь надо бы мужа покормить, что ли…

К тому времени, как я вышла из спальни, Арк уже ползал на кухне, видимо ожидая, когда ж ему дадут чего-нибудь покушать. Лучше поторопиться, а то еще начнет в ящиках копаться и те треклятые конфеты найдет! Что после его сегодняшней речи будет просто лютейшим трешем.

Вернувшись в гостиную, я собрала свои вещи, разбросанные мужем по всей комнате, и принялась быстренько одеваться… как вдруг взгляд упал на вечернюю газету, лежавшую на журнальном столике. Видимо, принесенную Арком, и читаемую им, пока я возилась с ребенком.

Глаз выцепил ее совершенно случайно. Открытую страницу криминальной хроники, на которой, зловеще нависая над фотографией, виднелся крупный заголовок:

«Новая жертва сумеречного потрошителя! Жестоко убита очередная куртизанка!»

На чистом автомате я подошла поближе, взяв газету в руки. Но еще до того, как схватить ее, уже разглядела фотографию «очередной куртизанки» достаточно хорошо, чтобы узнать в ней Астрид.

ГЛАВА 20. Стиснутые зубы

Следующие несколько дней меня буквально трясло. Желание поговорить с Эммой становилось просто физической необходимостью… которую я пока не могла удовлетворить. Увы, идти на такую встречу с ребенком нельзя ни в коем случае. А оставить Клавика не с кем — не просить же мне Арка понянчится с сыном, пока я куда-то отлучусь по какому-то подозрительному поводу.

Так что приходилось ждать возвращения Дины. И едва та приехала — сразу после приветственных обнимашек просить об услуге. При этом, конечно же, ничего как следует не объясняя — впутывать подругу в эту историю ни в коем случае не стоило. Так что выдав немного невнятного бормотания, я оставила на нее покормленного сынишку, и отправилась в бордель Эммы, просто надеясь на то, что она сегодня не выходная, не отлучилась никуда по делам, и я ее там застану.

— О, знакомые лица, — вздохнула рыжая эльфийка, открывшая мне дверь сего заведения в первый мой визит. — К Эмме?

— Да. Она сегодня есть? — спросила я, на автомате проходя внутрь за впустившей меня куртизанкой.

— Как раз должна скоро закончить с клиентом, и спустится, — вздохнула девушка. И хоть я понимала, где нахожусь, а заодно и помнила о ремесле веркошки, но все равно не смогла не вздрогнуть от мысли, что прямо в эту минуту Эмма занимается тем, что ублажает за деньги мужчину, который ей не знаком, максимум — более-менее постоянный клиент. Скорее всего даже неприятен.