Яжмать, или Некромант в придачу (СИ) - Хайд Хелена - Страница 22

В конце концов Клавик притих и теперь уже просто смотрел на меня в свете ночника большими глазенками… прежде чем издать характерный звук, с которым наполнился его подгузник.

— Понятно. Это все, что ты хотел? — уточнила я. И подождав еще пару минут (мало ли, вдруг добавка прилетит — так лучше сейчас, а не в процессе смены подгузника), я положила его на пеленальный столик, где взялась за дело.

Вскоре малыш был перепеленован в чистый подгузник, после чего я покормила его, и в процессе Клавик как раз отрубился. Боясь разбудить сынишку, я подождала еще пару минут, затем осторожно встала и положила его в кроватку, накрыв одеяльцем…

Взгляд устремился в окно словно случайно, и сначала даже бегло. Только вот пару секунд спустя я уже внимательно, и даже жадно смотрела на ночную улицу возле нашего дома. Где в свете уличного фонаря стояла девушка, из-под капюшона плаща которой выглядывали белокурые волосы.

Она оставалась там недолго. Словно заметила, что я на нее смотрю. И уже через минуту вышла из луча света фонаря, растворившись в ночных тенях.

ГЛАВА 14. Нежить любит некромантов

Даже у столь эпичного облома как тот, что я пережила минувшей ночью, был один плюс: теперь и у меня, и у Арка не было малейших сомнений в том, что мы оба хотим заняться одним и тем же способом проведения досуга. А значит, главная задача состояла в том, чтоб создать подходящий момент… и надеяться, что никто, в том числе и любимый сыночек, этот момент снова не спустит в унитаз.

Именно с таким настроем я доспала остаток ночи, поглядывая на мирно хропящего мужа. И проснувшись рано утром вместе с Клавиком, отправилась на кухню готовить, пока покормленный малыш игрался с натянутой через кроватку веревкой, с которой свисали игрушки и погремушки.

Яичница как раз выкладывалась на тарелки, когда на кухню, смачно зевнув, вошел Аркадий.

— Доброе утро, — улыбнулся некромант. И тут же, ни разу даже не предупреждая, подошел ко мне, приобнял за талию и легонько прикусил кожу на шее!

По телу пробежали мурашки. Хватило лишь доли секунды, чтобы моя кровь закипела, а больная фантазия взрослой женщины, слишком долго лишенной мужской ласки, уже нарисовала красочные картины на тему разврата на кухонном столе.

— Что ты делаешь? — игриво хохотнула я, запрокидывая голову.

— Проверяю, не приснилось ли мне вчера ничего, — хмыкнул Арк, слишком соблазнительно врываясь языком в мой ротик. — И если предположить, что в самом деле не приснилось… Сейчас мне, хоть стреляйся, нужно поскорее бежать на работу. Но как вернусь, времени у нас будет побольше. Так что скажешь? Может вечерком уложим Клавика спать, уединимся в гостиной на диване, разопьем бутылочку лимонада и проведем немного времени за супружеским долгом?

— Совершенно ничего не имею против, — шепнула я ему на ухо, и уже собралась прикусить мочку… но вовремя себя одернула — еще взаправду сейчас не вытерпит и на работу опоздает! А он там далеко не начальство, выговор получит порядочный.

— Тогда купать Клавдия будем в лавандовой пенке, чтоб быстрее уснул и крепче спал, — подмигнул муж, напоследок коснувшись моих губ шаловливым поцелуем.

Перспективы грядущего семейного вечера подняли мне настроение, как милый котенок — просмотры любому видео на ютубе. В предвкушении потирая лапки, я проводила мужа на работу, а затем, едва за ним закрылась дверь — принялась перерывать свой ящик нижнего белья в поиске чего посексуальнее. Правда вот…

Белье я подбирала все на той же барахолке, ориентируясь при поиске на такие критерии, как приятный качественный материал и удобство. Именно это, в первую очередь, было актуально для молодой мамы грудничка, которой стоял квест: «выжить самой в этом дурдоме, еще и ребенка вырастить». К тому же, уже давненько не находила там ничего хорошего, и не особо щедрые запасы все никак не пополнялись. Потому в данный момент времени обозначение «чего посексуальнее» относилась, в первую очередь, к неизношенным трусам без заштопанных дырок, да лифчиков для кормящих мам без пятен от протекшего молока.

Бегать по секс-шопам за эротичным бельем сейчас, увы, было занятием, на которое не оставалось ни времени, ни денег. Так что пришлось, тяжко вздыхая, ограничится тем, что отобрала наименее нищенское нижнее белье из своего гардероба! Ну и на том спасибо. Авось муж, судя по всему изрядно изголодавшийся, просто не обратит внимания и снимет с меня это белье прежде, чем поймет, что оно слегка не комильфо.

Перерыв свое добро, я отложила самое приличное из найденного (белые хлопковые труселя, на которых даже был нашит кусочек мягкого кружева спереди) и пока Клавик спал — занялась домашними делами. Как раз настало время перебрать детские вещи. И те, из которых сынишка вырос, отложить в отдельный ситцевый мешок и убрать на дно шкафа. Заодно покопаться в вещах на вырост, часть из которых дала Дина, а часть была найдена на барахолке. И выбрать из них те, до которых малыш уже как раз дорос или дорастал.

Покончив с этим, я отправилась на кухню, где, пользуясь моментом, вовсю развернулась с готовкой, параллельно делая уборку и перемывая посуду. Больше всего хлопот было с кухонными ящиками, которые просто требовали себя отмыть. Потому в фоновом шуме не сразу услышала тихое детское ворчание, доносившееся из спальни.

Что ж, раз Клавик проснулся, то пора прерваться с остальными делами! В принципе, он и так поспал-полежал довольно долго, дав мне кучу всего переделать. Пора и уделить ему столь желанное внимание.

Вытерев руки, я направилась в спальню, беззаботно напевая песенку, которую очень полюбила незадолго до того, как попала в этот мир. Увы, мои вокальные данные были далеки от того, чтоб попытаться сделать здесь карьеру певицы, исполняя каверо-плагиат на популярную в моем мире музыку! Да и сомневаюсь, что людям из другой реальности и с отличным от постсоветских стран менталитетом зашли бы песни Цоя или Высоцкого. У репертуара Мельницы, правда вот, был смутный шанс… но когда я однажды, стоя лунной ночью на балконе, от души затянула «На север», взвыли все собаки в округе. Потому, в конце концов, ограничилась тем, что позволила этой музыке жить в моей памяти. И иногда, пока никто не слышал, напевала ее сынишке — похоже, единственному живому существу во вселенной, которому нравилось мое пение.

Так что намереваясь спеть Клавику «Королевну» или пару песен из «Последнего испытания», я вошла в спальню… замерев как вкопанная прямо на пороге.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На полу, рядом с детской кроваткой, внезапно сидел Валерий Иванович, наш сосед сверху. Правда вот Валерий Иванович был слегка… не первой свежести. И его глаза при этом, как ни странно, ярко светились зеленым светом. В то время как Клавик, весело посмеиваясь беззубым ротиком, беззаботно махал рукой с зажатой пальцами погремушкой!

— Япона мать… — только и смогла пискнуть я, выпучив глаза так, что наверное напоминала со стороны глубинного краба.

Двигаясь медленно, бочком, я подошла к кроватке, косо поглядывая на Валерия Ивановича, к счастью сидевшего почти неподвижно. Осторожно, словно сапер на минном поле, взяла на руки сынишку, а после пятясь отправилась в обратный путь, не спуская взгляда с зомби, все так же сидевшего на месте. И как раз в тот момент, когда я закрывала дверь спальни — начавшего медленно, неуклюже подниматься на ноги!

В тот же миг я нагадила кирпичей столько, что наверное хватило бы построить во дворе баньку! Визжа как ненормальная, выскочила из квартиры, в панике запирая за собой дверь, и прямо в тапочках, держа на руках весело смеющегося Клавика, помчала к Аркадию на работу!

— Так, Маргарита, успокойся, — выдохнул муж, наблюдая за тем, как я, крепко держа веселого сынишку, одним глотком выпиваю растворенные в воде успокоительные капли.

— Успокоиться? — выдохнула я, с размаху поставив чашку на стол. — Успокоиться?! А если он завтра сюда целое кладбище пригласит?!