Яжмать, или Некромант в придачу (СИ) - Хайд Хелена - Страница 11

— А знаешь, я ведь даже как-то об этом не задумывался… Но Маргарита ни разу не пилила меня из-за того, что по моей вине мы все потеряли, — задумчиво пробормотал Аркадий с таким видом, будто возле него и не вертелась никакая готовая на все развратная девица. — И о ребенке без слуг начала сама заботиться, домашнее хозяйство вести, хотя ей явно тяжело. Я же так зациклился на себе, что даже не обратил на это внимание и не подумал о том, что это нужно ценить. Ведь любая другая молодая женщина из высшего общества, в том числе и из моих бывших, наверняка бы на ее месте сгрызла меня живьем и однажды поздней ночью довела до пули в лоб из револьвера.

— То есть, вы решили изобразить примерного семьянина, которого не подкупить тем, что может дать шлюха? — томно вздохнула Эмма, закатив глаза.

— Можешь считать и так. В любом случае… Я уже достаточно потерял, пытаясь повлиять на ситуацию, чтобы понять: мне это не по силам. Те, кто ведут эту игру — люди не моего калибра, и уж тем более не твоего.

— Вы предлагаете мне просто сдаться и наблюдать?! — прошипела куртизанка, с силой сжав кулаки.

— Прости, но пока у меня просто нет никаких других вариантов.

— Ладно. А что, если…

Внезапный шорох, долетевший из соседнего переулка, заставил меня напрячься.

Шаги. Кто-то приближался сюда. Судя по звукам — обычный пьяница. Вот только если мы с ним столкнемся здесь, Аркадий моментально выглянет посмотреть, что к чему, и получится… мягко говоря, маленький конфуз.

Так что схватив ноги в руки, я поспешила выбраться из переулка с максимальной тишиной, на какую была способна женщина, натренированная жизнью с младенчиком, которого мог разбудить малейший скрип.

Фух, пронесло! Выбравшись из сети маленьких улочек, я сделала глубокий вдох и зашагала в сторону трамвайной остановки. Но расслабляться пока еще рано — Аркадий может в любой момент выйти следом за мной и ненароком нагнать. А тогда наверняка заметит, узнает, и начнется семейное веселье.

Что ж, по крайней мере теперь я знала: он мне все-таки не изменяет. Другое дело, что услышанное меня мало успокоила! Во что он вообще вляпался, и как с этим связана Эмма? И… речь шла о тех убийствах? Или же о чем-нибудь другом? Что самое главное, именно это стало причиной потери мужем его положения.

Нервно кусая губы, я шла по плохо освещенной широкой улице в направлении остановки… Как вдруг почувствовала рывок! Лишь постфактум поняла, что когда проходила мимо одного из переулков, кто-то выскочил из него, словно черт из табакерки, и затащил меня туда, чтобы прижать к стене!

— Молчи, а то хуже будет, — услышала я грубый хриплый голос, прозвучавший над самым моим ухом. — Только раз пискнешь, и заканчивать иметь я буду уже твой тепленький труп, усекла?

Оцепенев от ужаса, я не сразу заметила нож, приставленный к моему животу. Лишь слушала пыхтение, с которым заросший щетиной выродок стягивал с себя старые штаны.

Паника. Настоящая, неподдельная. Такая, какую трудно даже представить, пока не почувствуешь взаправду. Унизительное, болезненное ощущение собственной беспомощности. И страх от понимания того, что возможно он все равно убьет меня, когда позабавится — чтоб не оставлять свидетеля! Сразу представился Клавик, который будет плакать не понимая, куда делась мама и почему она перестала к нему приходить… а потом очень быстро и вовсе забудет, что мама у него была. Забудет ее и даже не вспомнит лица. Максимум посмотрит взрослым на старую фотографию, где увидит совершенно незнакомого человека.

— Пожалуйста, отпустите, — всхлипнула я, но на мой голос этот выродок не обратил малейшего внимания. Он был занят тем, что принялся торопливо задирать длинную юбку одной рукой, в то время как вторая все так же прижимала нож к моему животу…

А в следующий миг и нож, и нападавший отлетели в сторону! В считанные секунды человек упал на землю в метре от меня, и тогда я увидела мужчину, который продолжал наносить ему удар за ударом.

— Демьян? — ошарашено пробормотала я, начав понемногу ощущать свой язык.

Твою ж мать… в этом городе что, есть какая-то школа боевых почтальонов? Потому что метелил нападавшего он очень даже профессионально!

— Добрый вечер, Маргарита, — вежливо кивнул мужчина, скручивая руки противника за спиной. — Скажите, что вы здесь забыли в столь позднее время?

— Ходила по делам и немного задержалась, — выдохнула я, стараясь всеми силами не болтнуть лишнего.

— Знаете, мой вам совет, не ходите больше по своим делам так поздно, какими бы ни были эти дела, — фыркнул Демьян, хватая нападавшего за волосы на затылке, чтобы после добротно приложить того лбом об асфальт. В результате недо-насильник оперативно отключился и почтальон, отряхнув сюртук, встал в полный рост.

— Больше не буду, — честно пообещала я, понимая, что сейчас получила предостаточно впечатлений на всю оставшуюся жизнь. И продолжая пребывать в глубочайшем шоке, добавила: — Пойду я, наверное, на остановку — вон как раз мой трамвай подъезжает.

— Давайте, бегите, я присмотрю отсюда за вами, пока вы не сядете, а потом отнесу этого отброса в обезьянник. К счастью, ваш дом под самой остановкой, так что добраться должны спокойно. Никуда ведь не побежите больше по каким-нибудь еще делам?

— Однозначно не побегу, — икнула я. И забыв о том, что гоняться за трамваями в мои годы как-то не солидно, со всех ног понеслась к остановке.

Немного душное нутро набитого трамвая быстро довезло меня до моего района. И выскочив на улицу, я буквально добежала к своему подъезду. Чтобы отдышавшись, забрать у Дины Клавика, и обнимая, улечься с ним на диван, где проголодавшийся малыш жадно присосался к моей груди.

Я вернулась домой. Ждать, пока сюда придет мужчина, у которого оказалось слишком много секретов.

ГЛАВА 8. Истина под маской

Наверное, «бабушка божий одуванчик» — последние слова, которые в здравом уме возможно было бы применить, говоря об орке. Но именно так, и никак иначе, я и могла назвать нашего педиатра в районной детской больнице! Спокойная, добрая и милая орчиха, искренне любящая детей (причем не на завтрак) в свое время с порога заставила даже меня — попаданку из другого мира — забыть о том, что предо мной массивная скала с зеленой кожей да огромными клыками.

— Приветик! Кто тут у нас? Клавушка! — мило залепетала она, светясь искренней добротой, когда мы с сынишкой вошли в кабинет.

Увидев орчиху, малыш радостно заулыбался в ответ, размахивая маленькими ручками.

— Добрый день, Лариса Афанасьевна, — приветливо кивнула я, пронося ребенка к столику для осмотров.

— На прививочку пришли? — припомнила педиатр, просматривая нашу карточку сквозь толстые линзы старых очков в черной роговой оправе.

— Да, как раз вот уже и пора, — кивнула я, снимая с Клавика комбезик. Подойдя к нам, орчиха послушала грудь малыша статоскопом, замерила рост (сообщив, что он уже дорос до шестидесяти двух сантиметров) и положила ребенка на весы.

— Шесть с половиной килограмм. Хорошо растете! — весело сообщила она, потрепав макушку грудничка, с увлечением наблюдающего за происходящим. — Какие-нибудь жалобы есть?

— Вроде нет, — ответила я, решив, что пробудившийся в младенчестве дар некроманта — не та жалоба, с которой имеет смысл идти к педиатру.

— Вот и славно. Колики уже прошли?

— Почти, еще немного иногда бывает.

— Ничего, скоро пройдут совсем, — кивнула орчиха, почесывая седые кудряшки, сидевшие на ее зеленой макушке, словно овечья шапка. — Ну тогда вот вам направление на прививку, зайдете в аптеку за шприцом и перчатками, а там идите в пятый кабинет, уколют. Сегодня не гулять и не купать, после укола сразу домой. Два раза в день давать жаропонижающий-обезболивающий сиропчик и противоаллергические капельки, названия препаратов и дозировку я вам записала в рецепте. Начинайте, как только домой доберетесь. Ножка может немножко опухнуть послу укола, тогда прикладывайте полуспиртовой компресс. Если ВДРУГ температура тридцать девять и выше — сразу звоните в скорую.